модного журнала, выходящего в Петербурге, и попросила о фотосессии. А, кроме того, дала понять, что сама рассчитывает принять участие в конкурсе, как единственная представительница России – и даже нашла для этой цели спонсора, в роли которого выступал Корф. Такое прикрытие было целиком идеей барона – и вот, пришло время проверить его на практике.
Проводив визитёров, Вероника вернулась в гостиную, подошла к окну и стала наблюдать, как те садятся в двуколку и отъезжают.
Что ж, вот и дождалась: созданный меньше года назад российский секретный департамент, о котором в осведомлённых кругах ходили самые причудливые слухи, соизволил, наконец, проявить интерес к её скромной особе. Она, конечно, сразу узнала барона Корфа – его карточку, вместе с другими фотографиями друзей и соратников Олега Ивановича Семёнова, ей в своё время демонстрировал показывал Геннадий, заставляя запомнить каждого в лицо. Скан этого снимка даже имеется у неё в компьютере: барон, великолепный в своём фехтовальном колете, в руках – шпага со старомодной витой гардой. Снимок, надо полагать, сделан в его московском фехтовальном клубе – любопытно, где Войтюк сумел его раздобыть?
Со спутницей барона дело обстояло сложнее. Поначалу Вероника решила, что это агентесса, которую Корф намерен внедрить в её окружение, под предлогом конкурса красоты. Но после того, как девица допустила несколько оговорок – весьма, надо сказать, характерных, – она насторожилась. Ввернула между делом, ничего, вроде бы, не значащую фразу, потом ещё одну, и ещё… Всё стало ясно: спутница барона явилась из будущего. А значит – заслуживает куда более пристального внимания, чем банальная шпионка.
Перед тем, как откланяться, «гостья из будущего» с разрешения хозяйки дома установила в гостиной громоздкий фотоаппарат на штативе и сделала несколько снимков. Всё, как полагается в этом времени: чёрная накидка, «не шевелитесь несколько секунд, пожалуйста, слепящая магниевая вспышка… Хорошо хоть, обошлось без сакраментального «сейчас вылетит птичка». Любопытно, подумала Вероника, а не встроено ли в антикварный агрегат что-нибудь посовременнее – скажем, цифровой фотоаппарат или видеокамера? А что, она бы не удивилась…
Корф на прощание оставил свою визитку и выразил надежду, что его спутница сумеет пройти строгий отбор на предстоящий конкурс красоты. Вероника отпустила одну из своих очаровательных улыбок – и они расстались, вполне довольные друг другом.
А вот что делать дальше – это вопрос. Бежать, бросив всё, скажем, в Североамериканские Штаты, – и надеяться, что всесильная русская спецслужба не дотянется до неё через океан? Или немедленно окружить себя телохранителями – благо, нанять их в Париже ни разу не проблема? А может, просто сделать вид, что ничего не произошло – и посмотреть, что предпримут Корф и его спутница? Риск, конечно, зато как увлекательно…
Она всё ещё гадала, как лучше поступить, когда внизу, в прихожей настойчиво звякнул дверной колокольчик.
Двуколка свернула с бульвара Капуцинок, миновала здание Гранд-Опера и покатилась по улице Обер. Алиса с любопытством озиралась по сторонам. Ей случалось бывать в Париже в той, прошлой жизни – но увидеть его бульвары, набережные, каштаны, оперу Гарнье такими, какими застали их Ренуар и Поль Мане… положительно, ей необыкновенно, сказочно повезло!
– А ведь она нас раскусила…
Голос барона вернул её из эйфорических грёз.
– Вы о Клеймёновой, барон?
– О ком же ещё? Это ушлая особа и она, несомненно, сейчас гадает, что мы собираемся предпринять.
– Как вы думаете… – Алиса чуть помедлила. – Она поняла, что мы… то есть, вы догадались?..
– Никаких сомнений. – ответил барон. – Так что, дорогая моя, добро пожаловать в старую, как мир, игру – «я знаю, что ты знаешь, что я знаю».
– И что же дальше?
– А ничего. Как говорят в вашем веке, мяч на её стороне. Вернёмся в гостиницу и подождём. Уверен, скоро мадмуазель Клеймёнова объявится сама.
– А если нет?
– Не сегодня-завтра в Париж приезжает Яша с помощником. Да вы с ним знакомы – Ярослав Онуфриев один из ваших, «новоприбывших».
Алиса кивнула.
– А с их приездом… – барон оглянулся, и девушка отметила, что он делает так каждые две-три минуты, проверяясь на предмет слежки, – …а с их приездом наша увлекательная партия переходит в миттельшпиль.
– Убирайтесь, пока я не позвала ажанов. – Вероника постаралась, чтобы её голос звучал холодно, даже высокомерно. Судя по реакции собеседника – получалось не слишком убедительно. – Поверьте, они церемониться не будут – тем более, документы у вас, как понимаю, не в порядке?
– Вздумала ментами пугать? – ухмылка Геннадия больше походила на оскал. – Напрасно стараешься, мы пуганые. А если они, в самом деле, заявятся сюда – тут все и лягут. Я сейчас не настроен на шутки. Выкладывай бабки и ноутбук – и разбежались. В противном случае пеняй на себя.
И демонстративно, напоказ передёрнул затвор «Скорпиона». Вылетевший патрон, короткий, тупоносый бочонок жёлтого цвета, со звоном запрыгал по ступеням.
«…похоже, не шутит…»
…слугу, открывшего дверь, Геннадий убивать не стал – коротко, без замаха, ткнул глушителем в гортань, а когда бедняга захрипел, схватившись за горло – добавил рукояткой по темени. «Свяжи…» – бросил он идущему за ним Виктору (тот озирался по сторонам с затравленным видом, явно жалея, что ввязался в эту историю) и с неприятной улыбкой обратился к Веронике, замершей на лестнице, ведущей на второй этаж.
– Ну что, лапочка, рада меня видеть?
«Главное – не показывать страха! – эта мысль билась в голове Вероники, как птица, случайно залетевшая в комнату. – Тогда, может, удастся их выпроводить? А вот потом…»
Что будет «потом» – она боялась даже гадать. Ей, конечно, по силам натравить на непрошеных гостей полицию (кое-кто из полицейского начальства состоял в списке её поклонников), а вот дальше неизбежно начнутся проблемы. На первом же допросе если не Геннадий, то уж этот слизняк Виктор наверняка выложит всё, что знает – в том числе и кое-какие детали из биографии самой Вероники. А это означает неизбежный, и не факт что доброжелательный интерес властей. Придётся распрощаться не только с делом, которое с таким трудом удалось наладить, но и с личной свободой – вряд ли руководство Третьей Республики откажет себе в удовольствии одним глазком заглянуть в будущее…
Но это всё потом, в будущем, до которого надо ещё дожить. Вероника элементарно трусила – уж она-то знала, на что способен её бывший любовник в минуты раздражения. А сейчас Геннадий, кажется, вышел из себя по настоящему – вон, как ходит коротышка-автомат в судорожно стиснутых пальцах. Не стрельнул бы…
– Насчёт ноутбука я поняла. А деньги… сколько вам нужно?
– Пятьдесят тысяч франков. – очередная ухмылка, гаже предыдущей. – Только не надо втирать насчёт финансовых затруднений – я навёл справки и точно знаю, что ты сейчас в шоколаде.
– Я и не собиралась. Но дома у меня такой суммы нет, как и ноутбука. Я всё держу в загородном доме. Это
