Ознакомительная версия. Доступно 5 страниц из 30
Его родители кивнули, как будто все понимали, но Тео — нет. У него осталось множество вопросов к детективам, однако не хватало сил атаковать их.
— Как насчет исследования зубов? — спросил мистер Бун.
Следователи нахмурились и покачали головами.
— Невозможно, — отрезал Слейтер.
После такого ответа перед глазами Тео возникли самые ужасные картины. Тело было настолько истерзано и искалечено, что отсутствовали челюсти?..
Миссис Бун быстро вставила:
— А анализ ДНК?
— В процессе, — ответил Слейтер. — Но потребуется еще как минимум три дня.
Кэпшоу медленно закрыл блокнот и сунул ручку в карман. Слейтер взглянул на часы. Детективы собрались уходить. Они добыли информацию, за которой пришли, а если бы задержались, то им пришлось бы отвечать на вопросы членов семьи Бун, а они этого явно не хотели.
Они поблагодарили Тео, выразили озабоченность исчезновением его подруги и пожелали спокойной ночи мистеру и миссис Бун.
Тео так и сидел на своем месте за столом, вперив неподвижный взгляд в стену, и его переполнял страх, грусть и неверие одновременно.
Мать Чейса Уиппла тоже была юристом, а его отец продавал компьютеры и устанавливал системное обеспечение в фирме Бунов. Они дружили семьями, и в какой-то момент в течение дня мамы решили, что мальчикам нужно как-то отвлечься. Вероятно, всем сейчас требовалось подумать о чем-то еще.
Сколько Тео себя помнил, его родители покупали абонементы на все местные баскетбольные и футбольные матчи Страттен-колледжа — маленького высшего гуманитарного учебного заведения третьего дивизиона,[7] располагавшегося в восьми кварталах от центра города. Они покупали билеты по нескольким причинам: во-первых, чтобы поддержать местные команды; во-вторых, чтобы действительно посмотреть несколько игр, хотя миссис Бун не любила футбол, вполне могла обойтись и без баскетбола, и, в-третьих, чтобы порадовать руководителя по физической культуре в колледже — вздорного человека, который славился тем, что сам собирал болельщиков и упрашивал их поддерживать команды. Такова была жизнь в маленьком городке. Если Буны не могли прийти на игру, билеты обычно продавали клиентам. Это был хороший бизнес.
Буны встретились с Уипплами у кассы возле Мемориального зала — спортивного стадиона в стиле 1920-х годов в центре кампуса. Они поспешили внутрь и в десятом ряду нашли свои места, с которых открывался вид на центр поля. Игра началась три минуты назад, и сектор, где сидели студенты Страттена, уже кричал во все горло. Тео расположился рядом с Чейсом в конце ряда. Обе мамы постоянно смотрели на мальчиков, как будто в этот ужасный день ребятам требовалось особое внимание.
Чейс, как и Тео, любил спорт, но был скорее зрителем, чем спортсменом. Чейс был сумасшедшим ученым, гением в ряде областей, неистовым химиком-экспериментатором, который спалил семейный сарай, занимаясь одним проектом, и почти расплавил семейный гараж, претворяя в жизнь другой. О его экспериментах ходили легенды, и каждый преподаватель естественных наук в средней школе Страттенберга зорко следил за ним. Когда Чейс работал в лаборатории, можно было ожидать чего угодно. Еще он был компьютерным волшебником, помешанным на технике, и умелым хакером, что тоже приводило к некоторым проблемам.
— Какой расклад по ставкам? — прошептал Тео Чейсу.
— Страттен опережает противника на восемь пунктов.
— Откуда ты это взял?
— Из новостного письма «Зеленый лист».
Баскетбольные игры третьего дивизиона не пользовались особой популярностью у игроков и букмекеров, но существовало несколько офшорных сайтов, где можно было сделать ставку. Тео и Чейс не играли в азартные игры, как и все, кого они знали, но всегда было интересно узнать, какой команде отдается предпочтение.
— Я слышал, вы с ребятами были у реки, когда нашли тело, — заметил Чейс, стараясь, чтобы никто его не услышал.
— Откуда ты знаешь?
— Вуди. Он рассказал мне все.
— Так и быть, признаюсь: труп мы не видели. Мы видели что-то, но это было довольно далеко.
— Видимо, это и был труп, правильно? То есть полиция ведь нашла тело в реке, а вы, парни, за всем этим наблюдали.
— Давай поговорим о чем-нибудь другом, Чейс. Ладно?
Чейс пока мало интересовался девочками, а еще меньше — Эйприл. А она точно не проявляла никакого интереса к нему. Если не считать Тео, можно было сказать, что Эйприл вообще не обращала внимания на мальчиков.
На поле объявили тайм-аут, и черлидеры Страттена, кувыркаясь, сошли с трибун, подпрыгивая, подскакивая и перелетая друг через друга по воздуху. Тео и Чейс застыли и принялись внимательно следить за происходящим. Двух тринадцатилетних мальчишек короткие выступления девочек из группы поддержки просто завораживали.
Когда тайм-аут закончился, команды снова вышли на поле, и игра возобновилась. Миссис Бун повернулась и посмотрела на мальчиков. Потом миссис Уиппл сделала то же самое.
Почему они все время на нас смотрят? — пробормотал Тео, обращаясь к Чейсу.
— Переживают за нас. Вот почему мы здесь, Тео. Вот почему мы идем есть пиццу после игры. Они думают, нам сейчас нужна их поддержка, ведь какой-то головорез схватил одну из наших одноклассниц и бросил ее в реку. Моя мама говорит, что все родители сейчас ведут себя так, как будто пытаются защитить детей.
Распасовщик Страттена ростом куда ниже шести футов, заколотил мяч в корзину, и толпа словно сошла с ума. Тео пытался забыть об Эйприл и Чейсе и сосредоточился на игре. В перерыве между периодами мальчики отправились за поп-корном. Тео быстро позвонил Вуди, чтобы узнать последние новости. Вуди и его брат мониторили полицейское радио и проверяли сайты в Интернете, но пока полиция не делала никаких заявлений. Личность погибшего так и не была установлена. Ничего. Все затихло.
«Сантос» — итальянская пиццерия неподалеку от кампуса. Тео любил это место, потому что там всегда было множество студентов, которые смотрели матчи, сидя перед широкоформатными экранами. Буны и Уипплы нашли столик и заказали две «Популярные во всем мире сицилийские пиццы от „Сантос“». У Тео не было сил размышлять, действительно ли пицца так популярна. Он в этом сомневался, так же как и в известности пекановых вафель Гертруды и мятной помадки мистера Дадли. Как могло целых три блюда в таком маленьком городке, как Страттенберг, добиться мировой известности?
Тео выкинул эти мысли из головы.
Страттен-колледж проиграл на последней минуте, и мистер Бун считал, что тренер совершил грубую ошибку при использовании тайм-аутов. Мистер Уиппл не разделял его уверенность, и последовала целая дискуссия. Миссис Бун и миссис Уиппл — уважаемые юристы — вскоре устали от разговоров о баскетболе и принялись обсуждать проект обновления основного зала суда. Тео интересовали обе темы, и он пытался прислушаться и к тем и к другим. Чейс занялся видеоигрой на мобильном телефоне. Группа студентов-однокашников завела песню в дальнем углу. Толпа в баре подбадривала игроков, участвовавших в матче по телевизору.
Все казались счастливыми, и, похоже, никого не заботила судьба Эйприл.
Тео очень захотелось домой.
Утро пятницы. После сумасшедшей ночи, состоявшей из снов, кошмаров, дремоты, бессонницы, голосов и видений, Тео наконец проснулся и выкатился из постели в 06.30. Сидя на краешке кровати и прикидывая, какие ужасные новости принесет новый день, он уловил аромат сосисок, доносившийся из кухни. Этот аромат нельзя было спутать ни с чем. Его мама готовила блины с сосисками в тех редких случаях, когда думала, что ее сыну, а иногда и мужу не помешает с утра взбодриться. Но Тео не хотел есть и сомневался, что аппетит скоро появится. Судья, спавший под кроватью, высунул оттуда голову и посмотрел на Тео. Они оба казались сонными и усталыми.
— Прости, если помешал тебе спать, Судья, — произнес Тео.
Пес принял извинения.
— Но в конце концов, у тебя впереди целый день, чтобы выспаться.
Судья, похоже, был согласен.
Тео так и подмывало открыть ноутбук и просмотреть местные новости, но он тут же решил этого не делать. Потом он подумал о том, чтобы схватить пульт дистанционного управления и включить телевизор. Еще одна плохая идея. В итоге Тео провел больше времени в душе, потом оделся, собрал рюкзак и собрался спуститься вниз, когда зазвонил мобильный. Это был его дядя Айк.
— Привет, — поздоровался Тео, несколько удивившись, что Айк не спит в столь ранний час. Жаворонком дядя не был.
— Доброе утро, Тео.
— Доброе утро, Айк. — Хотя дяде было чуть за шестьдесят, он настаивал, чтобы Тео называл его просто Айком. И никак не дядей. Айк был сложным человеком.
— Когда ты пойдешь в школу?
— Через полчаса или вроде того.
Ознакомительная версия. Доступно 5 страниц из 30
