подошла к кассе и оплатила счёт, при этом попросила дать ей чек и «не указывать там имя». Потом, взяв зонтик и помахав нам на прощание, вышла на улицу.
Мне, наверное, тоже пора, поскольку у меня нет никакого желания терпеть издевательства со стороны пришельца из будущего. Сейчас бы домой, присоседиться к Сямисэну, вздремнуть...
— До свидания, Сасаки.
— Ага, — спокойно сказала та. — Я тебе позвоню, наверное. Не очень хорошо тебя беспокоить, но мне бы не хотелось затягивать это дело. До государственного пробного экзамена осталось всего ничего. Лучше разобраться со всем поскорее.
— Именно так, — всем сердцем согласился с ней я. Как же хорошо, что она оставалась той же Сасаки, которую я знал в средней школе.
Фудзивара слушал нас с надменным лицом, но так никакой колкости и не подкинул. Что до Кимидори-сан, то полагаю, она появилась здесь не для того, чтобы сделать мне сюрприз, а для наблюдения за Куё. Нагато не обладает для такого задания необходимой гибкостью, а Асакуру не воскресить — и слава богу. Какой бы дурацкой ни была моя жизнь, снова нарываться на её нож я совершенно не хотел.
И вот, я покинул кафе, и не знал, о чем говорили оставшиеся там Сасаки и Фудзивара.
Знать мне этого не хотелось. Тогда не хотелось.
Глава 3
α-5
Утро понедельника.
Идти мне было легко — я ведь вчера весь день отдыхал.
К середине апреля ваш покорный слуга наконец отвык первым делом направляться в корпус, где учился на первом курсе, и теперь без задержек занимал своё место в классе «2-5». Обернувшись, я обратился к уже сидевшей позади и распластавшейся по парте брюнетке:
— Что с тобой? Ранний приступ майской меланхолии?
— Да нет… — Харухи приподняла голову, потянулась, выдавила из себя «у-у-ум», а потом ещё и зевнула. — Просто немного не выспалась. Легла поздно. Куча дел вчера было.
Интересно, что же ты делаешь по выходным. Слушаешь ночное радио?
— Я перед тобой о личной жизни должна отчитываться? — Её губы скривились в крокодильей ухмылке. — С ребёнком соседским позанималась, в комнате убралась, сделала перестановку — ну, и всё такое. Радио я тоже иногда слушаю. Ещё надо было документы составлять.
Вспомнив про мальчика-очкарика, я спросил:
— Что ещё за документы?
— Ухм, ты сам как ребёнок. Что за дурацкие вопросы? Как так получается, что у мужчин умственный возраст навсегда остается на уровне пацана? Детская любознательность — это замечательно, но когда ты что-то спрашиваешь с таким лицом, мне уже не хочется как-то отвечать. Если надо — подумай и сам догадайся, большой уже.
Чем больше я узнаю, к какой деятельности наша командирша больше склонна, тем больше убеждаюсь, что её амбиции явно не для школы. Или я чего-то не понимаю?
— Слушай, Кён, ты ведь уже год как член команды. Тебе давно пора и без слов понимать и принимать к исполнению намерения командира, а то так и останешься в рядовых. По шкале оценки работы наших участников ты занимаешь последнюю строчку. — Самодовольно улыбаясь, Харухи раскрыла тетрадь по японскому языку (наш первый сегодняшний урок) и принялась от руки беспорядочно черкать какие-то линии. — Сейчас я покажу это на графике.
Самая длинная линия была подписана «Коидзуми-кун». Линии «Микуру-тян» и «Юки» имели примерно одинаковую длину. А моих достижений в команде хватило всего миллиметров на пять. Не то чтобы меня это особо огорчало.
— А вот результаты старосты компьютерного клуба и Цуруи-сан. Видишь, ты проигрываешь даже людям со стороны! И в литературный журнал ты какую-то ерунду написал.
Полагаю, претензии ты предъявляешь из-за того, что я не оправдывал почётного звания первого члена команды. Ну да, староста нам пять компьютеров выделил, а Цурую мне и за сто лет не обогнать. Тогда накинь компьютерщику ещё баллов — бедняга же пострадал, а тебе это ничего не стоит.
Харухи скорчила мину болельщицы, готовой освистать команду соперников за попытку затягивания игры:
— Дурак! Инициативнее надо быть. У тебя же ещё месяц до годовщины основания «Команды SOS» — давай, набирай достижения! Вот примем мы первокурсников, и что ты будешь делать? Сэмпая из себя корчить? Ты учти, я дедовщины не потерплю!
Она собиралась управлять командой по принципам Оды Нобунаги[61], что ли? Но сейчас же не эпоха воюющих провинций[62]! Может, тогда и было в порядке вещей, когда один полководец громил другого, а у нас сейчас — старшая школа, и кроме школьного совета нет других злодеев, которых «Команда SOS» могла бы одолеть. А председатель школьного совета к тому же член «Организации» Коидзуми, да и Цуруя с ней как-то связана, даже если не знает об этом. Если о делишках председателя станет всем известно, его, наверное, в пешки разжалуют. Ну, я-то этого не хотел бы.
Харухи бы и дальше читала мне нотации, но тут в комнату зашёл наш классный руководитель — Окабэ-сэнсэй — и прозвенел звонок на урок.
Так Харухи не бросила затею набрать новичков? Ну хорошо, а как она собирается это делать?
Впрочем, лучше беспокоиться не о том, а о Сасаки, Кёко Татибаны и Куё, которых я повстречал в субботу утром, да и пришельца из будущего, который наверняка ещё появится, не надо сбрасывать со счетов... хотя если он меня оставит в покое, то и я с ним в драку лезть не буду.
Я чувствовал, как мой боевой дух претерпевал метаморфозу из личинки бесстрашия в куколку благоразумия. Пусть этот парень строит свои козни, всё равно однажды ему придется дорого за них заплатить. Тут как в боксе — контрудар сильнее выпада, по крайней мере, в боксёрской манге всегда так. А Харухи и на добро, и на зло отвечает в тысячу раз больше.
История мира весьма красноречива. С незапамятных времён было столько всего написано о том, чего не надо делать.
Но хватит просто так бросаться словами.
Я хочу донести лишь одну мысль: если вы решите стать врагом «Команды SOS», то вам не поздоровится.
* * *
На большой перемене я сказал Танигути и Куникиде, чтобы обедали без меня, а сам взял коробку с бэнто и направился в комнату литературного кружка.
По сравнению с остальной школой воздух здесь был какой-то спёртый, как будто всю ночь увлажнитель работал. Ну, а где мне искать Нагато гадать не
