волосы рукой, фиолетовой от чернил.
— И тем не менее вы должны были приходить на почту и получать их!
— Я сам просил их отпускать! Я же и говорю, у меня нет к вам никаких претензий. Я просто пришёл проверить, ну, мало ли… вдруг посылку не отпустили ещё? Или она где-то тут заблудилась? — Молодой человек обвёл взглядом помещение почты, как будто посылка могла застрять где-то среди шкафов или коробок.
— А что там было? — спросил Марат.
Беренголь начал сыпать какими-то названиями, которые ничего не говорили Киту, но Марат, кажется, всё прекрасно понял.
— Пойдёмте, у нас всё это есть.
Молодой человек пошёл за Маратом в помещение с Гусями-Лебедями.
Кит протёр влажной тряпкой стол. Потом пол. Потом попытался оттереть от чернильных пятен свои руки и руки девочек. И только тут обратил внимание на посетителя, стоявшего у окошечка Милы.
Это был человек в полосатом шарфе! На этот раз на его голове была серая шляпа с фазаньим пером. Человек неодобрительно посмотрел на пол, где остались фиолетовые разводы, на лапы спаниеля. Кит опустил голову ниже и сделал вид, что занят оттиранием пятен с руки. Подумал, что в книгах герой обычно прячется в таких ситуациях за какой-нибудь газетой, заботливо положенной рядом судьбой и автором. Но газеты на столе не было, а если и была, то наверняка её использовали для борьбы с чернильной лужей.
Не то чтобы Кит боялся, что человек в шарфе его узнает. Ну узнает, и что? Не так много народа ходит на Волшебную почту, и многие знакомы друг с другом. Но вдруг спросит, не подбирал ли он чего-то рядом с лавкой?
Но человек почти сразу повернулся обратно к окошечку — Мила как раз принесла для него небольшую посылку.
— Тут опись. Вскрывать будете?
— Конечно! — Человек нахмурился. — А то вечно они что-нибудь напутают!
Мила протянула посылку.
Человек аккуратно отрезал верхнюю часть пакета и начал смотреть, что внутри.
— Так, гребень есть. Берёзовый? Ну, пусть будет берёзовый. Кремешок положили, — бормотал он, — клубочки на этот раз я не заказывал, они не нужны нам для последнего дела. Ага, недостающую лягушку положили. Вдруг подойдёт, вместо пропавшей. Да, всё в порядке! Забираю!
Человек расписался в бланке и быстро вышел. В дверях он остановился, пропуская двух девиц, которые с хохотом несли большую полосатую коробку, поморщился и быстро скользнул за дверь.
— Осторожно, голубчик, здесь же лестница, — послышался голос Тихона Карловича. Раздался какой-то стук, как будто упало что-то тяжёлое. Потом хлопнула входная дверь.
Тихон Карлович невозмутимо вошёл в помещение. Он был в сером пиджаке и с сумкой-тележкой. За ним в дверях возник Алексей Петрович. Тихон Карлович заглянул в окошечко, где сидела Эльвира Игоревна.
— Мне нужно отправить несколько мелких пакетов ускоренной доставкой. — Он начал вынимать из сумки-тележки небольшие пластиковые пакеты.
Алексей Петрович окинул взглядом помещение, потом неожиданно для Кита улыбнулся сидящим девочкам.
— Привет, сёстры-разбойницы! А брат где? — Он присел на корточки рядом с девочками.
— Пошёл детальки забирать, — младшая девочка показала пальцем на дверь в помещение с Гусями-Лебедями.
— У нас посылка потерялась и не пришла, — добавила старшая девочка. — Мы на всех улицах искали.
Алексей Петрович посмотрел на Кита.
Кит похолодел: неужели сейчас ему опять скажут про ответственность за возможные последствия? Внутри него как будто сжалась какая-то ледяная пружина.
— Бывает, — спокойно сказал Алексей Петрович. — Иногда очень сложно настаивать на своём. Особенно в разговоре со взрослыми. У меня тоже раньше это не часто получалось.
Пружина внутри Кита исчезла, растаяла, словно её никогда не было.
Алексей Петрович снова посмотрел на девочек:
— Как мама?
— Как обычно.
— Нет, не как обычно! Она нам косички сегодня заплела! Вот, смотрите, Федя так не умеет! Мы ей стали читать сказки! И ей точно это нравится!
— Очень хорошо!
Алексей Петрович поднялся и встал у окошечка, за которым сидела Мила.
Дверь в помещение с Гусями-Лебедями открылась, и оттуда вышли Марат и Фёдор Гансович. Оба несли какие-то большие тяжёлые сумки.
— Потом, как ваша посылка придёт, ну, новая, просто занесёте такие же детали. На замену. И то, что не пригодится, приносите обратно. А сейчас лучше возьмите чуть больше, на всякий случай, чтобы точно всё доделать. Нет, Иван Харлампович не будет ругаться. Он точно не будет против. Ой… — Марат ещё раз посмотрел на сумки. — А вы сами их донесёте? А то я не смогу помочь, мне мою штуковину ещё надо доделать, — Марат развёл руками.
— Донесу! — уверенно ответил Беренголь, потом окинул взглядом сумки и потёр лоб.
Кит посмотрел на сумки, на толстого спаниеля, на двух девочек с нежно-фиолетовыми руками.
— Я могу помочь донести! Сегодня всё равно не моя очередь лететь на сортировочный пункт.
— Нам довольно далеко идти…
— Знаю, я как-то шёл за вашей посылкой! Смотрел, чтобы она точно дошла.
— Правда? — почему-то обрадовался Фёдор Гансович.
— И я могу с вами прогуляться, всё равно собирался зайти, — Алексей Петрович взял две сумки и направился к двери.
Фёдор Гансович взял ещё одну сумку, Кит — другую.
— Не забудьте только, что я жду вас всех завтра утром, в восемь! — раздался за спиной голос Софии Генриховны.
Кит оглянулся.
— Это касается и вас, Марат. И вас, Никита. Яника придёт, тоже напомню ей об этом. У нас завтра несколько мероприятий! И да, три дня фестиваля почта будет работать для посетителей только часть дня. Надо будет сейчас написать объявление и здесь, и на нашем сайте, — София Генриховна прошла к компьютеру, потом обернулась. — И да, три дня вам двоим можно не летать на сортировочный пункт. Я сама в субботу слетаю. А вашу очередь тогда перенесём с пятницы на понедельник.
Кит кивнул.
Тихон Карлович всё ещё стоял у окошка, выкладывая перед Эльвирой Игоревной содержимое последних двух пакетов. В зал проковыляли две старушки, потом влетел запыхавшийся огромный бородатый дядька. За ними вошла Деметра Ивановна с большой сумкой, похожей на бывшее лоскутное одеяло. Поздоровалась со всеми.
— Давно к вам не заглядывала. Совсем продаж не было в конце лета. А сейчас вот опять начали потихоньку покупать…
Кит спустился по лестнице за Алексеем Петровичем. За ними — Фёдор Гансович. Девочки прицепили к ошейнику спаниеля красный поводок, и они все вместе вышли на улицу.
Глава 4. Всё ещё 21 сентября, четверг
На улице было тепло. Вечернее солнце
