От кого? От детей?
– Ты со мной спорить будешь? – Полицейский почему-то перешёл на «ты». – Ваши документы! – рявкнул он.
– Да какие документы! – И Дюша отвернулся.
Лена еле сдерживалась, чтобы не заплакать.
Марик всё смотрел на ногу. Тонкую, длинную и белую.
Нога лежала, будто отдельно. И её было ужасно жалко.
Кто-то тронул Марика за рукав. Марик повернулся и встретился с серыми глазами.
– У меня машина рядом. Я могу вас довезти до травмопункта.
Марик разглядывал эту внезапную девушку. Она была явно из какой-то другой жизни, где нет полицейских и поломанных ног.
– А вы кто?
– Да какая разница. Гуляла я тут.
– Дюша, нас предлагают отвезти в травмопункт.
Дюша обернулся и тоже врезался взглядом в девушку. Некоторое время он молча её разглядывал.
– Могу отвезти. Слышите? – повторила девушка, тщательно произнося слова, будто боялась, что её не поймут.
Лена застонала. Она была белая-белая.
– А вы со мной поедете? – спросила она жалобно.
– Куда мы денемся?
Дюша с Лёхой неловко подняли Лену.
Марик попытался подхватить, но как он ни брался, Лена начинала поскуливать.
В результате он только придерживал ногу.
Аккуратно они все загрузились в машину. Дюша уселся вперёд.
– А кто повезёт домой пианино и барабаны? – спохватился Марик.
Дюша вздохнул и вылез из машины.
Марик попытался тоже вылезти, но на нём всё ещё была нога, и любое движение отзывалось Лениным стоном.
Наконец машина тронулась.
Марик не мог смотреть на белую Лену.
Город в окне казался невероятно красивым.
– Кажется, я потеряла телефон, – поняла Лена уже в травмопункте.
– Зачем ты прыгнула? – спросил Лёха.
– Мы ведь договорились: доходим до края и летим.
– Это же образ! Для клипа.
– Всё должно быть по-настоящему. Иначе кто нам поверит?
Глава 10. Подарок
Мама любила, когда семья собирается вместе. Отговорки не принимались. Даже Дюше не удавалось отвертеться. Он приходил, садился в угол, молча ел и при первой возможности уходил.
– Какие новости? – спрашивала мама бодро.
Дюша кисло пожимал плечами.
Всё было как всегда. Марик был уверен, что Дюша сам лучше знает, как праздновать свой день рождения. Папа считал, что Дюша давно мог бы праздновать свой день рождения отдельно. Или не праздновать, если не хочет. Дюше было всё равно. Но какая разница, что думали папа, Дюша и Марик, если мама уже всё подготовила.
– То, что Дюша родился математиком, стало понятно, когда он начал говорить, – вспоминала мама. Так начинался каждый Дюшин день рождения. – Однажды Дюша нарисовал корову, заскучал, спросил: «Что мне делать?» Я ему говорю: «Нарисуй корову». – «Я уже нарисовал». – «Нарисуй ещё». «Будет две коровы», – сказал Дюша. Вы представляете? Число – это ведь абстракция. Понятие числа формируется только к шести годам…
– Мне двадцать пять! – мрачно сообщил Дюша. – Я уже не успел.
Оказывается, выдающиеся математики совершали открытия в очень раннем возрасте. До двадцати пяти лет. А после двадцати пяти они уже никуда не годились и лишь пожинали плоды своих трудов.
– Это всё потому, что ты много отвлекался на женщин, – строго сказала мама.
– Это всё потому, что я мало отвлекался на женщин! – ответил Дюша.
Женщины нужны математикам для вдохновения. А так как женщин не было, то и вдохновения не было. А как заниматься математикой без вдохновения – вообще непонятно.
– Ничего, – утешала его мама. – Ты ещё что-нибудь откроешь и докажешь.
– Ну математика. Ну и что? – вдруг спросил Марик.
И Дюша заговорил:
– Ты не понимаешь. В ней есть красота. В ней есть свобода. Это как игра. И никаких, вообще никаких авторитетов. Если шестилетний ребёнок опровергнет доказательство, никто не будет кричать, что это неубедительно.
– А что математики делают потом? После двадцати пяти? – почему-то спросил Марик.
Дюша пожал плечами, а мама сказала:
– Они могут преподавать.
Марик представил, как Дюша будет преподавать. Наверное, это будет очень смешно.
И тут у Марика завибрировал телефон.
Звонила девушка, которая отвозила их в больницу.
Теперь Марик знал, что она журналистка и что её зовут Наталья.
– Вы оставили у меня в машине телефон. И ещё. У меня фотографии с вашего перформанса, нужны?
– Очень! – завопил Марик. Потому что то, что снял Дюша, никуда не годилось. Ну, или почти никуда. – А телефон – это Лены, она искала. Спасибо! Я к вам сейчас подъеду.
Марик был рад сбежать с этого бесконечно унылого праздничного ужина.
– Что, прямо сейчас?
Оказалось, что Наталья живёт неподалёку.
– Ну как же так? У Дюши ведь день рождения, – расстроилась мама.
– Ничего страшного, – сообщил Дюша. – Я пойду с ним. Мы по дороге попразднуем.
– Дюша, ты ужасен! Зачем я только всё это так долго готовила?
Дюша пожал плечами.
– Мы недолго. Туда и обратно, – поспешил исправить положение Марик.
Наталья была уже на месте. Она сидела на остановке, сняв туфли.
В ней было что-то киношное.
«Мама её не одобрит», – почему-то забеспокоился Марик.
– О. И вы. Рада снова увидеться!
Наталья поспешно влезла в туфли и встала навстречу Дюше.
– Вы правда рады или вы просто вежливая? – настороженно спросил Дюша.
Она вдруг начала смеяться. И она так хорошо смеялась, что Марик тоже начал смеяться.
– Что я сказал смешного?
– Я вежливая. Но я правда рада. Вот телефон, а ссылку на фотографии сейчас перешлю. Хорошо получилось, мне кажется. Берите всё что хотите. Но я побегу домой – очень голодная.
– У меня сегодня день рождения, – вдруг сказал Дюша.
– Поздравляю.
– Я не к тому. Мы ненадолго оставили мою сестру и обещали вернуться. У неё в программе не только мясо, но ещё и лимонный пирог.
– Вы меня приглашаете?
«Точно не одобрит», – понял Марик.
– Почему вы начали их снимать? – спрашивал по дороге Дюша.
Наталья пожала плечами.
– Профессиональное. Это было так по-идиотски свежо и наивно. Как будто до них ничего не было.
Тут начал смеяться Марик.
– Мы вообще только-только родились.
«У нас есть профессиональные офигительные фотографии», – быстро набрал он сообщение. И нажал: отправить всем.
Когда они пришли домой, Лёха, Дуда и Лена уже сидели за столом. Мама хлопотала вокруг: теперь всё было как надо. А папа пристраивал Ленины костыли – всё-таки это оказался перелом.
– Показывай! – скомандовал Лёха, и все трое вскочили.
А Дюша уселся за стол и деловито стал поедать салат.
Наталья переступала с ноги на ногу.
– Мне обещали мясо и пирог. – Она улыбнулась.
Папа бросился Наталье навстречу.
– О, проходите. У нас тут день рождения нашего математика.
– С удовольствием. – Она уселась за стол, и папа налил ей вина.
– Всё, давайте праздновать, – объявила мама.
«Кстати, почему мы до сих пор не придумали название для нашей группы?» –
