не знаешь. Мы ненадолго тут задержимся, возьмём деньги, передохнём – и снова в путь.
– Опять через зеркало?
– Не совсем.
Я не стала расспрашивать, всё равно сам потом объяснит. К тому же у меня просто не было на это сил.
Шут принёс дров, воды, растопил очаг и повесил чайник над огнём. Я устроилась у очага, отчасти пытаясь высушить одежду, промокшую под дождём у фальшивого замка, но в большей степени – чтобы насладиться живым теплом. Я уже и не помнила, когда вот так запросто сидела у огня и смотрела на пламя. Шут достал с полки пару глиняных чашек, сорвал несколько листочков с трав, пучки которых сушились под потолком. Похоже, домик не был таким уж заброшенным, как мне показалось вначале.
– Будешь чай, Лина? – спросил Шут.
– Нас разыскивает Королева Вьен, а ты собираешься попить чайку? – поддела я Шута, хотя, если честно, мне тоже не хотелось уходить из этого домика: здесь было тепло и уютно. Не знаю, как моему другу, а мне действительно требовалась передышка.
– Именно так. Тебе пока не понять, но жизнь состоит в том числе из таких вот приятных мелочей, как чай и добрый огонь в очаге. И я не могу позволить какой-то там королеве помешать мне наслаждаться жизнью. К тому же нам стоит как следует просохнуть.
Шут снял куртку, стянул рубаху и сапоги, оставшись в одних только штанах. Тело у него было гибкое и мускулистое. Он развесил одежду у огня и сел на пол рядом со мной. Я поймала себя на том, что рассматриваю Шута слишком уж внимательно, и, покраснев, отвела глаза.
– Ты кажешься совсем живым. Почему, что изменилось?
– Твоя любовь, Лина, оживляет меня, – усмехнулся монстр Замка Серых садов.
– Не уходи от ответа. Я хочу знать, почему ты изменился.
– О, тебя становится всё сложнее смутить. Взрослеешь. Просто мне позволили побыть живым, милая принцесса, и я хочу насладиться этим сполна.
– Кто тебе позволил?
– Этого я сказать не могу, прекрасная Лина. Ведь то, что я тебе помогаю, вовсе не означает, что я должен открывать тебе своё сердце. Надеюсь, ты на это не рассчитывала?
– Нет, – буркнула я обиженно.
– Вот и не забывай об этом. Я не Тим. Это он был готов для тебя на всё. Я лишь помогаю тебе обмануть Королеву. Давай просто выпьем чаю. Для нас тут и кексы припрятаны. Следующая часть пути не будет такой приятной.
– Наслаждайся и этим, жизнь состоит не только из приятных моментов, – съязвила я, донельзя раздражённая поведением менестреля, и отодвинулась от него подальше.
– Тут ты права, каждому мгновению жизни надо радоваться, каким бы оно ни было.
– Значит, у тебя просто не было по-настоящему страшных мгновений.
Шут усмехнулся и, разложив по кружкам травы, залил их кипятком. Домик наполнил нежный цветочный аромат.
– Однажды, очень-очень давно, почти в таком же домике я уже сушил свою одежду в компании прекрасной девушки, – сказал он, глядя на пламя.
– Что случилось с той девушкой? – спросила я, чувствуя, как меня клонит в сон.
– Она стала королевой, Лина, теперь только мы с тобой знаем её имя. Я тоже был неподходящей парой для неё. Как и Тим для тебя. Ты тоже станешь королевой… Но сын Хранителя тайн Лабиринта лучше меня в сотню раз, потому что сделал всё, чтобы помочь тебе. А вот я не смог помочь ей.
– Я бы предпочла, чтобы Тим не уходил на Болота, – прошептала я, борясь с навалившейся на веки тяжестью.
– Держи, – протянул мне кружку Шут, – мало кто знает, но на самом деле распитие чая – это часть магического ритуала.
– Неужели?
Я взяла чашку и тут же поставила её на пол – она была слишком горячей, но это помогло мне очнуться.
– Когда тебе грустно, когда ты не знаешь, что делать или какое решение принять, налей чаю… – сказал Шут.
– Какого?
– Не важно. Просто налей чаю, сожми кружку двумя руками и сделай первый глоток.
Шут отхлебнул обжигающего напитка и, казалось, даже не заметил, какой он горячий, и продолжил:
– А затем вспомни о том, что ты хочешь сделать или о своей проблеме. И к тому моменту, как ты допьёшь чай, ответ будет уже в твоей голове.
– А если в голове будет пусто?
– Налей ещё чая.
Я вновь взяла кружку. Напиток пах травами и летом, тепло огня в очаге ласкало кожу. Я сделала глоток, закрыла глаза и увидела бесконечное поле, где среди травы вспыхивали и гасли цветы поздников.
Очнулась я на полу у догорающего очага. Вместо одеяла на мне был плащ, а подушку заменяла свёрнутая куртка. Осмотревшись, я увидела, что Шут по-прежнему сидит рядом и задумчиво смотрит на угли – правда, он был уже одет и наряд его полностью просох. Что видел Шут в золе? Свою прошлую жизнь или тех людей, которые сгорели по его вине в пламени своих же сердец?
Почувствовав мой взгляд, Шут повернулся.
– Проснулась? – спросил он неожиданно ласково.
– И долго я проспала?
– Часов семь или восемь. Мы появились здесь ночью, сейчас уже позднее утро.
– Почему ты меня не разбудил?! – подскочила я резко, словно в меня кипятком плеснули.
– Зачем? Люди должны время от времени спать, даже если они маги.
– Но ты…
– Я не человек, Лина, не забывай это.
– А если бы Вьен… – От ужаса я даже не закончила фразу.
– Не бойся, я же не спал. Кроме того, у нас есть ещё один верный страж, которого нельзя обмануть.
Я нашла взглядом своего Мара, но, судя по его взлохмаченному виду, он тоже спал рядом со мной.
– Ты забываешь о моём Маре, – вот уж кто никогда не дремлет, – сказал Шут, и в его глазах полыхнуло пламя.
Мне сделалось жутко, и я предпочла не приставать с расспросами.
– Тебе лучше сбегать к ручью освежиться, – предложил монстр, и я не стала спорить.
Когда я вернулась, Шут уже был на ногах и, похоже, только и ждал меня, чтобы отправиться в дорогу.
– Пора, – сказал он коротко.
– Может, на дорожку чаю попьём? Или лучше съедим что-нибудь посытнее кексов? – запротестовала я – лишь потому, что мне совсем не хотелось покидать гостеприимный домик. Хотелось остаться тут навсегда. Давно мне не было так хорошо, да и чай показался необычайно вкусным. Пища в Башне была изысканней, но я ела, не ощущая её вкуса. Здесь же, в этом скромном приюте, вкусы и запахи казались особенно сильными.
– Лина, я бы тоже с радостью не покидал это место, оно напоминает мне один славный домик на Болотах.
– На Болотах, – произнесла я эхом. Сейчас
