Берег Софи - Ева Немеш

знаю. Наверное, потому что тоже свалилась нелепо, только не в воду, а на землю, да и выгляжу похоже: глаза выпучены, перекошенный рот жадно хватает воздух, рука-плавник держится за отбитый живот. Ох, как же болит живот! Очень болит. Но если всё как тогда, значит, меня спасут? Ведь так?

– Андрей, пластырь! Быстро! Шов немного разошёлся. Надо срочно заклеить. Аптечка в вагончике, на верхней.

– Понял, я сейчас!

– Паш, бери ведро и осторожно поливай, особенно плавники. Дыхало смотри не залей. Полотенце ещё мокрое можно на хвост положить.

– Дыхало – это вот эта дырочка на голове?

– Ты вообще нормальный? Не смешно!

– А я и не смеюсь. Просто уточняю, чтоб косяки минимизировать. Думаю, на сегодня провалов достаточно. А вообще, в критических ситуациях за всё отвечает командир. Так?

– Ну.

– Вот тебе и ну. А почему? Потому что кто-то делал не свою работу. Всё-таки зря ты меня не послушала. Я же не просто так чирикал, я готовое решение предлагал. Профессионал пианино не уронит и не сбежит. Куда, кстати, эта… Эта неуравновешенная рванула?

– Не знаю, потом разберёмся. Сейчас пластырь наклеим и Белке позвоним. Давай, не отвлекайся. Поливай. Если терморегуляция нарушится, сам знаешь, что будет. Или тебе за работу заплатить надо?

– Злиться – непродуктивно. Не слышала? Я неадекватов в штат не набирал.

– Что ещё не так?

– Ещё? Личному автотранспорту неплохо бы регулярно диагностику делать. А то когда-нибудь кто-нибудь или что-нибудь заглохнет. Пока больше ничего. Я что-то не то сказал?

Вика, умоляю, не отвечай. Он тебя всё равно переболтает. Вон уже Андрей с аптечкой бежит. Ох, да осторожней! Сейчас споткнёшься, кто меня тогда домой понесёт? Втроём вряд ли справитесь. Интересно, куда же Уля убежала?

– Вик, держи! Я всё взял. Там этих пластырей целая куча. Какой из них? Этот?

– Нет, нужен другой. Послеоперационный, с пропиткой. Вон тот, с синей полоской. Снимай плёнку, а я шов стяну. Только аккуратно! Не спеши!

Жарко-то как. Что-то голова совсем дурная – то гудит, то кружится. Живот больше не болит. Ничего больше не болит. Может, меня уже нет? Ну да, воды нет, значит, и жизни нет. Есть только взволнованный голос Вики. И едва слышный далёкий голос Белки.

– Илья Николаевич, это срочно.

…

– Да. То есть нет. В общем, всё плохо. То есть не совсем. Но не очень хорошо.

…

– Потому что спуск не состоялся.

…

– Если кратко. Мы уронили Софи.

…

– Нет, не сильно. Вытащили нормально, пронесли несколько метров, а потом…

…

– Нет, не с высоты. Андрей успел подхватить петлю.

…

– Да, до воды не дошли.

…

– Метров? Сколько метров? Точно не знаю.

…

– Нет, сейчас не под навесом.

…

– Нет, тень не попадает.

…

– Да, знаю. Нужна тень и вода.

…

– Вы скоро приедете? Да, дышит. Пульс есть.

…

– Что со швом? Со швом проблема. Но отверстие небольшое. Уже заклеили.

…

– Нет, не кровит.

…

– Конечно, я слежу.

…

– Да, плавники поливаем. Илья Николаевич, так что нам делать?

…

– Это понятно, что её срочно нужно вернуть в бассейн. Да, жара, да, в запасе не больше часа, но проблема в том, что нас сейчас трое.

…

– Нет, сначала было четверо.

…

– Потому что Уля… Это не важно. Я потом расскажу.

…

– А где этих людей взять? Сейчас на Станции только мы. На пляже точно кого-нибудь найдём или спасателей с пирса попросим. Бежать туда?

…

– Согласна, надо искать поближе.

…

– Нет. Втроём точно не поднимем. Она к свободной петле сползёт и выскользнет.

…

– Я понимаю, что вы и сами это знаете. Только что нам делать? Где нам людей найти? Илья Николаевич, вы пропадаете. Я вас не слышу. Вы меня слышите? Тихо что-то. О, сейчас нормально.

…

– Серьёзно? Прям туда?

…

– Хорошо, я поняла.

…

– Да, они ближе всех.

…

– Поняла. Я всё поняла…

Вика больше не кричит. Вика молчит. Все молчат. Только вода хлюпает: собралась между мной и переноской и хлюпает. Или это кто-то всхлипывает? Нет, плакать тут некому, да и времени нет. Плакать будем потом. Что же такого посоветовал Белка? Почему всегда уверенная Вика так растеряна? Почему она шепчется с Андреем?

– Белка сказал, что помощника надо искать там. Не смотри на меня так. Да, там, куда показала. Это единственный выход. Другого нет. В принципе, я с ним согласна. Я остаюсь здесь и контролирую состояние Софи, а ты идёшь к ним. Прямо на проходную.

– Вик, как ты себе это представляешь? Они же…

– Что они?

– Типа враги.

– Андрей, ещё раз: прямо сейчас ты пойдёшь к ним и попросишь помощи. Давай, времени мало! Софи становится хуже. Не видишь?! Баша, алё! Заснул, что ли? Почему Софи не поливаешь? Софишечка, милая, сейчас мы всё исправим. Потерпи, хорошо? Баша! Лей! Баш-ш-ш…

5. Уля

Сколько я здесь? Без часов непонятно. Вроде бы не спала, а время незаметно пролетело. А вдруг на самом деле отключилась и заснула? Это вряд ли. Засыпаешь, когда расслаблен, когда ничего не беспокоит. Или от усталости. А я и не расслабленная – вон руки до сих пор дрожат, и не уставшая – не от чего мне уставать. Разве только от предательства.

Я гадкая. Я слабая. Я не справилась. Я не знаю, как всё исправить, кроме как спрятаться в этой тёмной тесной каморке. Хотя бы на несколько часов. Если бы не запах – какая-то мерзкая смесь рыбы, резины, грязных носков и бензина, – я здесь, наверное, и день бы просидела, а может, и два. Хорошо, что есть форточка с кусочком неба. Только бы не захлопнулась, а то задохнусь – как тогда, в мамином животе. Я, конечно, ничего не помню, но в куче справок разбираться не хочу – мало ли что там ещё выяснится. Бабушкиного объяснения достаточно: «Кислородика тебе не хватило, вот поэтому и говорить начала поздно, и ножка хромает. Но нечего об этом думать. Было и было. Справились как-то, и слава богу».

Облака розовые. Значит, около восьми. Темнеет в девять. Последний автобус в двадцать двадцать. Не зря на него все спешат. Опоздаешь – всё! Станция за городом, поэтому придётся или родителям звонить, или Белку просить, чтоб на своём скутере до развилки отвёз. И ещё неизвестно, что хуже. Мамины вопли можно пропустить мимо ушей – всё привычное переносится легче, – а вот Белка… Не каждый вытерпит его лекцию о планировании времени и ответственности, а без неё шлем не получишь. Да и повезёт ли он меня после всего, что я натворила?

Но я всё равно никуда бы на скутере не поехала. Ни