владении, либо сохранена в виде ранчо; она волнами поднимается и опускается столь грациозно, что поэзия природы очевидна даже тем, кто не любит поэзию и равнодушен к самой природе. Вечнозелёные дубы, калифорнийские перечные деревья, оливы и обильные эвкалипты свидетельствуют о неустанной работе ветра, солнца, дождя, сейсмического давления и человечества.
В стремительной, визгливой погоне за кроликом, возбуждённые запахом тёплой плоти и знанием, какая кровь скрыта под ней, койоты вдруг бросают преследование и рассыпаются в разные стороны при виде двух залитых лунным светом фигур, которые волчьей рысью несутся через дикую траву. Шипящие рыси оставляют землю и взлетают на деревья. Незваные гости проносятся под ветвями, на которых затаились крупные кошки, и мчатся дальше — как хищники по следу добычи, хотя от них самих тянет лишь безжизненным, мёртвым запахом.
Гога и Магога ведут GPS и внутренние карты, ночное зрение и адрес, который Майкл загрузил в них. Его постоянное руководство им не требуется. Но на миг, стоя в гостиной дома Чандры, он заворожён ландшафтом, увиденным глазами роботов. Прибор ночного видения Mil-Spec, четвёртого поколения, собирает доступный свет — даже инфракрасный, невидимый человеческому глазу, — и усиливает его в восемьдесят тысяч раз. Поле зрения в сто двадцать градусов подаётся в жутковатых зелёных оттенках — ближе всего по спектру к длине волны 550 нанометров, что даёт чёткость при меньшем энергопотреблении и тем самым экономит батареи. Картина настолько странна, что в Майкле шевелится тревожное ощущение: будто он смотрит сквозь видимый мир — в другой, ещё более зловещий, лежащий по ту сторону.
И в тот самый миг, когда эта мысль приходит ему в голову, происходит нечто необыкновенное. Четверть мили назад, покинув «Протеан Сайбернетикс», Гог и Магог пересекли ближайшее шоссе; до следующей двухполосной просёлочной дороги ещё полторы мили — между городками, по пересечённой местности. Они взбираются на подъём, и у подножия холма стоит внедорожник — прибыл недавно, ещё достаточно тёплый, чтобы давать сильную тепловую сигнатуру. Когда робопсы проходят мимо, за машиной материализуется жуткая фигура: высокий мужчина, почти без лица в этом зелёном свете, который предпочитает форму подробностям. Он светится не так ярко, как внедорожник, но ярче всего прочего в ночи. На руках у него — то, что похоже на обмякшее тело женщины. Майкл перехватывает управление Гогом и Магогом, останавливает их, разворачивает к этому явлению. Человек и машины сходятся взглядом с пятнадцати футов. По своей искусственной форме, контрастирующей с беспорядочной дикостью травы и кустарника, ещё один предмет заявляет о своей значимости — лопата, воткнутая в землю лезвием и торчащая стоймя.
После оцепенелой паузы зелёная фигура — как призрак, который мог подняться из чёрных вод в глубинах земных впадин и теперь вот-вот иссохнет обратно в то море проклятия, — вместо этого роняет тело из своих рук и поворачивается к внедорожнику. Мёртвая женщина не ударяется о землю и не остаётся лежать бледно-зелёным клубком перепутанных конечностей: она исчезает целиком — в могиле, вырытой для неё. Номерной знак внедорожника расплывчат — цифры и буквы словно размазанные чернила по зелёному фону, — но разобрать можно. Гог и Магог фиксируют его, и Майкл выжигает его в памяти. Хотя, кажется, никакой суд не нужен, чтобы установить вину, он не приказывает роботам сразить убийцу, и они продолжают путь, на который были отправлены, — в то время как двигатель внедорожника заводится и машина укатывает прочь от раскрытой могилы.
До смерти — или чего-то, похожего на смерть, — Майкл оплакивал зло, которое человечество терпит. После возвращения к жизни он увидел: зло, которое он прежде распознавал, было как ультразвуковой снимок подозрительного образования; с новым даром он хирургически вскрыл пациента и обнаружил, что рак распространился куда шире, чем он когда-либо представлял. Если верно то, что говорят некоторые, — что зверь сверхъестественной природы есть князь мира сего, — то нет задачи важнее, чем принести ему и его легиону князьков суровую справедливость во имя невинных и ещё не рождённых поколений. С тех пор как он ожил в импровизированном морге, Майкл не мог до конца разглядеть очертания своего будущего, понять, как лучше использовать свою силу. Встреча у одинокой могилы прояснила ему намерения. Если он переживёт эту ночь, он уже довольно хорошо понимает, как стать орудием истины, в которое его превратили события.
Он уже проскользнул в записи Департамента автотранспорта и узнал имя владельца того внедорожника. Он получил у производителя машины GPS-код и будет знать, где она остановится, когда беглый убийца загонит её в гараж. Он также нашёл GPS-локатор смартфона, который исходит из той же точки, что и сигнал внедорожника, и движется вместе с ним. Это наверняка телефон убийцы.
С винтовкой в руках он торопится на кухню. Нина и Джон упаковали один холодильник и закрыли его. Мальчик почти закончил укладывать последние деньги во второй, а Нина уже подгоняет лист алюминиевой фольги, чтобы накрыть ими содержимое. Майкл откладывает AR-15 и помогает со льдом, затем — с банками газировки и пива. На всё уходит две минуты.
Нина собирается погрузить контейнеры в багажник Range Rover, но Майкл говорит:
— Некогда. Оставьте их здесь и идите со мной. Возьмите свой Tac Light.
— Куда? — спрашивает Нина.
— Наверх. На чердак, если он есть. Как можно дальше от поля боя.
Джон растерян.
— Мы прячемся?
— Объясню, когда будем в безопасности.
Он хватает винтовку со стойки у столешницы и добавляет:
— Они меньше чем в трёх милях отсюда, может, минут через восемь будут.
Мать и сын одинаково ошарашены и одновременно спрашивают:
— Кто? Кто они?
— Кавалерия, — говорит он и ещё больше пугает их тем, что отпирает заднюю дверь.
Он не терпит больше никаких промедлений, подгоняя их через первый этаж к парадной лестнице.
Пока они возились на кухне, Майкл был и здесь, и где-то ещё: зачерпывал лёд, но одновременно плыл сквозь общие сети данных национальных телеком-провайдеров, подыскивая имя, которое совпадёт с GPS-сигналом смартфона, исходившим от внедорожника у могилы. К тому моменту, когда он следует за Ниной и Джоном до площадки между этажами, у него уже есть личность человека, которому принадлежит телефон; это то же имя, которое Департамент автотранспорта указывает как владельца той машины. Убийца.
Тайна зла
Словно сокол, описывающий охотничьи круги, Калафас обходит дом. Тишина ночных тварей напоминает ему тот приглушённый покой похоронного бюро, в котором он вырос. Скоро он заставит умолкнуть ещё три голоса — и на
