воспоминание об этом месте приносило мне только боль – я опустила голову, золото волос скрыло моё лицо и слёзы.
В следующее мгновение я почувствовала лёгкое прикосновение к волосам. И тут же попала в крепкие объятия монстра Замка Серых садов. Не раздумывая ни секунды, я тоже обняла его. Так мы и стояли, словно ища опоры друг в друге. Затем Шут отстранился:
– Спасибо, что не оттолкнула меня, Лина.
Менестрель накинул на плечи плащ и вышел за дверь. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.
– Куда мы идём? – спросила я после долгого молчания.
– К зеркалу, которое никому не подвластно. Мы идём к Реке Демонов.
– Шут, ты с ума сошёл?! Это же гиблое место!
– А нам такое и нужно. Если Вьен узнает, куда мы направились, нам всё равно несдобровать. Нужно совершить последний переход так, чтобы Королева не смогла его отследить. – Шут взял меня за руку и настойчиво повёл за собой.
Через полчаса мы вышли к реке. Я ожидала увидеть ревущий, бешеный поток, а передо мной раскинулась спокойная широкая водная гладь. Вокруг стояла тишина, и, казалось, всё замерло, боясь потревожить эту идиллию.
– Как же тут красиво, – прошептал Шут.
Я молча кивнула в ответ. Он был прав.
Мы застыли на высоком берегу, и, посмотрев вниз, я увидела наши отражения. Они были идеальны. Казалось, они парят в чистом, безоблачном небе.
– Не смотри на них, – начал было монстр, но было уже поздно.
Моё отражение изменилось – на его лице появилась игривая улыбка, с которой на белое платье потекла струйка крови. Девушка слизала её по-змеиному раздвоенным языком. В её глазах я увидела желание убивать.
– Это правда? – пробормотала я, одной рукой прижимая к себе Мара, который своим чириканьем пытался меня успокоить. В его огромных глазах плескалась только любовь ко мне. Но разве можно было любить такое существо? Не зря говорили, что Река Демонов показывает истинную сущность человека. Я прошла Лабиринт. Как я это сделала?
– Не верь им, Лина. Демоны просто играют с нами. Заманивают, пытаются заставить поверить нас в худшее и возненавидеть себя. И как только ты им поверишь, в твоё тело вселится существо из реки, сожрёт сердце и, притворившись тобою, вернётся к людям. Что произойдёт потом, лучше тебе не знать.
– Зачем тогда мы здесь?!
– Чтобы прыгнуть в реку добровольно.
– Что?! Прыгнуть туда? В Реку Демонов? Шут, ты в своём уме?
– Лина, – сжал мою руку монстр, – я не прошу тебя сделать это ради меня или себя. Сделай это ради Тима.
– Он бы мне не разрешил.
– А ты бы ему разрешила пойти на Болота? Ну, на раз, два, три…
Шут прыгнул, и я последовала за ним. Отражения протянули к нам костлявые руки, и я упала прямо в объятия к своему искажённому я. Уйдя под воду, я забилась, пытаясь вынырнуть, но Шут, прижимая меня к себе, наоборот, тянул на глубину.
«Он убивает меня, убивает, – в ужасе подумала я, в панике выпуская воздух, – как я могла поверить монстру?»
Очнувшись, я увидела над собой лицо Шута и тут же вцепилась в него ногтями.
– Похоже, я не ту Лину вытащил, – рассмеялся монстр, уворачиваясь от моих рук, – вцепилась в меня, как демон.
Кровавые царапины, оставленные моими стараниями на лице Шута, тут же затянулись.
– Зачем ты хотел меня утопить? – потребовала я ответа.
– Если бы я хотел, то так бы и сделал. Осмотрись вокруг.
Маяки раньше я видела только на картинках да находила их описание в книгах, но у меня не возникло и тени сомнения в том, где мы оказались. Это был маяк, и, судя по всему, он был давным-давно заброшен. Всё вокруг было покрыто пылью и паутиной. На полу лежали осколки большого старого зеркала, которое, должно быть, когда-то служило для усиления света, посылаемого маяком. Шут помог мне подняться и повёл за собой. Мы спустились вниз по винтовой лестнице, вышли через скрипучую дверь, открывшуюся от одного удара Шута, и остановились под ослепительным солнцем.
– Где же море? – спросила я, оглядываясь по сторонам.
– А почему тут должно быть море?
Шут улыбался; ветер шевелил его волосы, и монстр постоянно отбрасывал их с лица. Мне нравилось смотреть на его улыбку, нравилось чувствовать свою ладонь в его руке, такой тёплой и живой.
– Но здесь же есть маяк, значит, должно быть и море.
– Маяки строят не только на берегу водоёмов.
– Мы у пустыни? – ахнула я.
– Да.
Улыбка Шута стала ещё шире.
– У Пустыни Воспоминаний? – уточнила я, словно в нашем королевстве были другие.
– Ты так догадлива, принцесса.
– Но ведь здесь опасно!
– Значительно менее опасно, чем в Лабиринте или в Реке Демонов. Пойдём, нам ещё нужно купить себе хорошую обувь и приличную одежду. В том, что на нас сейчас, путешествовать по пустыне – форменное безумие.
Я оглядела своё платье. После того, что ему пришлось пережить, из белого оно стало грязно-серым, а в скольких местах было порвано, я бы и считать не взялась. К тому же платье было ужасно тяжёлым и мокрым после купания в Реке Демонов. Это всё могла исправить магия, но пользоваться ей было слишком опасно: маги Королевы могли учуять её след даже здесь.
– Шут, и что мы забыли в Пустыне Воспоминаний?
– Это лучшее место, чтобы спрятаться от Вьен; кроме того, нам есть что поискать среди песков. Похоже, нам не мешает освежить свою память – мы действительно много чего позабыли, особенно ты.
– Да, мы же тут просто погибнем!
– Может, да, а может, и нет. Проверим?
И Шут пошёл вперёд. Мне оставалось только подобрать подол платья и поспешить за ним следом.
Вскоре мы добрались до небольшого селения.
– Не знала, что рядом с Пустыней Воспоминаний живут люди.
– Люди живут везде. Эта главная и самая ценная их черта – умение приспосабливаться. Местных жителей называют песчаниками. Они зарабатывают на жизнь тем, что отыскивают золотые песчинки, из которых делают талисманы и украшения. Помимо этого песчаники добывают разноцветный песок – он ценится у магов и лекарей. Первые успешно применяют его в своих магических опытах по созданию иллюзий, а врачеватели добавляют песок в микстуры от бессонницы. Красный и розовый пески используются в приворотных зельях.
Оказавшись на улицах посёлка, Шут первым делом отыскал дом сапожника, затем мы заглянули в лавку портного. Теперь я была похожа на настоящую путешественницу. Маги-путешественники иногда заглядывали и в наш Замок Тихой воды. Им всегда и везде давали ночлег, хоть в старой хижине, хоть в богатом замке. Считалось хорошей
