демон и кое-что могу, – хмыкнула Дэмон в моей голове, – сделать людей бесчувственными не такое большое волшебство. Как правило, они такие от природы».
– Ты хочешь сыграть напоследок, девочка? – ядовито поинтересовалась Вьен. – Но, вот жалость, ты не в силах пошевелиться. Какая досада. Впрочем, ты просила инструмент, а не возможность сыграть на нём. Поэтому обойдёмся без концертов. Итак, с последней просьбой покончено, боюсь, ты продешевила.
– Приступим, – подал голос маг и откинул капюшон.
Передо мной стоял живой мертвец. Ошибиться было невозможно.
– Некромант в роли главного королевского мага, – вырвалось у меня, – как низко ты пала, Вьен. Во что ты хочешь превратить Королевство Золотых птиц – в одну огромную могилу, где правят мертвецы и жируют черви?
– Замолчи! Этот человек – великий маг. Он восстал над смертью! Я тоже найду способ жить вечно! И я не вернусь в Лабиринт!
– Ты всю жизнь уничтожала других, чтобы не стать жертвой Лабиринта, чтобы победить, несмотря ни на что. А оно того стоило?
– Да, Лина, оно того стоит. Ты слишком глупа, чтобы понять то, что чувствую я. – И, повернувшись к своему магу, Королева велела: – Приступай!
Маг кивнул и, подойдя к столу, раскрыл толстую книгу, обложку и страницы которой покрывали плесень, грязь и пятна крови.
– Не бойся, Лина, больно не будет, я просто перейду из своего сердца в твоё, а ты уснёшь навечно, – заверила Вьен. Но от меня не укрылось, что ей самой страшно.
Некромант забубнил что-то себе под нос, холодные иглы коснулись моей кожи, я вздрогнула, крепче сжимая зубы, готовясь сама не зная к чему. В этот момент тело Вьен упало на пол, точно старое пугало уронили. И я почувствовала, как невидимая рука в кулак сжала моё сердце. Свет свечей стал расплывчатым, моё сознание начало меркнуть. «Неужели Вьен побеждает?» Ужас охватил меня, и я в панике завопила, уже не заботясь, что кто-то услышит:
– Дэмон, я разрешаю тебе войти в моё сердце!!!
Невидимая хватка ослабла, но сердце стало вдруг тяжёлым, словно булыжник. И в то же время боль, тревоги, страхи покинули меня. Я ощутила прилив магической силы, сдерживающие меня оковы спали.
Лицо некроманта исказилось от ужаса.
– Откуда у неё сила демона? – проскрежетал он и тут же, опомнившись, вновь забубнил прерванное заклинание.
Моё сердце снова сдавила невидимая рука.
«Не бойся, – услышала я Дэмон, – такой ерундой нас не пронять. Бери лютню, девочка, сейчас они услышат мой голос».
Нагнувшись, я коснулась лютни, подняла её и заиграла, чувствуя только одно – нестерпимую боль в сердце. Некромант вскрикнул и вдруг вспыхнул ярким ровным пламенем, в мгновение обернувшись пеплом.
Я в ужасе уставилась на то место, где он только что стоял.
«Неужели это сделала я? Кто я теперь? Что осталось в моём сердце от Лины? Что же я наделала, как мне вернуть себя?» Паника охватила меня, тогда как сердце, казалось, разрывалось на части. Я закричала, не в силах больше терпеть эту боль.
Дверь слетела с петель от магического удара, в комнату вбежал Мир, одной рукой он прижимал к груди моего Мара, который, вереща, пытался вырваться на свободу. Я мысленно поблагодарила менестреля за такую предусмотрительность: Мар мог погибнуть, попав под воздействие лютни.
– Уходи, Мир! – завопила я, пальцы помимо моей воли легли на струны. Я вдруг почувствовала, как меняюсь, моё тело, мои волосы начали сиять, точно я сама становилась демоном. – Уходи! Скорее!
И в этот момент на пороге появилась Кадета, а за ней…
За ней стоял Тим, бледный, измождённый, но живой. Из моих глаз брызнули слёзы, как же я была счастлива, как рада увидеть его свободным. Даже боль в сердце вдруг утихла, ушла в глубину, но ненадолго: в следующее мгновение она вспыхнула с новой силой.
– Тим, уходи, – пробормотала я, и первые аккорды слетели из-под пальцев, которые меня уже не слушались. – Уходите все! – умоляла я, пытаясь как-то взять под контроль собственное сердце, но проще было заставить время повернуть вспять.
«Не выйдет!» – вопила Вьен в моей голове.
«Нет, теперь ты моя, Лина», – смеялась Дэмон.
Они бились друг с другом, ненавидя весь мир и самих себя. Они поделили моё сердце между собой, не оставляя мне даже маленького кусочка.
– Лина, – оттолкнул Тим Кадету и осторожно пошёл ко мне, вытянув вперёд руку, точно подзывая бродячего пса.
Я боролась из последних сил.
– Нет, Тим, нет.
– Уходи, она собой не владеет, – преградил Тиму дорогу Мир.
Мои пальцы снова коснулись струн.
– Линка, не сдавайся! – закричал Тим.
Его глаза говорили, что он понимает, что сейчас со мной происходит, возможно, даже лучше всех прочих, собравшихся в этой комнате, возможно, даже лучше меня самой. Тим всегда понимал меня. Всегда. Слёзы покатились из моих глаз. Я осознавала, что мне не победить, но плакала не поэтому – я плакала от счастья. Тим был жив, и он по-прежнему любил меня. Вот только мне его было любить нечем: сердце мне уже не принадлежало.
– Мир, уведи их всех отсюда! – завопила я в отчаянье. – Дэмон в моём сердце, ты знаешь, что сейчас случится!
В глазах Мира я увидела отражение собственного ужаса. О да, он знал, что теперь будет, но менестрель не бросился наутёк:
– Если это так, нам некуда бежать. Борись, девочка!
– Да, дочка, давай, ты сможешь.
Кадета создавала барьер, который должен был отгородить нас от вмешательства извне. Но я подумала, что ни один маг в здравом уме сейчас сюда не сунется.
Моя рука нежно погладила струны, губы расплылись в улыбке. И улыбка эта была вовсе не моей.
– Лина, не уходи! – протянул мне руку Тим. – Пойдём со мной. Прошу тебя.
Я сделала попытку вернуть себе контроль, но ничего не помогало. Сердце было чужим. И моя ненависть к Вьен и Дэмон становилась всё сильнее, только увеличивала силы моих врагов. Я тонула в водовороте их чувств и памяти. У меня не хватало сил держаться на поверхности всего этого, и тогда я погрузилась в них целиком, так же как мы сделали это с Шутом в Реке Демонов.
Ненависть… Вьен…
Ненависть Королевы готова была поглотить всё вокруг, но я вдруг ощутила, что за этим чувством Вьен прячет нечто иное. Нечто, чего я никогда раньше не замечала в ней, но теперь Вьен ничего не могла от меня скрыть. Я потянулась к этому нечто, скорее из любопытства, чем испытывая надежду. И оно привело меня к воспоминанию о Лабиринте. Казалось, это воспоминание много-много раз стирали, выскребали из памяти, но так и не вывели до конца. Интересно, что раз за разом пыталась написать
