Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 131
— Не показался ли вам знакомым этот человек? — спросил я, тщательно подбирая слова. — Может быть, что-то в его внешности? Или голос?
Кантрелл вперил в меня свои полуслепые рыбьи глаза.
— Я видел только фигуру, темный силуэт. А что-то разглядеть я могу, если это находится прямо перед моим лицом. Вот даже сейчас, хотя я в очках, ваше лицо для меня всего лишь размытое пятно.
— Он был высоким или низким?
— Довольно высоким. По крайней мере, я целился высоко.
Подумав несколько секунд, Кантрелл добавил:
— А в голосе его и впрямь было что-то знакомое. Резкий такой голос.
— Не мог ли это быть ваш бывший начальник, доктор Годдард? — вкрадчиво спросил я.
Мой собеседник долго размышлял, не произнеся ни слова.
— Вообще-то… вполне возможно. Но зачем… зачем этому старому мерзавцу могло понадобиться нападать на меня в моем же доме? Я не видел его уже три года.
— Он мог знать, что дом вашего отца стоит рядом с аббатством.
— Но… что он натворил, сэр? В прошлый раз вы мне так и не сказали.
В голосе Кантрелла звучали истерические нотки, однако я колебался.
— Можно мне взглянуть на вашу палку?
— А у меня не будет из-за этого неприятностей, сэр? Ведь я только защищался.
— Я знаю. Я хочу всего лишь посмотреть на нее.
С видимой неохотой Кантрелл передал мне палку. Внимательно осмотрев ее конец, я обнаружил несколько волос, прилипших к пятнышку засохшей крови. Волосы были черными.
«Как у Годдарда, — подумалось мне. — И как у неизвестного визитера шлюхи Абигайль».
— Судя по виду палки, вы здорово приложили его. Но раны на голове обычно сильно кровоточат. Вы, вероятно, не столько поранили его, сколько напугали.
Я вернул палку Кантреллу. Его запястья были тонкими — кожа да кости, — и я невольно вспомнил Адама.
— Вы не ответили на мой вопрос, сэр.
Я вздохнул.
— Возможно, лекарь Годдард… душевнобольной.
— Даже если так, с какой стати ему на меня нападать?
Я смотрел на осколки стекла на полу. Кто-то явно выбил его снаружи. Кантрелл почему-то не стал подметать. Может, обладая таким скверным зрением, он боялся порезаться?
— Вы когда-нибудь имели отношение к радикальным религиозным реформаторам? К тем, кто называет себя праведниками?
Некоторое время он молчал, затем повесил голову.
— Это очень важно, поскольку может объяснить причину, по которым на вас напали.
— Когда я был монахом, — заговорил он тихо, не поднимая глаз, словно стыдился, — мой отец стал реформатором. Он примкнул к группе, которая тайно встречалась в доме проповедника, не имевшего официального разрешения проповедовать. Когда после закрытия монастыря я вернулся домой, то только и слышал: «Вы, монахи, получили то, что заслужили, вы отправитесь в ад, если не пойдете истинным путем, ведущим к Богу».
Когда Кантрелл имитировал грубую манеру разговора отца, в его голосе звенела злость.
— Тогда я стал терять веру в старые догматы. Как-то раз я позволил отцу затащить меня на одно из таких подпольных собраний. В этой группе было всего-то с полдюжины человек. Они считали, что должны приготовиться к концу света и что Господь возложил на них миссию найти тех, кого он выбрал, чтобы спасти и обратить. Они были глупы и знали лишь несколько цитат из Библии, подходивших, чтобы подкрепить их сентенции, да и те оставались для них непонятными. Некоторые даже не умели читать. Я же читал Библию годами, поэтому для меня сразу стало ясно: они ничего не знают и не понимают.
— Таких множество, — вставил я.
— На этой встрече не было ничего, кроме пустой болтовни и исступленного бормотания. — Голос Кантрелла зазвучал громче, в нем слышалась злая горечь. — Они твердили, что могут спасти меня, обратив в истинную веру.
Он безнадежно покачал головой.
— Когда я вернулся домой, мой отец был уже болен, и после его смерти я перестал посещать эти сборища.
Кантрелл обвел комнату взглядом.
— У него была опухоль.
Бывший монах помолчал, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Затем он снова заговорил, но без прежнего пыла.
— Когда отец умер, я боялся, что он будет являться ко мне, чтобы ворчать и браниться, как при жизни. Но этого не случилось. С тех пор в доме царила тишина.
Кантрелл устало вздохнул, словно заблудившись в собственных мыслях. Я посмотрел на запущенную комнату, грязную тарелку и разбитое стекло. Кантрелл, может быть, и выживет благодаря монашеской пенсии, но ему определенно был нужен кто-то, кто стал бы ухаживать за ним.
— Как вы собираетесь чинить окно? — спросил я.
Он только пожал плечами.
— Может, соседи помогут?
Молодой человек яростно замотал головой.
— Они только и делают, что суют нос в чужие дела. Приходила ко мне одна старая мегера, что живет вверх по улице. Прибиралась, копалась в моих вещах, твердила, что мне нужно жениться.
Он зло засмеялся.
— Может, мне и вправду найти какую-нибудь слепую женщину, и мы будем вместе ощупью ходить по дому, натыкаясь на все подряд и друг на друга? Я и в лавку-то за провизией сходить боюсь, опасаясь, что меня переедет повозка.
— Что случилось с той маленькой религиозной группой в Вестминстере? Она до сих пор существует?
Кантрелл отрицательно мотнул головой.
— Викарий церкви Святой Маргариты прослышал про то, что в его приходе собираются какие-то радикалисты. По его доносу их лидера арестовали, а остальные разбежались. Это еще в прошлом году было.
С его губ снова сорвался злой смешок.
— Недолго же они хранили верность истинному слову! Бросились врассыпную, что твои крысы!
Значит, о судьбе, постигшей эту группу, стало известно всей округе. Что же случилось с теми, кто в нее входил? Наверняка они присоединились к другим подобным ячейкам или церквям. Может быть, недавно среди них затесался и убийца, а потом услышал разговоры о том, что Кантрелл стал отступником? Если убивал действительно Годдард, имя Кантрелла было ему хорошо знакомо.
— Вы не могли бы припомнить имена людей, входивших в эту группу? — спросил я, и Кантрелл назвал с полдюжины фамилий.
Мне они ничего не говорили, но, возможно, могли что-то сказать Харснету.
— Но какое отношение все это может иметь к мастеру Годдарду, сэр? — осведомился Кантрелл, глядя на меня и беспомощно моргая.
Я не посмел рассказать ему всю правду.
— Я пока ни в чем не уверен, мастер Кантрелл, но, возможно, вам понадобится защита. Я мог бы устроить так, чтобы вам выделили охранника, человека, который будет постоянно находиться в вашем доме.
Кантрелл яростно воспротивился.
— Нет, я не хочу, чтобы здесь кто-то был! Будет кривить нос, говорить о том, какая кругом грязь…
Лужицы его глаз вновь пристально смотрели в моем направлении.
— Если Годдард заявится ко мне снова — ну и пусть. Вы не сказали мне, почему он охотится за мной, но мне теперь уже все равно: жить или умереть.
Я взглянул на Барака, тот пожал плечами. Я решил, что все равно организую охрану для Кантрелла.
— Вы, наверное, считаете, что я большой грешник, если меня не беспокоит смерть? — неожиданно спросил хозяин дома.
— Скажем так: я считаю, что думать так негоже.
— А в конечном итоге что такое смерть? Кто может знать, что будет дальше — вечные муки или вечное блаженство, да и какое это имеет значение?
Он издал невеселый надтреснутый смешок.
— Последний вопрос. Я только что снова был у Фрэнсиса Локли, и у меня сложилось впечатление, что он утаивает от нас какие-то сведения, имеющие отношение к лекарю Годдарду. Как, по-вашему, что это может быть?
— Не представляю, сэр. Я не имел никакого отношения к лечебнице для мирян и видел Фрэнсиса лишь тогда, когда он приходил к мастеру Годдарду за лекарствами или какими-то больничными принадлежностями.
Кантрелл растерянно развел руками, и я понял, что он действительно не знает ни о чем, даже о собственной жизни и смерти.
Мы вышли из дома и вновь окунулись в шум и вонь монастырского подворья.
— Кантрелл погано выглядит, — задумчиво заметил Барак.
— Я бы сказал, что он находится в состоянии глубокой меланхолии, и это неудивительно, учитывая состояние его зрения и то, во что превратилась его жизнь.
— Мог бы хоть немного собраться, взять себя в руки, наконец, принять чью-то помощь. Подумать только, не беспокоиться насчет того, будешь ты жить или умрешь, но зато переживать из-за того, что кто-то скажет, что у тебя в доме грязно!
— Когда встретимся с Харснетом, я попытаюсь договориться о том, чтобы к Кантреллу приставили охрану. Не хочу видеть его истерзанным, как те, предыдущие.
Я не думал, что убийца вернется в дом Кантрелла, поскольку тот теперь будет начеку, но нельзя было исключать ни одной вероятности.
— Ну вот, у нас появились кое-какие новые сведения. Будем искать мужчину с раной на голове.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 131
