Сорок шестая зарубка
1
Слабость ведет к смерти. Эту нехитрую истину я понял ещё в детстве, когда за никчёмный рёв отец ударил меня так, что я отлетел, споткнулся и едва не рухнул в камин. Мой отец, Райли Эс-Кан, командовал седьмым флотом Империи Сирмы, и, когда возвращался из рейдов, был хмур, вечерами пил, после чего любил меня муштровать.
В возрасте первой юности я избавился от такой «заботы», поступив в военную академию в Сирма-урбо, и все годы до совершеннолетия провёл именно там. Здесь собралась лучшая молодёжь Империи — дети высших кланов с перспективами на карьеру, но замашки у них, если честно, были дерьмовые.
Меня сразу прозвали блондинчиком — за платиновые, доставшиеся от матери волосы. Насмешки и намёки сыпались градом и вот-вот перешли бы в унижения, однако пара-тройка дуэлей заставила идиотов прикусить языки. Сказалась папина школа! Одного из противников, парня из клана Ио-Хата, я прикончил. Двух других, менее знатных, отправил в лазарет надолго.
Дуэли, в том числе и насмерть, были в академии в порядке вещей, так что меня не выгнали, но в лице клана Ио-Хата — одной из влиятельнейших семей Сирмы, чей наследник отправился на тот свет от моего клинка — я приобрёл врагов навсегда.
Так мы и жили: осваивали все виды военного дела, а свободное время посвящали дракам и другим развлечениям.
Близких друзей я не заводил, однако хорошее знакомство поддерживал с Ксанте Ке-Орном, единственным сыном клана Аль-Саэхир. С этим Ксанте судьба сведёт меня ещё несколько раз, в конце концов при обстоятельствах очень опасных, но пока не об этом речь. Ксанте любил космос. Его тянуло в далёкую холодную пустоту — туда, где за фронтиром обитаемых миров клубилось и манило непознанное.
Непознанное — это забавно, но мне, по правде говоря, больше нравилась власть. Почему — не знаю, может, потому, что до сих пор командовали в основном мною, а потому я планировал себе карьеру в преторианской страже или, на худой конец, в рядах секретной службы «Консеквенса».
Время шло. Апофеозом учёбы, как всегда, стали финальные игры. Мы, словно гладиаторы древности, разделились на пары по жребию и сошлись лицом к лицу на арене. Так получилось, что драка с Ксанте досталась именно мне. Он был очень ловок и клинком владел превосходно, но я не стал церемониться: зачерпнул пригоршню песка и метнул приятелю в лицо. Пока бедняга протирал глаза, я проткнул ему плечо и закончил поединок чистой победой. Ксанте стиснул зубы, кивнул, признавая поражение, и ушёл обработать рану. Судья объявил мой выигрыш, и я, Элиран Эс-Кан, стал лучшим бойцом и легендой курса.
Следующим утром, накануне отъезда домой, меня вызвали к ректору академии. Разговор с ним получился скользким и тревожным, словно я пытался удержать рукой зубастую, но осторожную рыбину. «Вы, Элиран, подаёте надежды. Да, триумвиры знают о вас. Карьера в „Консеквенсе“ может стать идеальным вариантом, но необходимы дополнительные тесты». На вопрос, что именно мне предстоит, ректор ответил — ментальные тесты и я, как идиот, согласился.
Сам тест не запомнился. Я, вроде бы, спал или, быть может, только грезил и одновременно испытывал боль в голове. Продолжалось это пару часов и закончилось по сути ничем, потому что результат не огласили. Однако вечером того же дня я получил приглашение вступить в ряды службы безопасности под командованием сенатора и генерала Конды Ал-Вона.
До начала службы оставалось двадцать дней отпуска. Я решил отдохнуть дома и вернулся в поместье Эс-Канов, однако отец, узнав про тест, наградил меня бранью. «Идиот, ты позволил копаться в своих мозгах! — орал он, покраснев и сузив вертикальные, как у всех сирмийцев, зрачки. — Не вздумай бегать ко мне жаловаться, когда свихнёшься. И знаешь, сынок, тебя не ждут на флоте, всё верно, Консеквенса — вот самое подходящее место».
Я и не стал спорить. Покинуть клан родителей и отвязаться от отца я мог только через женитьбу, а потому подобрал себе невесту — молодую породистую девицу аристократических кровей — некую Ламию И-Аниру — и вскоре получил согласие её родичей на брак. Оставалось лишь попрощаться с матерью и сестрой Эгелин, потому что с отцом я старался не видеться.
Вскоре я зажил в столице, в собственном доме, приобретённом на выделенную мне долю имущества, с новой женой, которую до свадьбы толком не рассмотрел. Меня не обманули, Ламия была красива — это сложно отрицать, однако, какяледышка, холодна и высокомерна так, что мухи при её виде дохли. К тому же наш брак оказался бездетным, что до поры до времени меня не волновало.
Вскоре я целиком погрузился в работу — опасную и занятную одновременно. Сирма переживала трудные времена, столкнувшись с так называемой экспансией Терранского Альянса. Когда-то, покинув прародину человечества, мы выбрали собственный путь и теперь пожинали заслуженные плоды. Терране остались теми, кем были, зато генетически модифицированные сирмийцы превосходили их во всём — в силе, в ловкости, в здоровье и в сроке жизни. О нашем биологическом превосходстве знали все — каждый колонист и каждый плебей, а не только люди высших кланов.
Так мне тогда казалось.
Противостояние, впрочем, оказалось сложным. Отдельный короткоживущий терранин мог выглядеть слабаком, однако все они вместе переигрывали нас, предлагая нестойким подданным Империи нечто заманчивое — всеобщее равенство и отсутствие иерархии кланов. Задавшись целью «вернуть Ушедших» (то есть нас), Альянс работал неплохо — переманивал к себе перспективные территории и поощрял изменников внутри Сирмы. Тайными делами с их стороны заправлял отряд «Кси» — засекреченная разведка Космофлота — люди, которые служили Терре, не жалея себя.
Этот отряд стал настоящей головной болью для Консеквенсы. Его агентов нам приходилось вылавливать в имперском флоте, в отрядах планетарной обороны и даже в рядах Сената. Занимаясь арестами и допросами, я предпочитал давить на слабые места изменников, играть их душами и пугать. Если люди слишком упирались — за дело брался мой помощник Ра-Санпо по прозвищу «Мясник». Уличённых в предательстве казнили. Болтунов и оскорбителей высылали в колонии или на какой-нибудь забытый во вселенной планетоид.
Так я дослужился до ранга обер-капитана и лишь тогда начал понимать, что сирмийские дела значительно сложнее, чем казалось.
* * *
Всё началось с того, что мой прежний приятель Ксанте Ке-Орн женился на моей сестре Эгелин и формально вошёл в клан, который до этого покинул я. Через год Эгелин порадовала
