Список смертников - Джек Карр

— Бруклин, Best Buy на Белт-Паркуэй, — сказал он с сильным восточноевропейским акцентом, гадая, насколько его подражание соответствует нелепому наряду.

Обычно и так плотное движение на Манхэттене мгновенно превратилось в мертвую пробку, едва весть о взрыве разлетелась по району. Слухи множились на глазах: домыслы, полуправда и откровенная ложь — паника распространялась как лесной пожар при штормовом ветре. Поездка, которая должна была занять считаные минуты, превратилась в мучительное ползание. Водитель, судя по виду выходец из Центральной Африки, прибавил громкость новостей. Рис пригнул голову, словно в молитве, ожидая описания подрывника. Ему пришло в голову, что сейчас самое время попросить помощи у Того, кто наверху. Пожалуйста, Господи, я никогда не просил ни о чем, кроме защиты моей семьи. Дай мне отомстить за их смерть.

Первые сообщения со слов очевидцев гласили, что преступник — мужчина ближневосточной внешности. Высокий американец со скандинавскими корнями, наряженный евреем из Восточной Европы, не смог сдержать смешок. Может, Хартли была права насчет нашей ксенофобии.

Когда они переехали в Бруклин, Рис достал из кармана джинсов последний из своих «одноразовых» телефонов. Это была старая «раскладушка» без полноценной клавиатуры, так что набор сообщения занял больше времени, чем обычно:

забери меня у мамы через 30

В это время года темнело рано, и к моменту, когда такси добралось до торгового квартала у Кони-Айленда, уже вовсю царила ночь. Рис расплатился наличными, оставив щедрые 20 процентов чаевых — достаточно, чтобы не запомниться как жмот, но не настолько много, чтобы выделиться. Скорее всего, к тому времени как водителя выследят, будет уже поздно, но лишний раз рисковать не стоило. Удача могла улыбнуться и той стороне. Он выбрался из машины на холодный ночной воздух; температура упала почти до пяти градусов, начал накрапывать дождь. Идеально. Рис постоял мгновение, делая вид, что пользуется телефоном, пока такси уезжало в поисках следующего клиента.

Рис пошел на юг, мимо отеля, оптового склада и дилерского центра «Мерседес». Проходя через темный участок между огнями двух заведений, он снял нелепую шляпу и зашвырнул ее, как фрисби, далеко в сорняки. Из рюкзака он достал потрёпанную бейсболку одного из своих старых взводов и натянул ее пониже. Эмблема на ней была понятна лишь единицам, большинство из которых были мертвы. Скоро увидимся, парни.

Рис свернул направо на 41-ю улицу и направился к воде. В аэропортах и на вокзалах было полно копов, камер наблюдения и сложного софта для отслеживания пассажиров. Марины же были тем, что Черчилль назвал бы «мягким подбрюшьем» транспортной системы — охраны и наблюдения там почти не было. Марина «Марин-Бейсин» должна была закрыться в пять вечера, и сотрудники были слишком заняты своими делами, чтобы заметить одинокую фигуру, промелькнувшую через ворота в дождливой тьме. Рис видел ходовые огни своего транспорта для эвакуации — лодка дрейфовала у самого края длинного пирса. Катер, ведомый мастерской рукой, подошел ближе, когда Рис приблизился к краю; водитель умело работал газом, не давая судну удариться о бетонные сваи в неспокойной воде. Рис шагнул с пирса и с привычной грацией приземлился на палубу. Водитель, казалось, даже не глянул на него, прибавляя ход и уводя катер от берега.

— Спасибо, что подбросил, Рейф, — сказал Рис, подходя к водителю у штурвала.

— Не за что, а? — ответил Рейф Гастингс, не отрывая глаз от воды. Он говорил с легким акцентом, который многие приняли бы за южноафриканский. Рис знал правду.

ГЛАВА 70

Фишерс-Айленд, Нью-Йорк

38-ФУТОВЫЙ КАТЕР PROTECTOR TAURANGA покачивался в темных водах пролива Фишерс-Айленд, между островом Фишерс (штат Нью-Йорк) и островом Рам (штат Коннектикут). Расположенный у восточной оконечности пролива Лонг-Айленд, Фишерс-Айленд долгое время был связан с военными как база военно-морских сил вплоть до конца Второй мировой войны. В наши дни он стал менее известным «кузеном» Хэмптона: при длине всего девять миль и ширине в одну милю, он был, пожалуй, более эксклюзивным. Когда-то страж вод северо-востока США, теперь он превратился в убежище для ультрабогатых, с двумя частными клубами и одними из самых престижных полей для гольфа на земле. При населении менее 250 человек, живущих здесь постоянно, это было идеальное место для самых взыскательных семей страны. В конце октября лишь немногие огни горели в домах, щедро разбросанных вдоль береговой линии. Рис навел тепловизор на один конкретный дом.

Они подгадали время к моменту затишья между приливом и отливом, так как течения здесь были исключительно сильными. Из-за ветра и непогоды, которые продолжали усиливаться, морское движение сегодня было практически нулевым, но три подвесных мотора мощностью 350 лошадиных сил каждый позволяли «Протектору» без труда удерживать позицию в бурном море. Изначально спроектированный для береговой охраны Новой Зеландии, его жесткий корпус из стеклопластика с надувными бортами из хайпалона делал его поразительно похожим на катера RIB, которые «котики» использовали в морских операциях большую часть службы Риса. Правда, этот экземпляр был построен с прицелом на роскошь, а не на эффективность в бою. Дождь барабанил по ним, но ни один из мужчин, казалось, не обращал на это внимания. Хорошая погода для работы.

Рейф стоял у штурвала. Большая часть пути прошла в молчании. Будучи на пару дюймов выше Риса, рост которого составлял шесть футов, и обладая соответствующим размахом плеч, Рейф выглядел как боец ММА, запертый в теле ковбоя, который каким-то чудом оказался капитаном корабля в море. Пряди грязно-светлых волос, выбивавшиеся из-под черной вязаной шапки, выдавали человека, который явно не проводит время в залах заседаний. Шрам, тянувшийся от угла левого глаза и заканчивавшийся чуть выше верхней губы, придавал его суровым чертам угрожающий вид. Даже в темноте его зеленые глаза пронзали ночь, словно у хищника.

— Ладно. Я увидел всё, что нужно, — сказал Рис, опуская тепловизор. — Обойди с наветренной стороны. Не хочу заходить прямо на них. Они, скорее всего, ждут этого от «лягушки».

Рейф кивнул, не проронив ни слова. Он толкнул рычаг газа вперед, и маневренный катер рванул с места, легко справляясь с капризными волнами. Умело обогнув восточную оконечность острова, Рейф замедлил ход и направил «Протектор» на запад. Любой, кто посмотрел бы с берега, решил бы, что это просто очередной богатый яхтсмен, который не сверился с прогнозом и теперь, хлебнув лиха, возвращается на Лонг-Айленд на своей дорогой игрушке, стараясь обходить стороной «The Clumps» — печально известные мели.

— Здесь пойдет, — сказал Рис своему спутнику. — Чуть больше мили до