светом прожекторов. В широко распахнутые ворота двора одна за другой въезжали машины.
И каких только машин здесь не было!
Кряжистые, словно борцы-тяжеловесы, зелёные МАЗы, стройные, лёгкие газики; длинные, с тупыми бульдожьими мордами ЗИЛы, и даже один жёлто-зелёный автобус…
Все эти машины на минуту останавливались у деревянной будки возле ворот, нетерпеливо фырча и вздрагивая. Высокий и такой худой, что комбинезон висел на нём, словно на вешалке, дядька ходил вокруг машин и выстукивал им колёса длинным молотком, выслушивал мотор, прикладываясь к решётке ухом, как доктор в поликлинике. Потом машины медленно выезжали на середину двора и выстраивались в очередь к длинным, глубоким ямам. Здесь-то и начиналось самое интересное.
Шофёры, как по команде, выскакивали из кабин и из толстых резиновых шлангов начинали хлестать машину по голове и бокам тугой, сверкающей в свете прожекторов струёй воды.
От машин шёл пар. Они шипели, пофыркивали и весело блестели промытыми окнами. Пропылённые, усталые машины после купания весело выстраивались в чистые, ровные ряды в глубине двора.
— Что же ты колесо-то утопил? — Иванов незаметно подошёл к Алёше и легонько щёлкнул его по затылку.
— Оно само, честное слово! Ка-ак покатится… — сказал Алёша.
— Само… само только дерево растёт, и то если его посадят. Давай помогай.
Вдвоём они быстро подняли колесо и подкатили его к машине.
— Дядя Иванов, — сказал Алёша, — а эти машины откуда приехали? Из путешествия?
— А как же! — засмеялся Иванов. — Полный день они только и знают, что путешествуют с одного завода на другой. Наш автопарк из одних путешественников состоит.
— Нет, правда? А вы тоже путешественник?
— Конечно. Самый что ни на есть шофёр-путешественник. Только вчера из Одессы пришёл. Новые станки для одного завода привёз.
— Я не про такое спрашиваю, — сказал Алёша, — я про другие страны…
— И в других странах был… В Венгрии, например, в Чехословакии, в Германии. Везде, брат, побывал.
— И с дикими зверями сражались?
— С самыми, какие только есть на свете, дикими — с фашистами, — сказал Иванов и внимательно посмотрел на Алёшу. — А ты что, тоже хочешь стать путешественником?
— Ага, — сказал Алёша и, убедившись, что вокруг никого не было, горячо зашептал: — Я сюда вон на той машине приехал, где не по-русскому написано…
— Где это не по-русски написано? — удивился Иванов. — На этой?
— Ну да, — сказал Алёша, — видите, там ША с хвостом и РЭ вверх ногами?
— Эх ты, вверх ногами! — засмеялся Иванов. — Это же мягкий знак, а ША с хвостом — буква ЩА, горе-путешественник. Знать надо!
— Да-а, — сказал Алёша, — а если мы эти буквы ещё не учили…
— Раз не учили, тогда другое дело. Извини, брат, а машина эта ТЕХПОМОЩЬ называется. Техническая помощь. Вот если, к примеру, человек заболеет, к нему скорая медицинская едет, так? А если машина…
— Понял, понял, — обрадовался Алёша, — если машина заболеет — к ней скорая техническая едет! Здорово как! Я бы тоже хотел на технической помощи работать.
— Это уже лучше. Только на технической помощи надо не только хорошим шофёром быть, а и слесарем, и механиком. Надо всю машину, каждую её деталь как свои пять пальцев знать. Короче, брат, чтобы всё это освоить, надо любить машину.
— А я люблю машины, — сказал Алёша. — Мне мама купила во какой грузовик. Я его сначала поломал, а потом сам починил, только колёсики лишние остались.
— Николай Петрович, — к ним подошёл ещё один шофёр в маленькой кепке козырьком назад. Лицо у шофёра было всё-всё покрыто крупными, как кляксы, веснушками. — Посмотри, пожалуйста, двигатель, инспектор его забери, с утра барахлит. Еле-еле до автопарка дотянул.
— Сейчас, — сказал Николай Петрович, — как звать-то тебя, шкет?
— Алёша.
— Вот что, друг Алёша, приходи, если ты действительно любишь машины, к нам в автопарк. Придёшь в другой раз, я тебе покажу нашу машинную поликлинику — ремонтные мастерские.
«Опять в другой раз», — вздохнул Алёша.
— Пожалуйста, ну, пожалуйста, покажите сейчас, — попросил он.
— Сейчас, Алёша, некогда. Надо этому парню помочь. Слышал сам, мотор у него барахлит. Работать не хочет.
— А в машинной поликлинике тоже шофёры работают? — спросил Алёша.
— Ну нет. Там автослесари, мотористы, генераторщики, токари, сварщики… В общем, много у машины врачей.
— Николай Петрович! — снова позвал шофёр.
— Иду, иду! Пока, Алёша, до свиданья. Приходи к нам ещё.
— Приду, — сказал Алёша.
Круглая тётенька в синем халате вывела его через деревянную будку, и Алёша снова очутился у тех же ворот, где он впервые увидел «Техпомощь».
Мальчик грустно взглянул на ворота, за которыми жил чудесный мир машин и где остался шофёр-путешественник Николай Петрович. Алёша обязательно придёт сюда ещё раз, вместе с Женькой и Вовкой. Пусть они тоже узнают всё про машины. Но это потом, а пока нужно было очень и очень спешить. Красная стрелка компаса по-прежнему смотрела вперёд.
8. Самокат, на котором почему-то расхотелось кататься
Алёша торопливо пробежал одну маленькую улицу, вторую, завернул за угол. Парка Победы нигде не было.
«Уже совсем поздно делается, — подумал Алёша, — уже все люди пришли с работы домой, а я иду и иду».
Он вздохнул и устало прислонился к фонарному столбу.
Ах, как здорово было бы сейчас вдруг очутиться дома. Походить по комнате, посмотреть, как чертит за столом папа и как забавно прыгает у него в руках циркуль-балеринка. Или просто так посидеть с мамой на диване. Руки у неё тёплые, мягкие, и от них всегда пахнет чем-нибудь вкусным. Интересно, что сейчас делает мама? А может быть, нужно просто взять и вернуться домой? Как же тогда парк Победы? Папа всегда говорит: «Настоящий человек должен всякое дело доводить до конца». Конечно, Алёша ещё маленький, но ведь и маленькие тоже могут быть настоящими человеками… Не-ет, пусть уже поздно, пусть даже немножко страшно и хочется спать, Алёша всё равно найдёт парк Победы.
Только почему его так долго нет?
Алёша тихонько постучал по стеклянной крышке компаса.
— Пожалуйста, когда же мы придём в парк Победы?
Стрелка вздрогнула, недовольно повертела в разные стороны острым носом и молча остановилась в прежнем положении — вперёд!
— Вот ты какая! — обиделся Алёша и тут вдруг увидел в самом конце улицы такие большие деревья, что высокая железная ограда едва доходила им до нижних веток.
— Ура!!! — закричал Алёша. — Ура!!!
Он бежал по улице и что-то пел.
Деревья становились всё выше и выше.
Алёше казалось, что он уже слышит, как в глубине парка играет аккордеон.
Синяя машина-поливалка неожиданно выехала из-за углового дома и изо всех сил
