целый фильм. Вы так мыслите. И если бы вам дали в руки камеру, вы бы удивили мир.
Историк хмурился всё больше.
– Но вы появляетесь на свет в начале девятнадцатого века, – продолжал Лёха. – Что с вами будет? Ничего интересного. Более того, с картинками в голове, возможно, вы закончите ваши дни в психиатрической лечебнице.
– Всё это очень интересно, но не по теме.
– А какая была тема?
– Вы издеваетесь? – рявкнул историк. – Садитесь, Дударов, два!
– Что? Всё?
– Хватит!
– Погодите. Я могу вам ещё рассказать…
– Достаточно!
– Самое важное я ещё не сказал.
Историк вскочил и двинулся на Лёшу.
– Даже если вы не совпали со временем, вы гений! – продолжал Лёша, отступая. – И к вам надо относиться бережно. Понимаете?
– Так, всё. Идите на своё место.
Лёша обиженно отправился на место.
Слава сидел, обхватив голову руками.
– Не переживай, – сказал Лёша. – Исправим.
– Урод, – буркнул Дуда.
Лёхины брови обиженно взлетели.
– Ты же не возражал.
На перемене только и разговоров было, что про роль личности в истории.
– Дударов! Нет, не ты. Другой! – Данил развлекался вовсю.
При виде Лёхи и Дуды девчонки хихикали.
– Не понимаю, что смешного, – хмурился Лёха. – Вообще-то это важный вопрос. Кто мы такие и когда придёт наше время.
– А сам-то ты кто?
– Я межгалактический переводчик.
– Что это такое?
– Этого ещё никто не знает. Моё время ещё не пришло.
Марик любил историю.
Дома он открыл учебник, и оказалось, что он всё это давно читал. Учебник был скучный и неудобоваримый. Но Марик решил, что наконец сделает карточки на случай, если его вызовут.
На следующий день историк стремительно вошёл в класс и сразу приступил к делу.
– Ну что, Дударов, идите исправлять свою двойку, – велел он Лёхе.
Все повернулись к Лёхе.
– Иди отвечай теперь, – шепнул несчастный Дуда.
– Я уже ходил вчера, – заупрямился Лёха, сложив руки на груди.
Пауза длилась уже долго.
– Иди ты! – шепнул Лёха Марику и толкнул его в бок.
Марик вытащил наушники из ушей.
– Иди отвечай. Ты же всё знаешь.
Марик вскочил и на деревянных ногах двинулся к доске.
Историк, опешив, некоторое время его разглядывал.
– Вы что-то хотели? – спросил кузнечик растерянно.
– Я готов отвечать.
Историк смотрел то на Марика, то на Лёху, будто пытаясь понять, что с ними не так.
– Вчера Дударов был он, – твёрдо сказал историк.
И кивнул на Лёху.
– Он не Дударов, – пискнул Марик.
– Как это не Дударов?
– Сам ты не Дударов! – выкрикнул Лёха с места, встал и двинулся к доске.
Лёха и Марик стояли теперь у доски, а Кузнечик переводил взгляд с одного на другого.
– Какой же он Дударов? – вдруг спросил Лёха. – Вы посмотрите на него. Таких Дударовых не бывает.
– Я не Дударов, – подтвердил Марик.
– А вчера? – спросил историк.
Тут встал Слава.
– Я Дударов.
Кузнечик вскочил и бросился вон из класса.
– Я же говорил, неделя! – победно крикнул Данил.
На следующий урок пришли Тяф-Тяф, историк и завуч.
– Сколько у нас Дударовых в классе? – Завуч с интересом разглядывал класс.
– Мы сами сбились со счёта, – доложил Данил.
– Я вас всех жду с родителями в пятницу.
Когда Марик рассказывал это дома, мама смеялась как сумасшедшая.
А потом он сказал, что её вызывают в школу. И мама перестала смеяться.
Глава 9. Нога на краю земли
Они договорились встретиться на смотровой площадке.
– Музыканты? – Водитель разглядывал пассажиров в зеркало.
– Клип снимать будем, – небрежно бросил Марик и поправил зелёную чёлку.
Водитель понимающе кивнул, будто он только и делал, что возил музыкантов по съёмкам и концертам.
– Какой клип? Вы ещё ничего не играете! – удивился Дюша.
«Слишком громко удивился», – подумал Марик. Пусть хотя бы шофёр думал о них как о музыкантах.
С Дюшей всегда сложно. Марик ни за что бы его не взял. Но больше не к кому обратиться.
Они ужасно долго ехали. И чем ближе подъезжали, тем больше у Марика болел живот.
– Здесь! Остановите здесь, пожалуйста.
Марик почти бежал. Барабаны ударяли по ногам при каждом шаге, тарелки выскальзывали из рук и норовили упасть.
– Зачем я на это подписался? – ворчал сзади Дюша. – Почему ударные? Мог бы играть на дудке.
На месте они были первыми.
Дюша свалил барабаны и достал телефон.
Мимо текли люди. Марик быстро выставлял установку.
Дюша ходил вокруг и снимал.
Наконец всё было собрано. Марик забеспокоился.
– Где все?
– Придут, – кивнул Дюша. Помолчал чуть-чуть и добавил: – Или не придут.
Марик сел, потом встал, потом снова сел. Когда он сидел, предательски подпрыгивала коленка. Он и правда почти ничего ещё не мог сыграть.
Дюша направил на Марика телефон. Марик выставил руку вперёд, мол, не надо снимать.
Но потом сообразил, что снимать как раз надо. Достал палочки, поднял их и застыл, улыбаясь.
– Ты играть-то будешь? Я вообще-то видео снимаю, – сообщил Дюша.
Вокруг стояли прохожие. Они явно ждали.
Мимо шла мамаша. Уцепившись за руку, за ней тащился сосредоточенный человек лет пяти, румяный и кудрявый. Рядом с Мариком он решительно затормозил и выдернул руку из маминой.
– Чего он там сидит?
Мама устало обернулась на Марика.
– Он барабанщик. Пойдём.
– Чего он такой зелёный?
Марик поправил зелёную чёлку.
– Не созрел. – Мама пыталась увести сына, но тот снова выдернул руку.
– Хочешь попробовать? – вдруг предложил Дюша кудрявому, указывая на барабаны. – Иди сюда!
Но тот прижался к маминым ногам.
Прохожие с интересом наблюдали.
– Ты один будешь играть? – спросил кто-то из толпы.
– Сейчас придут, – выдавил Марик, но сам начал волноваться: вдруг не придут?
– Выдай уже что-нибудь, – выкрикнул какой-то дядька. – Публика ждёт! – И он кивнул на карапуза.
Марик весь сжался. Привычное чувство, что он сейчас облажается, накрыло его с головой. Точно облажается. Облажается так, что уже никогда не сможет снова взять в руки палочки.
– Дай я, – предложил Дюша.
Марик благодарно вскочил.
Дюша сел, привычно подвигал чуть-чуть барабаны, закрыл глаза и начал тихонечко постукивать.
Марик совсем не знал, куда себя деть. Все смотрели на них.
Он сделал несколько шагов в сторону. И эти шаги совпали с Дюшиной музыкой.
Дюша явно что-то слышал. Он играл всем телом, будто соскучился по этим ритмам. Марик точно знал эту музыку, только никак не мог вспомнить. Она то нарастала, то стихала, что-то шептала, а потом выкрикивала.
И тут Марик увидел Лёшу. На огромной тачке Лёша вёз электропианино. Вслед за Лёшей шла Лена. Она прижимала к себе гитару.
Марик почему-то очень обрадовался, замахал руками и даже стал подпрыгивать. Ударные сзади стихли.
Лена улыбнулась, и Марику показалось, что внутри неё включили свет.
– Что снимаем? – спросил Дюша буднично, будто он снимал клипы каждый день.
– По стихам Марка. – Лёха кивнул в
