Мэл принужденно улыбнулся.
— Я думаю, ей не нравится жить на лодке.
— Да? — искренне удивился Маркус. — А я думал, об этом все мечтают. Жить на дороге… ну, на канале. Птички там всякие, рыбки, зимородки. Места мало, ну так и уборки мало, и по хозяйству шуршать не приходится.
Мэл пожал плечами:
— Тут уж кому что нравится. Она-то ни о чем таком не мечтала. Когда ушла от Ронни, этот ублюдок встал в позу и заявил, что не позволит продать дом, пока не будет оформлен развод, вот ей и пришлось идти куда глаза глядят, пока ее адвокат не тряхнет муженька как следует. Так как будто этого мало — как раз перед тем, как расплеваться с Ронни, она еще и ипотеку взяла. А этот паразит извернулся так, что теперь ей никуда не переехать, и жить можно только здесь, а у нас цены на приличное жилье сами знаете какие, Оксфорд все-таки.
Маркус кивнул. К счастью, они с женой сумели купить скромный (хотя по нынешним временам — очень достойный) домик в «Вересковых пустошах» еще двадцать пять лет назад, до того, как цены взлетели до небес.
— Это точно. Как по-твоему, этот государственный план поддержки для полицейских, медсестер и пожарных, чтобы покупали жилье рядом с работой, — выгорит?
Они еще некоторое время поговорили о том о сем.
Но в конце концов Мэл вернулся к первоначальной теме, которая по-прежнему вызывала у собеседников массу беспокойства.
— Если Ронни столько лет стриг бабки, то наверняка накопил кругленькую сумму, — заметил Маркус, невольно понизив голос, хотя дверь была закрыта, а в приемной не было никого, кроме Джули, его секретарши. — Он был та еще свинья, конечно, но далеко не дурак.
— С женщинами — круглый дурак.
Маркус кивнул, вспомнив череду любовниц Ронни — все как одна блондинки, которых он подцеплял в ресторанах, пабах и парикмахерских в окрестностях Оксфорда.
— Если бы ему повезло, они в жизни не сумели бы его прижать, — заметил Мэл. — Наличку он по чулкам не распихивал. Золото в банковской ячейке не хранил. Акции, облигации, брокер с ценными бумагами, да такими, чтобы обзавидовалась даже жена профессионального футболиста, — все мимо.
— Ну, будем надеяться, — с чувством произнес Маркус. — По крайней мере, он помер. И на том спасибо, как говорится.
Мэл посмеялся, кивнул и встал, потянувшись.
— И кто бы мог подумать, что какие-то тигриные члены стоят таких бабок!
* * *
Солнце шпарило, как в Африке. Хиллари снова бросила взгляд на часы. Минуло половина одиннадцатого, но на небе не было ни облачка. За спиной у нее рос куст шиповника, раскрывали бледные розовые лепестки первые в этом сезоне цветы, а под ногами суетилась привлеченная суматохой стайка уток с затесавшейся в ней болотной курочкой, ожидая от людей кормежки.
Если бы не водолаз в резиновом черном костюме, да не назойливо колышущийся на волнах труп, день был бы просто чудесный. В такие дни брался за перо Ивлин Во, и герои его оживали среди грезящих на солнце сияющих шпилей Оксфорда[524] — да, Оксфорда, а не безвестного участка Оксфордского канала, затерянного в неведомой глуши.
— Готовы, шеф? — крикнул водолаз, и она кивнула, мельком удивившись, что тот приехал один. Разве они не должны работать парой, для безопасности? Наверное, опять урезали бюджет, подумала она с легким раздражением обывателя, не понимающего истинной цены денег. А может, второй водолаз сам не поехал, глубины-то здесь едва четыре фута наберется.
— Открывайте до полного, — скомандовала она успевшим подъехать полицейским. — Дайте человеку место.
И только потом спросила себя, кого она имела в виду, водолаза или жертву.
Констебль криминального отдела Томми Линч шагнул вперед и, не дожидаясь помощи, налег на рычаг шлюза. Да помощь ему и не требовалась. Ростом шесть футов три дюйма, он был плотно сложен и мускулист, хотя, как доводилось слышать Хиллари, не интересовался ни боксом, ни пауэрлифтингом, отдавая предпочтение бегу. Молча кивнув, она тоже подошла ближе, и прибывшие по долгу службы люди кучкой собрались на краю шлюза, наблюдая за происходящим.
Одолеваемый нетерпением доктор Партридж, не дожидаясь появления трупа, принялся расстилать на траве пластиковую подложку. Затем из объемной сумки появился белый комбинезон, укрывший дока с головы до ног. Края длинных штанин закрыли докторские туфли, и довершил картину капюшон, который Партридж нахлобучил на голову.
Вокруг шлюза уже растянули желтые ленты с предупреждающими надписями, хотя Хиллари не очень понимала, кто вообще может сюда сунуться. Если, конечно, не считать пары любопытных ворон да стайки уток.
Но дни становились все теплее, и рано или поздно на канале появятся лодки.
Эта мысль кое о чем ей напомнила.
— Джанин! — она обернулась к сержанту. Джанин подошла ближе. — Позвони-ка ты в речное управление — охрану вод Темзы, черт их знает, как они там сейчас зовутся, — и предупреди, что этот шлюз пока не работает. Да, да, лодки все равно рано или поздно появятся, и нам придется их разворачивать, но пусть они хотя бы предупредят отдыхающих по радио или еще как-то, чтобы хоть несколько дней сюда не лезли.
Джанин кивнула. Но смотрела она при этом не на начальницу, а на ныряльщика.
Нырять бедолаге так и не пришлось. Мутная зеленоватая вода едва доходила ему до плеч. Двигался он с натугой, словно сквозь жидкую грязь. Строго говоря, грязи и впрямь было больше, чем воды.
— Тут что-то металлическое, — крикнул водолаз. — Спорим, найду тележку из магазина?
Водолаз казался удивительно молодым. Хиллари вспомнила старую шутку: чем старше ты становишься, тем моложе выглядят полицейские вокруг. Но этот парень будто и впрямь попал сюда прямиком со школьной скамьи. Упрятанные под черный резиновый капюшон непокорные рыжие кудри только усиливали сходство с мальчишкой, удравшим с занятий. Водолаз подошел ближе к трупу, и бледное веснушчатое лицо его посерьезнело.
Хиллари напряглась. Хоть бы он не оказался совсем уж новичком, подумалось ей. Внизу и так грязища, не хватало еще, чтобы его вывернуло прямо в воду. Но беспокоилась она зря. Водолаз был серьезен и деловит.
— Тут сплошной ил, шеф! — крикнул он. — Как бы не пришлось тралить дно. Видимость нулевая, да еще я тут со дна грязь поднял.
Хиллари вздохнула.
— Для начала вытащим труп. Может, потом ил осядет.
Краем глаза она заметила широкую улыбку Томми Линча и улыбнулась в ответ. Подумав про себя — да-да, конечно, а еще, может, у нее вырастут крылья, и она научится летать.
Водолаз — имени его она не расслышала, — достиг тела и для начала тщательно осмотрел его, чтобы убедиться, что его ничто не удерживает. Хиллари невольно кивнула в знак одобрения. Убедившись, что тело плавает свободно, водолаз аккуратно обхватил затянутой в перчатку ладонью запястье покойного, стараясь действовать бережно, чтобы избежать посмертных повреждений. Затем он завел вторую руку под живот трупа и медленно, даже как-то изящно повлек плавучее тело к выходу из шлюза, туда, где уже дожидался своей очереди патологоанатом.
* * *
Томми с интересом следил за водолазом, однако в глубине души ему было не по себе. Он не любил иметь дело с покойниками. Хотя, конечно, если выбрал работу полицейского, это никуда не годится. Он проследил взглядом за Хиллари Грин, которая медленно шла вдоль края шлюза вслед за телом. Волосы ее блестели в солнечных лучах, словно спелый каштан, но выглядела она усталой. Под большими карими глазами залегли темные тени.
Томми знал — и все знали, — что отдел внутренней безопасности взял ее на карандаш только потому, что она была замужем за этим клоуном Ронни Грином. Все в Большом доме страшно злились на безопасников. Но зачем ей дали это дело? Как будто ей своих проблем мало.
Мимо с телефоном возле уха прошла Джанин Тайлер, и Томми сдержал зевок. Всю прошлую неделю он брал двойные смены и до сих пор не отоспался.
