– Мы займемся этим в свое время. А теперь, если у вас других вопросов нет...
– Доктор Болдуин может отказаться прекратить это дело.
– Тогда она сама будет оплачивать все судебные расходы и любое вознаграждение для присяжных. Зачем ей это?
– Затем, что она невиновна, вот зачем, проклятье.
– Мистер Даниелс, мне известны ваши отношения с доктором Болдуин. Если вы уговорите ее продолжать это дело и получите за работу хоть какую-либо оплату, то я расценю это как серьезное нарушение этики.
– Что вы знаете о правовой этике?
– Я адвокат и член ассоциации юристов, сэр. Вот так. А теперь полагаю, что внятно изложил нашу позицию. Что касается Организации взаимной медицинской защиты, то это дело прекращено.
* * *
За двадцать три года своей работы государственным эпидемиологом Роза встречалась с министрами, губернаторами и двумя вице-президентами. Она не склонила голову перед боссом, который хотел распять ее, и смело смотрела в дуло подкомитета конгресса по расследованию ее обвинений по адресу БАРТ. Но никогда ее не запугивали так сильно, никогда она так тщательно не взвешивала свои слова, как в сегодняшнем разговоре с Уиллисом Грейсоном.
Вертолет его корпорации забрал Розу на крыше хирургического корпуса Медицинского центра Бостона, потом сделал широкий круг над сверкающим центром города и взял курс на Лонг-Айленд. Машина была шикарно оборудована и совсем не такая шумная, как казалось раньше Розе. Пилота и второго мужчину отделяла от кабины стеклянная панель, которая в случае необходимости плавно отодвигалась на колесиках и которая фактически обеспечивала звукоизоляцию. Помимо Розы в обитой плюшем кабине находился всего один пассажир – Грейсон. Его холодная манера поведения и постоянно злобный взгляд совершенно ясно говорили о том, что не ему принадлежит идея полета из Бостона в Нью-Йорк и обратно просто для того, чтобы взять анализ крови у ее дочери. Он кивнул ей в порядке приветствия, когда его человек помогал Розе подняться, а потом знаком предложил ей пристегнуть ремень безопасности. Но они пролетали уже над Провиденс, когда он, собственно, заговорил с ней.
– Не понимаю, почему вы настояли, чтобы самой взять у Лизы кровь, когда у нас достаточно людей, которые вполне бы могли это сделать, – заметил он после обмена общими фразами.
– Я узнала на собственном опыте, что в критических ситуациях ничего нельзя передоверять другим, целиком положиться можно только на себя.
В улыбке Грейсона отразилась ирония.
– Такой подход выделяет вас среди девяносто процентов моего руководящего персонала. Похоже, вы чувствуете себя не очень уютно. Вы боитесь полета?
– Нет.
– Боитесь меня?
Она пожала плечами.
– Вы очень богатый и очень могущественный человек, но почему я должна вас бояться.
– Я не люблю, когда мне приказывают, миссис Суарес: А теперь, из-за вашего письма и из-за трюка с подставным посыльным федеральной службы «Экспресс», моя дочь отдает мне приказы, как настоящий боевой генерал. У меня нет выбора, я должен выполнять ее просьбы, чтобы не потерять ее снова.
– Мистер Грейсон, меня вынудили к этому ваши поступки. Вы расписались в получении заказных писем для Лизы. Вы поменяли номер телефона, чтобы я не смогла с ней связаться.
– Так, но теперь я вам дал свой новый номер телефона и обещал сотрудничать с вами в любой желательной для вас форме.
– Уверена, что Лиза оценит значение этих ваших поступков.
– Надеюсь на это. У вас есть дети, миссис Суарес?
– Три дочери.
– Если бы кто-то причинил боль одной из ваших девочек, вы бы наказали этого человека, если бы смогли, не правда ли?
– Я бы сделала все, что могла, законным путем, чтобы такие люди были должным образом наказаны, если вы имеете в виду это.
– Иногда я прибегаю к более прямым методам, – продолжал Грейсон. – Сегодня мне позвонил мой адвокат и посоветовал, чтобы я согласился с предложением страховой компании полюбовно урегулировать этот иск против доктора Болдуин без вынесения суждения о виновности. В свете открывшихся фактов, связанных с Лизой и этим средством для похудения, мой адвокат счел, что мы, возможно, не сможем убедить присяжных в виновности доктора Болдуин. Однако я продолжаю оставаться убежденным, что она виновна в увечье моей дочери и в смерти моего внука.
– Конечно, вы вправе оставаться при своем мнении, сэр.
– Моя дочь не убеждена в этом в такой же степени, как я.
– Основываясь на том, что нам стало известно, не думаю, что у нее может появиться такая уверенность... между прочим, не должно ее быть и у вас.
– Миссис Суарес, что же конкретно вы узнали?
Теперь наступила очередь Розы улыбаться. Она посмотрела на огоньки, которые проплывали под ними, двумя тысячами футов ниже.
– Мистер Грейсон, – ответила она. – Я узнала из своего горького опыта, что неумно обсуждать результаты незавершенного расследования с кем бы то ни было, если в этом нет крайней необходимости.
– Ах, да, ваше поражение в Сан-Франциско.
Роза повернулась и посмотрела ему в лицо.
– Вы, сэр, именно такого рода человек, от которого, я поняла, надо защищаться. Мне не нравится, когда меня «прощупывают», мистер Грейсон. Даже сам факт, что вы это делаете, мог уже поставить под удар мою работу.
– Уверяю вас, мои сотрудники поднаторели в том, чтобы не разглашать полученные сведения. У них накоплен большой опыт.
– Уверена, что это так. Тем более должны понять, что продолжать этот разговор бессмысленно.
– Мне известно одно – шеф вашего управления явно расстроится, когда узнает, что вы чудом поправились после болезни позвоночника и не потрудились сообщить ему об этом.
Роза гневно посмотрела на него.
– Мистер Грейсон, – произнесла она. – Вижу, что ваша репутация вполне подтверждается. Ну что же, сэр, если вы хотите обрушить всю мощь своей огромной корпоративной империи на голову старой женщины шестидесяти двух лет, валяйте. Можете не сомневаться, что вам удастся причинить мне те неприятности, которые еще не успели причинить другие. Но запомните, что и я смогу создать для вас кое-какие проблемы.
Некоторое время Уиллис Грейсон изучающе смотрел на нее. Потом неожиданно грубо расхохотался и потрепал ее по руке.
– Может быть, миссис Суарес, – сказал он, – когда вы завершите это расследование и уйдете в отставку с государственной службы, вы подумаете о том, чтобы поработать у меня?
Глава 31
25 октября
Было уже четверть девятого, когда Сара вывела взятую напрокат машину «аккорд» темно-бордового цвета на выездную полосу и медленно въехала в туннель Уильям Каллаган.
– Овехас, – произнесла Роза, показывая на водителей с мрачными лицами, которые теснились, чтобы влезть со своими машинами в вереницу. – Настоящие овцы.
– Это особенно любопытно, поскольку час пик для машин сейчас на встречном направлении, – подхватила Сара.
Она и Роза направлялись в аэропорт Логан, чтобы встретить Кена Малхолланда. Вирусолог из ЦББ, который исследовал кровь Лизы Грейсон, получил некоторые результаты? Но на него стали давить все больше и больше, чтобы он передавал любую информацию по бостонскому расследованию начальнику Розы Суарес, а ей больше ни в чем не помогал.
– Тут затрагиваются амбиции, – объяснила Роза. – Мой шеф, даже помирая, будет думать, что я испортила ему карьеру. Честно говоря, мне кажется, он предпочел бы, чтобы эта тайна осталась нераскрытой, лишь бы только не мой успех. Кена начальству прижать не так-то легко, но мне бы очень не хотелось, чтобы он попал в переделку. Он кормит жену и двух малышей. Вот почему я убедительно просила его позволить нам проделать здесь как можно больше необходимой работы. Частично он занимался вместе со мной расследованием по проекту БАРТ. Именно его управление подготовило некоторые отчеты о выращивании бактерий, которые потом были подменены. С тех пор он так же мало доверяет политической линии нашего учреждения, как и я. Поэтому он взял отгул, чтобы слетать в Бостон. Он договорился со своим приятелем относительно компьютерного терминала где-то в Атланте. С помощью модема они подключатся к банку данных и к электронике в его лаборатории. Кен фактически будет работать на компьютерах своего управления, но делать это, находясь от них на большом расстоянии.
