Глава 13
Лейтенант Коффи сидел со своим старшим детективом на Грин-стрит, в любимом пабе полицейских, и опрокидывал одну за другой порции виски. Настроение было не из лучших, хотя Райкер верил, что Мэллори не накажут за то, что она сделала.
Лейтенант поднял голову, чтобы задать вопрос, который может задать только пьяный, когда есть надежда похмельным утром не вспомнить ответ.
— Что там произошло на самом деле?
— А что рассказал Бьюкенен?
— Меня интересует, что скажете вы.
— Хорошо, — лейтенант платил, и Райкер заказал еще виски. — В то утро мы представили окружному прокурору столько улик, сколько он не получал ни по одному делу — целую тонну документов. Но Бьюкенен даже смотреть на них не стал и отказался завести дело на Битти Смит. Мелкий трус. Побоялся рискнуть венцом своей карьеры — годом выборов. Можете себе представить? После всего, что мы сделали — заявить такое! Мол, все это лишь косвенные улики.
— Он прав.
Райкер пропустил слова лейтенанта мимо ушей, потому что это была правда.
— И Мэллори тогда говорит, что этих бумаг достаточно, чтобы уничтожить Битти Смит. Бьюкенен твердит «нет». Мол, присяжные не настолько умны, чтобы проследить ее логику. Все силы уйдут на то, чтобы не дать им заснуть прежде, чем зачитают обвинение.
— И снова он прав.
— И тогда Мэллори спрашивает напрямик: «Что вам нужно для возбуждения дела?» И он отвечает: «Полное признание вины». — Райкер с силой хлопнул ладонью по столу. — Именно это она и сделала. В тот же день мы отправились в Зимний Дом, чтобы поставить жучки и записать разговор.
— Не припомню никаких записей, Райкер.
— Мы не успели установить микрофоны. Битти появилась, как только последняя патрульная машина отъехала от дома, — другими словами, отсутствие записи лучше, чем отредактированная запись. Райкер был против фальсификации улик.
Из Зимнего Дома детективы снова направились к окружному прокурору и вручили Бьюкенену заявление Битти вместе с условиями «согласованного признания вины».
— И тогда, — продолжал Райкер, — Бьеюкенен сделал рискованный шаг. Он сказал, что не примет признание, ведь наверняка оно получено под принуждением. Этот напыщенный прохвост никогда в жизни даже не говорил с Битти Смит. Он не знал, с кем имеет дело.
— Он был прав?
Райкер слышал вопросы лейтенанта выборочно. Сегодня вечером каждое слово нужно говорить вовремя.
— Окружной прокурор согласился на сделку. — Детектив придвинулся к шефу. — Но это только между нами, договорились?
Джек Коффи понимающе кивнул, дав молчаливую клятву.
Половина битвы за то, чтобы сохранить Мэллори работу, выиграна.
— Отлично. Мэллори положила на стол окружному прокурору признание вины вместе с ножом для колки льда. — Райкер отвел взгляд от изумленного лица лейтенанта и добавил, словно это было интересно лишь с научной точки зрения: — Тем самым, которым вырезали Зимнеров, — он снова посмотрел на Коффи и улыбнулся. — В качестве подарка.
Окружной прокурор Бьюкенен неожиданно изменил своим убеждениям — из трусости — и принял признание, решив не изменять проверенному временем кредо: никогда не становись врагом полицейского-психопата. Более того, этот мелкий человечишка наделал в штаны, тем самым гарантируя, что все случившееся в этой комнате никогда не выйдет за ее пределы. Райкеру это не понравилось. Мэллори и его запугала до смерти, так что он почти сочувствовал маленькому законнику. Иногда, потеряв бдительность, он забывал, что Мэллори опасна всегда — особенно, когда ранена. Гипс на ее руке причинял боль ему.
Что еще рассказать Джеку Коффи, прежде чем тот отстранит Мэллори от службы? И кто из них заберет ее оружие?
— Погоди, Райкер. Расскажи, как Мэллори получила признание? Ты опустил этот момент.
Райкер хотел выиграть время и подобрать нужные слова, поэтому посмотрел на часы. Полицейская машина как раз направляется в женскую тюрьму. Дело закрыли без процесса, все ограничилось скучным признанием Битти в заказном убийстве и еще четырех убийствах, приговоры по каждому преступлению исполняются один за другим. Единственным условием «согласованного признания вины» было отсутствие в зале суда Мэллори.
— Битти Смит получила меньше, чем заслуживала.
— Может, и так, — ответил Коффи. — Но почему она отказалась от процесса? Нет, постой. Что Мэллори сделала этой женщине?
— Ничего. — Райкер изобразил негодование, но, кажется, у него не слишком получилось: шеф по-прежнему ждал ответа. Как же это представить? Он сделал вид, будто вдруг припомнил какую-то деталь: — Ах, да. Она отстрелила голову мертвой птице. — Райкер быстро поднял правую руку, словно приносил клятву: — Богом клянусь, больше ничего. Малышка даже голоса на мисс Смит не повысила.
— Значит, Мэллори стреляла. Куда вошла пуля?
— В стене ее больше нет. Нельзя даже сказать, где была дырка.
— А обезглавленная птица?
— Отправилась к рыбам в Ист-Ривер. Конечно, все зависит от канализации, потому что Мэллори спустила птицу в унитаз.
Вечером Чарльз Батлер принял душ и переоделся, но бриться не стал. Уборщица спрятала от него бритву.
Миссис Ортега наблюдала, как ее работодатель снимает с полок в библиотеке книгу за книгой. Он называл их «путеводителями».
— И куда же вы собрались?
— Не для всякого путешествия нужно выходить из дома, — ответил Чарльз.
Она пролистала том Германа Гессе, но текст на ее вкус был слишком плотным.
— Лично я люблю легкое и быстрое чтиво и буквы покрупнее.
Чарльз пробежал пальцами по корешкам книг на одной из нижних полок и вытащил три тома.
— Вот, подарок. Первое издание Хемингуэя, думаю, вам понравится.
Миссис Ортега положила подарок на тележку и посмотрела на стопку выбранных им книг.
— Не понимаю. Если вы их уже прочли, зачем они вам?
Она готова была ждать целый день, чтобы получить ответ на этот вопрос. Выражение глаз Чарльза вдруг изменилось, он смотрел поверх ее головы. Миссис Ортега обернулась и увидела, что в дверях стоит Мэллори.
Девочка-призрак — ступает бесшумно, как кошка.
Ледяной взгляд Мэллори дал уборщице понять, что ее отстраняют от обязанностей няньки при Чарльзе, а миссис Ортега была только рада уйти. Иногда у нее случалось мистическое настроение, доставшееся ей по наследству от ирландских предков. Она чувствовала, что за последние дни даже воздух в квартире изменился, здесь сгустилась печаль, от которой стало тяжело дышать.
Чарльз Батлер сидел рядом с Мэллори. Они ехали по Западному Центральному парку. Ей пока не удалось убедить его, что он не виноват в смерти Недды Зимнер, но, по крайней мере, получилось вытащить из дома.
Они отправились на поиски старого радиоприемника.
Шоковая терапия.
Чарльз выглядел подавленным, взгляд его был печален, в голосе чувствовался надлом. Ей необходимо собрать его снова, причем без каких-либо полезных инструкций, как починить хрупкого
