рисунки на кровати. Он попытался разместить их в том же порядке, в котором они висели у Джонатана на стене, но после двух часов бесплодных попыток сдался и бросил это занятие.
На экране компьютера опять замигал курсор.
* * *
Время было за полночь. Уже официально наступила пятница. День сдачи.
Джоэль держал в руке таблетку Элизабет. Он подумал, что она здорово похожа на мятную таблетку от кашля. Только бороздка с цифрами и буквами нарушала это сходство, и Джоэль вспомнил, что хотел проверить по компьютеру, что они значат.
Он открыл браузер и вбил код в строку поиска. Компьютер переварил данные и выдал: «По вашему запросу ничего не найдено».
Джоэль ещё раз сравнил текст на таблетке с текстом в строке поиска, но ошибок не нашёл. Никаких маленьких букв вместо больших, учтены все пробелы, нет цифры 6, за которую по ошибке можно принять G, или 1, которую можно спутать со строчной L.
Джоэль покрутил в пальцах таблетку и припомнил, что говорила Элизабет. После этих таблеток она ничего не чувствует. А что будет, если он проглотит одну?
Внутри него была пустота.
Если ты и так уже ничего не чувствуешь, то что можно почувствовать от одной таблетки?
Джоэль отмахнулся от этих мыслей и снова вернулся к сочинению, но голова была пустая и гулкая, как колокол. Он до сих пор не знал, о чём должен писать.
Джоэлю стало страшно. Он почувствовал, что начинает паниковать. Почувствовал, что сдаётся. В общем, он много чего почувствовал. И проглотил таблетку.
* * *
Тридцать восемь минут третьего. До сдачи осталось шесть часов и двадцать две минуты.
Джоэль лёг в постель и прислушался сам к себе: есть ли какая-нибудь разница между «до» и «после» таблетки?
Нету.
Он вспомнил историю о Джонатане Андерссоне, подумал обо всех тех вещах, которые на самом деле не соответствовали действительности. К тому же в этой истории ничего не говорилось о том, что весь город ненавидел Джонатана, поскольку тот происходил из рода Линде. Или о том, что у него не было в классе друзей. А ещё – и, возможно, это самое важное – в ней ничего не говорилось о девочке на рисунках. Девочке, в которую Джонатан был безответно влюблён.
Джоэль опять подсел к компьютеру. Пальцы замерли, зависнув над клавиатурой, и спустя несколько секунд застучали по клавишам.
Бывают истории, которые никогда не наскучит рассказывать, пусть даже все их уже слышали по многу раз. История о Джонатане Андерссоне именно такая. Не было ни одного ребёнка в Уддвикене, который не знал бы её, и всё же она не переставала будоражить воображение. История эта короткая и не особо мудрёная. Вот она:
«19 октября 1992 года Джонатан Андерссон вернулся домой из школы на велосипеде. Он съел свой обед и сделал домашнее задание. Потом поднялся на чердак и повесился. Ему было всего лишь тринадцать лет от роду…»
Часть 3
Кровавый след – пустой след
– А ты не ленился, – заметила Ева, взвешивая на руке стопку отпечатанных листов.
Про то, какого размера должно быть сочинение, ничего сказано не было, но объём работ, уже лежавших на кафедре, не превышал двух, максимум трёх страниц. Джоэль же написал одиннадцать.
– Слишком длинное, да? – обеспокоенно спросил он.
– Да нет, просто очень любопытно, что же тебя так вдохновило. – Ева, не читая, перелистала страницы и положила их наверх общей стопки. – Что ж, на это потребуется время.
Джоэль пошёл на своё место.
– Джоэль?
Он остановился.
На лице Евы было написано беспокойство.
– Ты не знаешь, Калле собирается сегодня появиться?
Джоэль колебался. Шведский был последним уроком в пятницу, а на предыдущие занятия Калле не приходил. Он мог остаться дома, чтобы дописать сочинение, а потом примчаться с ним в последнюю секунду… Вот только это совсем на него не похоже.
– Наверное, он заболел, – сказал Джоэль, не думая о том, что делает. Он лгал ради Калле, хотя они были в ссоре.
– А он в курсе, что сегодня последний день сдачи сочинения? Правила устанавливала не я, они одинаковы для всей страны.
– Я знаю.
Ева вздохнула.
– Нельзя пропустить три дня и не дать о себе знать. Что же нам теперь делать?
Последний вопрос она
