– А у нас он просит только свободную комнату с совместимым терминалом системы Ай-Би-Эм?
– И модем.
– В таком случае все в порядке, – сказала Сара. – Гленн выделил нам кабинет в отделе обработки данных.
– Ни о чем не спрашивая?
– Не задавая лишних вопросов. Роза, как вы думаете, тут есть что-то серьезное?
– Я с самого начала считала, что наиболее вероятное объяснение появления случаев ВСК – какая-то инфекция... хотя, конечно, могут быть и другие причины. Сопутствующие. Уверена, что сегодняшний день может оказаться наиболее результативным в нашем расследовании.
Минувшая неделя тоже принесла большие результаты. Она началась с неожиданного решения инспектора по урегулированию исков Роджера Фелпса из Организации взаимной медицинской защиты штата Массачусетс полюбовно решить дело Сары. Потом состоялся полет Розы на Лонг-Айленд, чтобы взять пробу крови у Лизы Грейсон. И наконец, всего один день назад Сара направила Фелпсу письмо, – официально известив его, что она отклоняет предложение ОВМЗ об урегулировании на сумму двести тысяч долларов, в котором не будет сказано о невиновности доктора Сары Болдуин. Она указала также: или обвинение против нее будет полностью снято, или она продолжит судебное разбирательство за свой собственный счет.
Никакой мировой сделки.
Сара съехала с шоссе на выездной путь к аэропорту. Утренняя наволочь на небе стала рассеиваться. День обещал быть великолепным, прогноз предсказывал температуру в районе двадцати градусов. У Сары были дела в клинике, кое-что надо было сделать в библиотеке. Но в планах не было ни одной операции, и она намеревалась как можно больше провести времени с Розой и вирусологом.
– Машина здесь может стоять не больше пяти минут, – сообщила Сара, подъезжая к парадному входу компании «Дельта» на уровне вылетов. – Подожду вас здесь. Не думаю, что ему надо будет ждать получения багажа.
– Думаю, что нет. У него заказан обратный билет в Атланту на рейс без десяти четыре.
Роза быстро вошла в здание аэропорта. Вскоре она вышла из него под руку с веселым, краснощеким парнем выше среднего роста, который рядом с ней смотрелся просто великаном. Изо рта у него торчала резная трубка, и он больше походил на бургомистра из какой-нибудь баварской деревушки, чем на ученого. К тому времени, когда они проехали туннель и въехали в город, Сара уже поняла, почему Роза с таким восхищением, граничившим с благоговейным трепетом, рассказывала о подвижничестве Кена Малхолланда.
– В крови вашей дамы находится не так много обнаруженных нами вирусов – судя по несколько гнусавому выговору, Кен был выходцем со Среднего Запада. – Но вирус есть, живет и дергается. Пока что, пока мы не определим, что же это такое, мы называем его «Джордж». Хотя мы могли бы назвать этот вирус с таким же успехом и «Джорджия». Сначала мы получили косвенное свидетельство его присутствия – антивирусное антивещество, которое не соответствовало ни одному из известных нам. Теперь же у нас – снимки этого малыша под электронным микроскопом. Симпатяга. Настоящий дамский угодник. Может относиться к разряду аденовирусов. Сегодня мы займемся завершением химического анализа его ДНК. Но, насколько нам удалось выяснить до сих пор, этот вирус вполне соответствует ряду ДНК, которую мы получили из предыдущего образца крови Лизы Грейсон. Долго ли нам еще ехать до вашей больницы, доктор Болдуин?
– Десять минут. Даже меньше. Послушайте, когда ко мне обращается кто-то, кому я уже очень признательна, то я настаиваю, чтобы он называл меня просто Сара.
– Прекрасно, значит, Сара... и также вы, Роза... пожалуй, за эти десять минут я сумею коротко обрисовать, какие перед нами проблемы и что мы собираемся сегодня сделать. Хорошо, что мы будем работать именно здесь. Честно говоря, мне надоело постоянно оглядываться, отсоединять экран терминала, запрятывать модем под кипой бумаг. Начальник моего управления – и вашего тоже, Роза, – не окажется теперь в трех шагах за спиной, хотя и там он не догадывался, что из нашей лаборатории идет целый поток данных.
– Спасибо, что вы пошли на все эти неудобства, – поблагодарила его Сара.
– Просто меры предосторожности. Эта женщина – настоящий гений. Пора, чтобы об этом знали, кроме меня, и другие. Так вот. Нет никаких сомнений, что у мисс Грейсон имеется какого-то рода вялая вирусная инфекция.
– И этот вирус не рядовой? – спросила Роза.
Малхолланд кивнул.
– Вряд ли он известен. Мы собираемся завершить схематическое отражение структуры ДНК «Джорджа», как только загрузим и подсоединим ваши компьютеры. Но даже уже сейчас можно сказать, независимо от того что представляет собой этот «Джордж», он не занесен в справочники, которые я проверял. Может быть, он все же является естественным вирусом, о котором мы пока что ничего не знаем. Но скорее, он похож на какое-то творение человека. Если нам повезет, то к обеду мы это определим точно.
– И что тогда? – спросила Сара.
– Ну, предположим, мы закончим расшифровку последовательности кода ДНК и все же у нас останется подозрение, что «Джордж» – это продукт деятельности человека, а не творение Господа, тогда, я думаю, придется обратиться за разъяснениями к Розе. – Вирусолог с уважением кивнул в сторону Розы Суарес. – Речь идет, – продолжил он, – об этих мелких хищных и всегда ненасытных бактериях, которые пожирают нефтяные пятна на воде. Полагаю, когда мы дойдем до этого момента, доктор Роза расскажет многое об этом, потому что в нашем отделе именно она натолкнулась на такое явление. Но прежде нам надо получить более четкую биохимическую картину «Джорджа».
Сара подъехала к охраняемым воротам городка МЦБ.
– Мы заехали, чтобы забросить кое-какие вещи, Джо, – солгала Сара охраннику. – Уедем через час или раньше.
Не составляло большого труда найти парковочную площадку внутри огороженной зоны безопасности. Но чтобы проскочить мимо охранников, часто требовалась изворотливость, помноженная на апломб. Сегодня с утра Сара была в ударе. Она быстро нашла пустой квадрат за зданием «Тайер».
– Добро пожаловать в Медицинский центр Бостона, доктор Малхолланд, – поклонилась Сара.
На противоположной стороне больничного городка рабочие ставили ограду вокруг устаревшего, разваливающегося здания «Чилтон».
– Не это ли здание собираются взрывать? – спросила Роза.
– Да, – ответила Сара. В следующую субботу. В бюллетене новостей больницы сказано, что сносом здания занимаются лучшие в мире эксперты. Они утверждают, что за ограду не вылетит ни один кирпич.
– Похоже, это будет интересное зрелище, – заметил Малхолланд.
– Вы себе даже не представляете. Гленн Пэрис, глава больницы, который предоставляет в ваше распоряжение компьютер, фактически руководит предстоящим шоу. Сегодня по его команде устанавливаются трибуны для зрителей. Он также проводит сбор средств, организует лотерею с розыгрышем билета, который дает право нажать кнопку взрыва. Я сама купила пять лотерейных билетов.
– Звучит заманчиво, – сказала Роза; – если я еще не уеду, то, возможно, присоединюсь к вам.
В полдень они приблизились к выявлению искусственной рекомбинации ДНК вируса, который был назван Кеном Малхолландом «Джордж». Если не считать пятиминутного перерыва, чтобы потянуться и сходить в мужской туалет, вирусолог не отрывал взгляда от экрана. Справа от него сидела Роза Суарес, также всецело погруженная в процесс разгадывания загадки. С помощью калькулятора она определяла различные варианты и делала заметки на желтых листах казенного блокнота. Сара, которая порой чувствовала себя пятой спицей в колеснице, приходила и уходила на осмотр пациентов в клинике и урывками кое-что подбирала для статьи, которую она писала. Каждый раз она входила в небольшой кабинет, неся с собой либо чашечки с кофе, либо коку с пирожками... Роза все время любезно отказывалась, а Малхолланд жадно проглатывал, почти не отрывая глаз от экрана и не видя, что он жует или пьет.
Он был моложе Розы лет на двадцать, но было ясно, что оба они просто наслаждались, работая друг с другом. Сара прикинула, что по коэффициенту умственного развития они тянули не меньше чем на триста пунктов. Может быть, больше. Она чувствовала приступ гнева по адресу тех, кто набрался нахальства и аморальности фальсифицировать результаты их исследований по проекту БАРТ.
