не понимаю. Внутреннее чувство, которому я привык доверять, твердит мне: тяни время. Медли, откладывай развязку как можно дольше, хотя мой рациональный ум понимает, что промедление ничего не даст. Если я не соглашусь, Лисса умрет.
Наемник спрашивает:
— Ты слушаешь меня, Шелли?
В тот же миг в моем оверлее вспыхивает знакомая иконка: Роулингс вернул меня в общий канал.
— Лейтенант Шелли, — произносит он, — ответьте мне.
Я отвечаю обоим сразу:
— Я слушаю.
Сначала Роулингсу:
— Вы ничем не можете ей помочь. Прекратите контакт и продолжайте миссию.
Наемник его не слышит, слава богу.
— Мне нужно твое содействие, Шелли, если хочешь снова увидеть красавицу Лиссу.
Я смотрю сквозь лобовое стекло и гадаю: что мне, мать вашу, делать?
Иконка черепной сети мерцает, и я чувствую приказ еще отчетливее: Тяни время.
Я отворачиваюсь от огней далекого самолета и оказываюсь лицом к Джейни. Под её черепной шапочкой — настороженный, встревоженный взгляд, хотя сейчас мне нужно от неё доверие.
— Сержант, — говорю я, всё еще прижимая телефон к уху, — у нас ситуация.
Её голос звучит сухо и официально через общий канал:
— Полковник Роулингс проинформировал меня о ситуации, сэр. Я должна напомнить вам, что миссия превыше всего.
Миссия превыше всего. Я это знаю. Мы не ведем переговоров с террористами — но я не собираюсь бросать Лиссу. Не могу.
Наемнику не нравится то, что он слышит.
— Что ты там творишь, Шелли? — орет он мне в ухо. — Тебе плевать на Лиссу или нет?
Не дожидаясь ответа, он бьет её. Он делает это так, чтобы я точно услышал: шлепок ладони, её крик от шока и боли, а затем рыдающую, захлебывающуюся молитву: «О боже, о боже, о боже...»
Слушая это, я чувствую, как кожа покрывается мурашками. Я стараюсь не представлять, что еще он может с ней сделать. Я хочу добраться до него. Хочу быть в экзоскелете, чтобы вцепиться в него ручными крюками и разорвать на части, но он словно в другом измерении, в другом мире, и мне до него не дотянуться.
— Васкес, — говорит Роулингс, — забери телефон.
Она переглядывается с Таттлом. Я смотрю на них обоих, отрицательно качаю головой и предупреждаю: Даже не пытайтесь. Черепная сеть ловит мысль, переводит её в голос и отправляет в канал. Наемник этого не слышит, а Джейни — да.
Она опускает подбородок, сверля меня яростным взглядом, но сдерживается и делает жест Таттлу оставаться на месте. В телефоне наемник повторяет:
— Шелли, мне нужно твое согласие.
— Я понял. Не нужно причинять ей боль.
На заднем плане я слышу всхлипы Лиссы; она без конца извиняется: «Прости меня, прости...» Ни разу она не попросила спасти ей жизнь. Моя Лисса... Она проанализировала ситуацию и не верит, что я на это способен.
Наемник говорит:
— С Лиссой всё будет хорошо, если ты сменишь курс прямо сейчас.
Тяни время.
Я включаю интерком.
— Илима.
Она вскидывает голову, глядя на меня из кресла второго пилота широко распахнутыми глазами. Боюсь, она на грани срыва, поэтому стараюсь говорить как можно спокойнее.
— Мне нужно, чтобы ты пересчитала курс. Найди поправку для захода на Кабо-Верде.
Я поднимаю взгляд на Джейни, смотрю ей прямо в глаза и думаю: Скажи ей делать это медленно. Тяни время. Черепная сеть улавливает намерение и транслирует в канал.
Но мои переменчивые требования окончательно запутали беднягу Илиму.
— Кабо-Верде? — переспрашивает она.
Не сводя взгляда с Джейни, я произношу вслух:
— Просто делай.
Джейни хмурится. Её губы кривятся от досады. Её вопрошающий взгляд требует ответа: Что вы творите, сэр? Это какой-то гениальный план по спасению мира?
Нет у меня никакого гребаного плана, только промедление, ожидание чего-то — сам не знаю чего, может, удара молнии от Бога, который всё исправит, потому что при нынешнем раскладе я не вижу выхода. Если я сяду в Кабо-Верде, я предам миссию, жизни своих солдат, их будущее, честь и решимость. Если не сяду — я обрекаю Лиссу на пытки, ужас и смерть.
Тяни время.
Джейни принимает решение. Действуя быстро, она забирает гарнитуру Таттла и говорит через интерком Илиме, пока я прикрываю телефон рукой, чтобы наемник её не услышал:
— Делай медленно, Илима. Тяни сколько сможешь — и не вводи курс без прямой команды.
Озадаченный взгляд Илимы мечется между мной и Джейни. Когда я ободряюще киваю, она тянется к панели.
— Это быстрый процесс, — предупреждает она.
Полагаю, что так, потому что наемник уже что-то заподозрил.
— Ты мне зубы заговариваешь, Шелли.
— Мой пилот просчитывает маршрут.
— Лисса для тебя ничего не стоит, так? Бедная Лисса. — Его голос смягчается, становится далеким и жестяным, когда он отворачивается от трубки. — Твой Джимми любит тебя не так сильно, как мы думали. Наверное, из-за этих проводов в голове его сердце превратилось в камень.
Я думаю: Не верь ему. Но я не могу отправить эту мысль Лиссе. На миг я закрываю глаза, сменяя вид кабины на дисплей с полускрытыми иконками и одной ярко пылающей — иконкой черепной сети, фиксирующей работу моего холодного, рационального разума.
Наемник продолжает:
— Я упрощу тебе задачу, Шелли. Те истребители у тебя на хвосте? Их пилоты предпочли бы не вмешиваться в нашу драку, но они не позволят тебе достичь берега. Как только я дам команду, они тебя собьют. Если жизнь Лиссы для тебя ничего не стоит, может, ты захочешь спасти свою собственную?
— Ты хочешь, чтобы я поверил, будто ты убьешь Шеридан?
— Расклад такой: я получу бонус, если верну госпожу Шеридан, но если не выйдет — мне всё равно чертовски хорошо заплатят за то, чтобы она никогда не сошла с этого самолета.
Я не должен чувствовать облегчение. Это неправильно. Джейни видит это по моему лицу, и её глаза сужаются от недоверия. Но если наемник не лжет, он дал мне выход. Мне не нужно выбирать между Лиссой и миссией, потому что миссия обречена. У нас нет защиты от ракет.
— Наемник лжет, — говорит Роулингс.
Наемник предъявляет доказательства:
— Истребители заходят на цель.
Я смотрю на запад и вижу, как огни далеких самолетов пришли в движение.
— Они пройдут восточнее вас, чтобы не подвергать риску другие самолеты в зоне. Если вы не смените курс к тому времени, как они развернутся — всё кончено.
Телефон пикает. Я бросаю взгляд на экран и хмурюсь. Вызов завершен. Наемник повесил трубку.
Западнее нас истребители стремительно приближаются. У нас нет выбора. Я не могу больше медлить.
— Илима, меняй курс. Веди нас в Кабо-Верде.
— Не смейте, — предупреждает Джейни. Она делает шаг ко мне;
