Роберт Ладлэм - Дом Люцифера

В десяти футах от них скорчился на земле, напоминая безжизненную кучу тряпья, тот самый плотный коротышка, впервые напавший на Смита еще в Джорджтауне. Второму мужчине пуля угодила в голову. Третий валялся на спине с разорванным горлом, а доберман меж тем метался по лесу в поисках остальных.

— А типа по имени аль-Хасан что-то не видно, — заметил Питер. — Должно быть, где-то там, у фургонов.

— Если он остался один, то вряд ли что-то предпримет, — сказала Рэнди, держа «узи» наготове. Потом перевела взгляд вниз и уже более мягким тоном добавила: — Как он там, Джон?

— Помоги мне.

Питер их прикрывал, а Рэнди помогла Джону перенести Билла в лес, где они осторожно опустили его на подстилку из опавшей листвы.

— Держись, Билл, — шепнул Джон, опустившись на колени рядом со старым другом. И попытался выдавить улыбку.

Питер тоже подошел к ним и стоял, настороженно озираясь по сторонам.

В голосе Джона звучали нежность и упрек:

— Билл, чертов дурак! Что же ты наделал? О чем только думал? Мы бы и так с ними справились.

— Вы не могли... знать этого наверняка. — Он вцепился рукой в воротник Джону. — Вам просто... нельзя было... подставляться под пули... особенно сейчас. Аль-Хасан где-то здесь... затаился. Ждет подкрепления. Бегите... бегите отсюда, пока не поздно!

Пальцы сжимали воротник железной хваткой, но на губах выступила розовая пена.

— Спокойно, Билл, не принимай близко к сердцу. Я должен взглянуть на твою рану. Ты поправишься и...

— Ни хрена, — Билл слабо улыбнулся. — Идите к его дому... озеро Магуа... Ужасно... ужас какой. — Глаза его закрылись, он судорожно ловил воздух мелкими глотками.

— Тебе нельзя говорить, — с тревогой произнес Джон и стая расстегивать Биллу ворот рубашки.

Он открыл глаза.

— Нет времени... Прости за Софи... Прости за все. — Тут глаза его дико расширились, словно он увидел нечто ужасное.

— Билл?.. Билл! Не надо, не умирай!

Но голова Гриффина безжизненно откинулась на сухую листву. В смерти простоватое лицо Билла вдруг стало выглядеть моложе, даже как-то невинней. Черты его лица, с такой легкостью принимавшего разные обличья, вдруг разгладились, утончились, стали видны четко очерченные скулы и решительно выступающий подбородок. Джон смотрел на своего друга, и вдруг где-то рядом запела птичка. Жужжали насекомые. Лес был полон жизни. Солнце просвечивало сквозь ветви деревьев.

И тут снова возник доберман. И стал над Биллом, охраняя его. Потом принялся облизывать лицо своего хозяина, издавая при этом жалобное тонкое повизгивание. Марти невнятно пробормотал что-то и погладил собаку по голове.

Смит закрыл глаза другу и поднял голову.

— Он ушел.

— Нам тоже пора уходить, Джон, — сказал Питер сочувственным, но твердым тоном. Достал из кармана униформы цветастый платок и протянул Смиту.

Джон вытер с руки кровь, а Рэнди сказала:

— Мне очень жаль, Джон. Я знаю, он был твоим другом. Но нам и правда надо уходить. Скоро сюда прибудет подкрепление.

Смит не двинулся с места, и тогда уже Марти резко окликнул его:

— Джон! Вставай! Пошли! Ты меня просто пугаешь!

Смит поднялся и огляделся по сторонам. Увидел пробитый пулями фургон, тела убитых. Глубоко втянул воздух, пытаясь контролировать скорбь и ярость. Еще раз взглянул на Билла Гриффина.

Этот Виктор Тремонт за многое ответит. И зашагал в глубь леса.

— Там машина. Надо незаметно подобраться к ней.

— Хорошая идея, — Рэнди забежала вперед и возглавила шествие.

— Пошли, Самсон, — позвал Марти собаку. Доберман приподнял голову. Потом ткнул мертвого хозяина носом в плечо. Издал жалобное тихое рычание и толкнул Билла еще раз. Реакции не последовало, и тогда Самсон последний раз оглядел это место, словно прощаясь. И понуро затрусил за остальными.

Рэнди резко свернула влево. Нашла еле заметную тропинку и уверенно зашагала по ней, пригибаясь под низко нависшими ветвями. Следом шли Марти и Джон, Питер с доберманом замыкали шествие. Питер поводил стволом автомата из стороны в сторону.

Джон взглянул на Марти.

— Тебе известно, о каком это доме говорил Билл? На озере Магуа?

— Да о том, где меня держали в подвале, приковав цепями.

— Ты знаешь, где это?

— Конечно.

Внезапно их перебил Питер:

— Они идут за нами следом. Я их задержу. А вы — вперед!

— Без тебя не пойдем, — ответил Джон.

— Не глупи. Тебе надо разобраться с Тремонтом. Обо мне не беспокойтесь. Я сумею о себе позаботиться.

Заслышав топот ног, который становился все ближе и ближе, огромный доберман развернулся и бросился к тому месту, где остановился Питер. Тот что-то шепнул собаке, затем обернулся к Смиту.

— Идите! Вперед! Мы с Самсоном прикроем ваши задницы, это позволит выиграть время. Живей! — Он взглянул на собаку. — Ты ведь понимаешь язык жестов, да, мальчик? — И, опустив руку, он сделал резкое движение ладонью. В ту же секунду пес отскочил и исчез в зарослях. Питер с довольным видом кивнул: — Вот видите? Я остаюсь не один.

— Он прав, — заметила Рэнди. — Билл поступил бы точно так же.

Джон колебался. Его лицо с тонкими чертами и темно-синими глазами выглядело каким-то призрачным в полумраке леса. Высокая мускулистая фигура напряжена, точно перед прыжком. Билл только что погиб, и вот теперь Питер вызвался остаться. И тоже рискует быть убитым. Нет, это уж слишком. Ведь всю свою жизнь Джон посвятил спасению человеческих жизней, а не наоборот. И сейчас, волею обстоятельств, он вынужден посылать людей на верную смерть.

Он вгляделся в морщинистое загорелое лицо Питера и прочел в его глазах те же слова: «Ступайте. Оставьте меня одного. Это моя работа».

Смит кивнул.

— Ладно. Марти, ты за мной. Удачи тебе, Питер.

— Спасибо, — англичанин уже стоял к нему спиной, обшаривая взглядом заросли.

Джон задержал на нем взгляд еще на секунду, затем вместе с Марти и Рэнди торопливо зашагал через лес. Внезапно позади прогремели выстрелы, послышался чей-то болезненный вскрик.

— Питер? — В голосе Марти звенела тревога. — Может, он ранен? Может, нам надо вернуться?

— Огонь велся из «хеклера», — пытался успокоить его Джон, хотя сам вовсе не был уверен в этом.

Марти неуверенно кивнул. Ему вспомнились дни, проведенные в фургоне в обществе нового друга, грубый юмор и издевки Питера, его привычки, способные кого угодно вывести из себя.

— Надеюсь, ты прав... — пробормотал он. — Я... я, в общем-то, привязался к этому Питеру.

И они мрачно продолжили свой путь. В лесу стояла тишина, изредка прерываемая треском очередей и одиночными выстрелами. Звук каждого выстрела пронзал сердце Джона. Затем вдруг настала полная тишина. Это встревожило его еще больше. Должно быть, Питер лежит где-то там, в чаще, истекая кровью. И умирает.

И вот, наконец, они вышли на тихую улочку, что шла параллельно шоссе №5. Измученные и мрачные, они спрятали оружие под одеждой, свернули вправо и оказались на улице, где Джон с Рэнди оставили взятую напрокат машину, припарковав ее под развесистым кленом.

Они разделились и начали осторожно приближаться к машине с разных сторон.

Но ничего подозрительного не заметили, и остановить их никто не пытался. Марти испустил вздох облегчения и влез на заднее сиденье. Смит уселся за руль, Рэнди расположилась рядом с ним, держа «узи» на коленях. Машина тронулась с места. Примерно через час они добрались до местного аэропорта, где наняли легкий спортивный самолет. И вскоре уже летели над необъятными просторами заповедника Адирондака.

3.02 дня

Озеро Магуа, штат Нью-Йорк

Сквозь деревья был виден внизу огромный бревенчатый дом Виктора Тремонта. Узкая, выложенная кирпичом дорожка вела к большому гаражу, тоже из бревен. Ее патрулировали трое хорошо вооруженных охранников. Вдали поблескивала под солнцем поверхность озера, уютно расположившегося среди леса, где преобладали дубы и сосны. Над головой громоздились белые кучевые облака, солнечные лучи отбрасывали длинные тени на поросшие лесом склоны гор.

Джон, Рэнди и Марти, затаившиеся в зарослях, высоко над домом, обозревали всю эту картину. Они лежали, прижимаясь к толстой подстилке из крупных сосновых игл, и внимательно изучали все подходы и выходы, а также ленивые передвижения охраны.

— Надеюсь, что с Питером все в порядке, — с тревогой в голосе заметил Марти и глянул почему-то вверх.

— Он знает, что делает, Март, — ответил Джон, старавшийся определить закономерность в перемещении стражи.

И покосился на Рэнди, которая с самым сосредоточенным выражением наблюдала за тем, что происходит внизу. Она лежала на животе по другую сторону от него и молча прислушивалась к их разговору.

Обменявшись несколькими репликами, троица приступила к обсуждению плана того, как лучше пробраться в горный замок Тремонта. Один из скучающих и зевающих во весь рот стражей обходил по кругу бревенчатое здание каждые полчаса, проверял двери, обозревал окрестности равнодушным взглядом. Второй развалился в шезлонге, курил и явно наслаждался последними теплыми лучами октябрьского солнца. Старая винтовка М-16 лежала у него на коленях. И, наконец, третий уютно устроился в армейском «хамви», ярдах в пятидесяти от вертолетной площадки, положив винтовку у ног.