Зелёный - Ася Кравченко

– Почему из меня нужно делать идиота? Это бессмысленные песни.

– Вот! Видите? У нас теперь дети решают, что петь.

– А почему они не могут этого решать? – спросил Дюша. – Ведь петь-то им.

Тяф-Тяф отмахнулась от Дюши как от назойливой мухи.

И опять вступил боров.

– И ещё. Вчера нам сообщили из полиции, что дети… – он сделал паузу, – наши дети пели на улице!

– Что тут плохого?! – удивился Дюша. – Дети пишут песни и их исполняют. Они талантливы, понимаете? Даже мне с ними было интересно.

– То есть это вы организовали? – взбодрился боров.

– Я вообще не хотел туда идти. Они уговорили меня принести ударную установку. Но потом мне было даже интересно.

Тяф-Тяф выпрямилась.

– Вам интересно, – кивнул боров.

– И к чему это ведёт? – опять встряла Тяф-Тяф. – Лена на ваших выступлениях сломала ногу.

Тяф-Тяф сделала многозначительную паузу.

– Она могла сломать ногу где угодно! – возразил Дюша. – Это же не музыка её сломала.

– Не о том речь! – рявкнула Тяф-Тяф. – Вы понимаете, что петь надо в специально приспособленных местах, так сказать…

– В каких-каких местах? – Дюша нахмурился.

– Дети могут исполнять песни на школьной сцене. – Коричневый повернулся к Славе.

– Вы можете прийти на прослушивание, и мы включим вас в концертную программу, – подхватила Тяф-Тяф.

Марик подумал, что совсем не хочет в специально приспособленные места.

– А если они не хотят на школьной сцене? – настаивал Дюша.

Но Тяф-Тяф решила его игнорировать.

– Договорились? – Она хищно улыбнулась. – Завтра вы покажете нам своё творчество. На утверждение.

– Почему надо что-то утверждать? – опять подал голос Дюша.

– Чтобы концерт был на хорошем профессиональном уровне! – Боров уже терял терпение.

– Вы серьёзно думаете, что кто-то из детей поёт на хорошем профессиональном уровне? – Дюша даже привстал.

– Мы за этих детей отвечаем! – взвизгнула Тяф-Тяф. – Сегодня они поют что хотят, а что будет завтра?

– Завтра будет что-нибудь ещё, – закивал Дюша.

Тяф-Тяф в бешенстве развернулась к Дюше.

– Я боюсь, что под вашим влиянием они точно сделают какую-нибудь глупость!

– Они и без меня сделают какую-нибудь глупость.

Тяф-Тяф выдержала паузу.

– И кто потом будет отвечать? Отвечать будет школа!

– И что будет отвечать школа? – с интересом спросил Дюша.

«Молчи, Дюша, молчи», – молил про себя Марик.

– Вам мало, что Лена сломала ногу?

– Ногу, конечно, жалко, – согласился Дюша.

– Теперь мне всё понятно! – угрожающе сообщил человек из «Матрицы». – Я думал, это случайное хулиганство. У детей переходный возраст, так сказать. Но я вижу, что всё гораздо сложнее.

– Да, мир сложный, – вставил Дюша. – И с этим приходится считаться.

– Я попрошу вас уйти! – потребовала Тяф-Тяф.

– Но я имею право остаться! – обиделся Дюша.

– Вы ему не родственник!

Дюша на секунду замер.

– Я могу остаться как родственник Марка, – радостно выпалил он.

– Дюша, замолчи! – зашептала мама Марика. – Простите его, пожалуйста.

– За что? – Дюша повернулся к сестре.

Тяф-Тяф уже не сдерживала раздражение.

– Вы срываете нашу встречу! – вся красная, выкрикнула она. – Я не намерена перед вами распинаться.

– В каком значении употребляете слово «распинаться»? Распинаться – возвратный глагол. Распинать себя – очень сложно. Надо принести крест, прибить себя гвоздями. Или я чего-то не понимаю.

Тяф-Тяф плюхнулась на стул и сложила руки на груди.

– Я жду, пока вы уйдёте.

И тут встал Лёха.

– Простите. Я должен уйти.

В воздухе повисла пауза.

– То есть как?

– Сегодня у папы… В общем, я должен быть с ним.

– Ах, у тебя есть какие-то дела поважнее?

Лёха кивнул.

– Ты понимаешь, что речь идёт о переводе в другую школу?

Лёха пожал плечами: мол, что уж тут поделаешь.

– И тебе всё равно?!

– Я пойду с тобой, – серьёзно сказал Дюша.

И Лёха благодарно кивнул.

Некоторое время все молчали.

– Ну что ж. Мне всё ясно. – Коричневый выразительно посмотрел на Тяф-Тяф. – Мы должны оградить наших детей от этого влияния.

И вдруг вскочила мама Марика:

– Что вы хотите сказать? Это мой брат. Он гениальный математик.

– Тут мы ничего не можем сделать, – поморщился человек из «Матрицы». – Я имею в виду ситуацию с Алексеем. Мы знаем о сложной ситуации в его семье. У него отец сейчас под следствием. – Боров многозначительно обвёл взглядом присутствующих и повторил с нажимом: – Под следствием! Но Алексей же у нас в школе не один. Мы отвечаем за наших детей. И если его поведение мешает всему учебному процессу, мы должны реагировать.

Марик с ужасом смотрел вокруг. Родители на глазах уменьшались в размерах, скукоживались, прятали глаза.

– Мы постараемся решить вопрос с Алексеем, – закивала Тяф-Тяф. – Скорее всего, мы сможем перевести его в другую школу. И я надеюсь, что и Слава, и Марк сделают соответствующие выводы…

«Выводы. Выводы», – стучало в голове. Они хотят от нас выводов.

Марк вскочил.

Все с удивлением повернулись к нему.

– Ты хочешь что-то сказать?

Руки не слушались, карточки не вылезали из кармана. Наконец он их вытащил. Эти дурацкие карточки.

Нет. Уже первая не годится.

Пауза тянулась и тянулась.

– Мы тебя слушаем. – Тяф-Тяф сложила руки на груди и почти улыбнулась.

Казалось, на него направили прожекторы. И эти прожекторы прожигают в нём дырки.

Сейчас, сейчас.

Вот. Эта подходит, кажется.

Марик выдернул карточку, и остальные веером разлетелись в разные стороны.

Наплевать. Там всё не то.

– Хорошо, потом расскажешь, – кивнула Тяф-Тяф. – Сядь, пожалуйста.

И она отвернулась, будто решила проблему с Марком.

Не проблему, так, проблемку.

– Итак, мы все заинтересованы в том, чтобы поскорее разрешить этот конфликт… – вновь заговорила Тяф-Тяф.

Но проблемка не села.

– Вы не можете его перевести! – выкрикнул Марк. – Особенно сейчас, когда его папа под следствием. Здесь нет конфликта. Он на нас никак не влияет. Мы сами так думаем. Вы не можете нас переделать. Вы не можете выбирать, что и где нам петь, что делать и во что нам верить. И никто не может решать, как нам жить. Вы должны его защитить. Потому что вы можете. Если вы его не защитите, это будет… подлость.

Марк стоял весь красный. Кажется, все силы ушли на этот отчаянный вопль.

– Это кто? – спросил боров, наклонившись к Тяф-Тяф.

– А это наш Марк, – ответила она с каким-то злорадным удовлетворением.

Боров и Тяф-Тяф разглядывали Марка, будто насекомое.

Мама испуганно взяла Марка за руку.

– Марик, мы потом всё обсудим, – шепнула она.

Но он выдернул руку и бросился вон.

Глава 12. Как ломаются макароны

– Они его всё-таки выгнали!

Марк влетел в кухню.

– Я тебе перезвоню, – сказала мама, выключила телефон и повернулась к Марку.

– Почему выгнали? – Мама подбирала слова. – Просто посоветовали перейти в другую школу.

Марк почувствовал, как что-то чудовищное вдруг начало раздуваться внутри.

– Просто посоветовали?

– Что? –