Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 103
Ходит Суворов – доволен. Не любил фельдмаршал госпиталей.
Императрица Екатерина Вторая поручила Суворову обследовать Сестрорецкий оружейный завод.
Стали на заводе готовить Суворову торжественную встречу. Начальник завода выехал на Петербургский тракт, чтобы заранее встретить фельдмаршала.
А Суворов в это время в простой солдатской куртке на таратайке кружным путем по битой проселочной дороге приехал на завод и прямо в оружейные мастерские.
Ходит Суворов по мастерским, смотрит по сторонам.
Осмотрел карабины – хороши карабины.
Осмотрел штыки – хороши, остры штыки.
Поглядывает на Суворова мастер Иван Хомяков.
«И чего это, – думает, – солдат здесь крутится?»
– Эй, служивый, чего ты здесь?
– Да так себе. Так себе. Ничего, – ответил Суворов. – Кто мастер?
– Ну, я мастер.
– Как звать?
– Иван Хомяков.
«И чего еще привязался!» – думает мастер.
– Ступай, – говорит, – служивый, своей дорогой. Тут фельдмаршала ждут. Увидят тебя – попадет.
Суворов ушел.
Не встретил начальник завода высокого гостя, вернулся назад. Хомяков ему и рассказал о неизвестном солдате.
– Какой солдат?
– Да такой старенький.
– Старенький?! А росту какого?
– Небольшого, выходит, росту. Поменьше чем среднего.
– Худощав?
– Худощав.
– Сед?
– Сед.
– Волосы хохолком впереди?
– Хохолком.
– Глаза голубые?
– Голубые.
– Так это ж Суворов! – закричал начальник.
Иван Хомяков так и присел. Бросились искать «солдата», а его и след простыл: ни таратайки, ни лошадей.
Перепугался начальник завода. Хомякова ругает, стражу поносит. Да и мастер струхнул – выходит, сам же Суворова с завода выпроводил. Волнуются они, ждут наказаний.
Через неделю из Питера прибыл пакет. Пакет от самой государыни. Держит его начальник в руках, вскрыть не решается – отставка, думает. Вскрыл. Развернул бумагу, одним глазом искоса смотрит, руки дрожат, сердце стучит. Читает. Читает и не верит своим глазам: в бумаге добрые слова про сестрорецкие штыки и карабины, монаршее благословение начальнику и приказ о выдаче Ивану Хомякову и другим мастерам по сто рублей серебром за искусство в работе.
Многие проступки мог простить Суворов своим солдатам и офицерам, а вот ответа «не могу знать» не прощал.
«Не терплю «немогузнаек», – говорил Суворов. – От них лишь позор армии».
И вот как-то Суворов приехал в свой любимый Фанагорийский полк, решил устроить офицерам экзамены.
Расселись офицеры рядком на лавках. Напротив – командир полка и Суворов.
– Что такое атака? – обратился фельдмаршал к майору Козлятину.
– Атака есть решительное движение войск вперед, имеющее целью уничтожить противника, – отчеканил Козлятин.
– Дельно, дельно, – похвалил Суворов. – Правильно. А что такое супренировать? – спросил у капитана Проказина.
– Супренировать, ваше сиятельство, – ответил Проказин, – это значит напасть неожиданно, застать неприятеля врасплох, разбить, не давая ему опомниться.
– Дельно. Дельно, – снова похвалил Суворов.
Доволен фельдмаршал: знающие офицеры. И командир полка доволен. Сидит, улыбается, а сам Суворову все время на молодого поручика Ртищева показывает.
– Это, – говорит, – самый знающий в полку офицер. Умница!
Дошла очередь и до Ртищева.
– А ну-ка, скажи мне, Ртищев, – произнес Суворов, – что такое есть ретирада?[19]
Замялся поручик и вдруг…
– Не могу знать! – выпалил.
Все так и ахнули. Ну, все дело испортил. Офицеров подвел. Командиров полка опозорил.
Рассвирепел Суворов, вскочил с лавки.
– Немогузнайку подсунули! – закричал, затопал ногами.
Повернулся, выбежал из избы прочь, сел на коня и хотел уехать. Да вдруг призадумался. Слез с коня, снова вернулся в избу, снова к поручику:
– Так что такое есть ретирада?
– Не могу знать, ваше сиятельство. В нашем полку такое слово никому не известно. Полк наш суворовский, полк наступающий!
Глянул Суворов на Ртищева и вдруг закричал:
– Ай да полк! Ай да полк! Славный полк – Фанагорийский. Значит, никто не знает?!
– Так точно, ваше сиятельство.
– Вот уж не думал, что проклятый немогузнайка доставит мне столько радости! – прослезился Суворов. – Вот так Ртищев! Ай да Умищев!
Секунд-майор граф Калачинский нажил себе в армии немало врагов. Невыдержанным был секунд-майор на язык. Чуть что – обязательно кого-нибудь обидит, ввяжется в спор, накричит или скажет дурное слово. Вот и невзлюбили его товарищи. Вот и появились у майора враги.
Как-то пришел Калачинский к Суворову, пожаловался на своих товарищей.
– Помилуй Бог! – проговорил Суворов. – Ай-ай, как нехорошо! Враги, говоришь? Ай-ай. Ну, мы до них доберемся.
Прошло несколько дней. Вызвал к себе Суворов секунд-майора.
– Узнал, – говорит, – я имя того главнейшего злодея, который вам много вредит.
– Капитан Пикин? – выпалил Калачинский.
Стоит Калачинский, думает, кто бы это мог быть еще.
– Знаю! – закричал. – Знаю! Генерал-квартирмейстер князь Оболенский!
– Нет, – опять произнес Суворов, посмотрел на Калачинского загадочным взглядом, поманил к себе пальцем.
Подошел секунд-майор, наклонился к Суворову. А тот таинственно, шепотом:
– Высунь язык.
Калачинский высунул.
– Вот твой главнейший враг, – произнес Суворов.
Суворов жил во времена крепостного права. Он и сам был крупным помещиком. Под Москвой, под Владимиром, Костромой, Пензой и Новгородом находились земли и имения графа Суворова. Несколько тысяч душ крепостных крестьян принадлежало фельдмаршалу.
В новгородском имении графа Александра Васильевича Суворова крестьяне с нетерпением ждали приезда барина.
Изнемогли мужики. Замучил их своими придирками графский управляющий Балк. Вот и решили мужики дождаться приезда Суворова, прийти к нему и все рассказать. Прибыл Суворов. Явились крестьяне.
– Как звать? – обратился фельдмаршал к первому.
– Денис Никитин.
– Про что жалоба?
– Сечен, батюшка.
– За что сечен?
Принялся Никитин объяснять, что зимой, проходя по барскому полю, нашел он подгнивший сноп хлеба. Подобрал его Никитин, поволок домой. Однако дорогой был встречен Балком, схвачен управляющим и выпорот.
– Правильно выпорот, – сказал Суворов, – на барское рот не разевай.
– Так сноп же подгнивший. Завалящий. Ему же все равно пропадать…
– Не твое дело, – прервал Суворов. – За порчу с управляющего спрос. Ступай. А что у тебя? – обратился ко второму мужику.
– Сечен, батюшка.
– За что сечен?
– Шапку не снял перед Балком, ваше сиятельство.
– Шапку снимай, – ответил Суворов. – Правильно сечен.
– Так я же не заметил. Без злого умысла, ваше сиятельство.
– Впредь замечай. Будет наука. Ну, а ты? – обратился к горбатой старухе.
– Сечена, батюшка, сечена, – зашамкала та, – недоимки у меня: три рубли двадцать копеек.
– Помилуй Бог, – воскликнул Суворов. – Три рубля двадцать копеек! Верни. Немедля верни.
– Так где же их взять?
– Корову продай.
– Так нет же коровы.
– Займи.
– Так у кого же занять?!
– Ступай, – прекратил разговор Суворов. – Верно сечена. За недоимки управляющему наказ и впредь батогами жаловать.
Больше жалобщиков не нашлось. Расходились мужики разочарованные.
– Барин, как есть барин! – говорили они.
Приехал как-то Суворов под Владимир в свое имение Ундол, прошелся по улице, повстречал группу парней:
– Женаты?
– Нет, ваше сиятельство.
– Почему не женаты?
– Так невест на селе нет.
Вызвал Суворов управляющего, стал кричать:
– Парни как дубы выросли. Почему не женаты?
– Невест же нет на селе.
– Купить невест, – распорядился Суворов.
Любил Суворов, чтобы крестьяне вовремя заводили семью и детей, чтобы свое хозяйство вели в исправности. Хозяйство в исправности – барину лишний доход.
На следующий день, получив двести рублей, управляющий двинулся за невестами.
– На лица не смотри, – наставлял Суворов. – Лишь бы здоровы были. Не задерживайся. Купил – и в Ундол. Отправляй на подводах. Вези осторожно, сохранно.
Через несколько дней невесты прибыли.
Суворов вызвал парней:
– Становись!
Стали по росту.
Подошел к невестам, согнал с телег:
– Становись!
Невесты построились.
– На-пра-во!
Парни и девки повернулись, оказались теперь попарно.
– Шагом марш! Под венец. В церковь! – скомандовал Суворов и сам пошел первым.
Тут же молодых оженили. А так как времени было мало и невесты и женихи друг друга как следует не рассмотрели, то после обручения перепутались. Где муж, где жена, разобраться не могут.
Построил тогда Суворов снова парней и девчат по росту. И сразу стало все на свое место.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 103
