Несмотря на сравнительно неблагоприятные условия природной среды, они создали эффективную систему зем леделия, приручили дикого индюка, держали в специальных хижинах с тростниковыми крышами рои не имевших жал пчел. Но зато они не имели тягловых животных… На всей территории Америки в доколумбову эпоху можно встретить лишь два случая применения тягловых животных: древние перуанцы использовали ламу, а эскимосы заставили своих собак таскать сани. Вся громадная программа архитектурного строительства майя выполнена без помощи тягловых животных, исключительно руками человека. У майя не было орудий из металла. В Древнем царстве металл вообще неизвестен, а в Новом царстве (теперь этот период называют «мексиканским») золото, медь и их сплавы употреблялись только для производства украшений и предметов культа (кольца, бусы, подвески, серьги, пластинки, чаши, блюда, колокольчики).
Древние майя не знали и колеса. У них отсутствовали колесные повозки… а большинство специалистов в области древнеамериканской керамики считают, что гончарный круг здесь также неизвестен».
И что же? Народ, открывший лишь два из пяти указанных принципов (хотя подсечно-огневой способ земледелия трудно назвать «эффективной системой», как выразился Морли), находящийся, по самым завышенным историческим оценкам, в самом начале неолита, «в век шлифованных каменных орудий», создает архитектурные шедевры вроде Храма Кукулькана, разрабатывает религию и философию, на основе которых создает самый точный и глубоко учитывающий астрономические тонкости календарь, — индейцы майя знали о звездной прецессии — самых точных астрономических часах! И в то же время лепили вручную детскую игрушку — бизона на колесиках! Иного применения колесу они не нашли…
Огромная роль религии, мистики, астрологии в повседневной жизни государств майя (именно государств — к моменту Конкисты их было около десятка) ярко проявилась в час прихода испанских завоевателей — 1517 (Эрнандо де Кордоба), 1518-19 (Хуан де Грихальва), 1527 (Франсиско де Монтехо), 1531 (он же), 1540^41 (Франсиско де Монтехо-младший) и более поздние годы. Объяснений, почему страна майя оказалась легкой добычей не большого, очень ограниченного (во всех смыслах) контингента испанцев, несколько.
Во-первых, с 1441 г. на полуострове Юкатан бушевала открытая гражданская война, затихающая лишь для того, чтобы подросли до необходимого возраста юноши с той, другой, третьей и т. д. сторон. На классовые войны накладывались многочисленные междоусобицы малюсеньких государств, на которые давным-давно была разбита страна индейцев майя: она гибла и без испанского вмешательства!
Процесс был исторический. Города сжигались, разрушались и покидались их жителями, которые не успели удостоиться чести быть принесенными в жертву богам противной стороны. Десятки прекрасных городов стояли в руинах или целые, но брошенные.
Во-вторых, по свидетельству самих испанцев, они были поражены, когда пришли завоевывать страну, не завоеванную с первого раза в прошлом походе пятилетней давности: они не узнали даже местности — всю зелень поела саранча, а народ вымер…
В-третьих, добрый, интеллигентный майяский бог Ку-кулькан (Кецалькоатль), который когда-то, в «золотой век», научил диких индейцев уму-разуму, заставил заниматься земледелием, подарил огонь, показал звезды и способы строительства домов и храмов, уходя, обещал вернуться.
Лучше бы он этого не обещал! Тысячи лет прождали его люди! И что?.. Точно так же, как уходил (по морю), со стороны вод под ослепительно белыми парусами появились такие же белые бородатые боги: вернулся наш дорогой и любимый, и те же помощники с ним!.. Сопротивление испанцам было оказано самое минимальное и формальное.
Тысячи и тысячи индейцев, не боявшихся смерти в бою, конечно же, были ошеломлены грохотом ружей и пушек, но должны были очень скоро прийти в себя и заметить, что ружье, как и пушка, требует долгой перезарядки, и скрутить 250 человек проблемы не составляет. Потом-то они так и поступали! Но было поздно: их уже «выбили из колеи», вождей подкупили, а страну поделили.
В-четвертых, до прихода испанцев майяский оракул торжественно объявил, что тогда-то, тогда-то с востока, по воде — появится «сильный человек» и «захватит эту землю», и наступил конец благоденствию, потому что земля эта надолго-надолго станет чужой, а вы понесете крест несколько столетий — расплату вашу за грехи ваши… К приходу испанцев индейцы морально уже готовы были к худшему повороту событий. Они оказались внутренне многократно парализованными. Нельзя осуждать сдавшегося без боя царька Тутуль-Шиу. Он даже армию свою отдал горстке испанцев, надеясь хоть таким образом сохранить свое маленькое государство и его народ. Тутуль-Шиу верил оракулу… Поистине правы были римские цезари и позже инквизиция, безжалостно истребляя разного рода пророков.
«Начались различные поборы, начались поборы в пользу церкви, началась яростная погоня за деньгами, началась пушечная пальба, началось затаптывание людей в землю, начались насильственные грабежи, началось выбивание долгов на основе ложных показаний, начались всевозможные бедствия», — говорится в «Чилам Балам», индейской хронике, записанной по-майяски, но латинскими буквами (это была уже новая паства идущего по пятам за солдатами католического духовенства).
В 1549 г. францисканский монах Диего де Ланда прибыл из Испании в монастырь Исамаль (Юкатан). Прибыл исполнить свой долг.
И исполнил. В городе Мани, обнаружив богатейшую библиотеку доколумбовой поры, в которой были собраны все достижения цивилизации майя, он приказал сжечь библиотеку на городской площади! Публичное сожжение всей доисторической информации состоялось, «поскольку книги, — " безапелляционно заявил монах, — не содержали ничего, кроме суеверия и дьявольской лжи!..» Так было уничтожено бесценное археологическое сокровище.
Диего де Ланда очень скоро хватился и понял, что именно он совершил. И этот человек, дослужившийся до епископа, оставшуюся часть жизни посвятил восстановлению утерянного. Опять одержимый, теперь противоположной идеей, Диего де Ланда неустанно записывает устные предания из глубинки, объясняет чтение утраченных иероглифических письмен… И благодаря ему на сегодняшний день учеными прочитан точнейший майяский календарь, прочитана одна треть текстов. Правда, две трети иероглифов, которыми записано что-то важное в храме, гробнице, на стеле, пластинке, бусах и т. д., — остаются недоступными пониманию.
Тьма опустилась на землю аборигенов Америки. Что беды, войны, эпидемии и саранча! Король Испании Карл V любому проходимцу выдавал лицензию на право «исполнять на новых землях волю короля», — взамен малюсенькая европейская страна получила под свой флаг такие территории, такие богатства и столько подданных, сколько не снилось ни одному завоевателю, бредившему идеей мирового господства. Понятно, монарх закрывал и даже зажмуривал глаза на то, что творилось в далеких землях его именем. Царьки, ловкие главы родов и семейств, да и просто одиночки — проходимцев хватает везде — за мнимые посулы, мнимую власть и мнимые почести продавали свой народ, выступая от его имени. Появились испанские дворяне туземного происхождения.
Не всегда успевая обзавестись соответствующими бумагами, испанцы то получали «имения» в Новом Свете, то теряли их, будучи ограбленными более наглыми соотечественниками. Вели войну на территории друг друга: не друг с другом, а с индейцами, которых угоняли, если повезет, в рабство.
Трагедия народа воспринималась самим народом не одинаково; многие, как Тутуль-Шиу, воспринимали происходящее безропотно, другие — совершали самоубийства.
Будто предвидя то, что ждет индейцев в XVI веке, религия уже давно внесла суицид в разряд самых благородных подвигов. Третьи — их было мало — ушли в джунгли, чтобы, во-первых, бездарно не гибнуть от «стреляющих палок» бледнолицых захватчиков, а во-вторых, спасти то немногое, что оставалось от культуры, безжалостно уничтожаемой испанцами, хотя бы то немногое, что оставалось в душе. В районе озера Петен-Ица майя удалось отстоять даже маленькое независимое государство. В горах и джунглях оно сумело просуществовать до 1697 г.! В глубь этих лесов индейцы бежали и раньше, еще от гнева правителя Хунак-Кееля. Там, на одном из островов озера Петен, они и возвели крепость под названием Тайясаль… Другая группа забрела во времена Конкисты в такие дебри и так оторвалась от своей собственной цивилизации, что почти вернулась к эпохе 6–7 тысячелетий до н. э., в прежний неолит.
