рук и отрубил левую ногу.
Сначала это сильно меня огорчило. Я знал, что одноногих дровосеков не бывает. Но я пошёл к знакомому кузнецу, и тот выковал мне новую, железную ногу. Железная нога оказалась не хуже, чем настоящая, и я быстро к ней привык. Злая Волшебница Востока узнала об этом и страшно рассердилась: она ведь обещала старухе, что я не женюсь на её хорошенькой племяннице. Когда я опять пошёл в лес и начал рубить дерево, топор снова вырвался и отрубил мне правую ногу. Я опять пошёл к кузнецу, и тот выковал мне вторую железную ногу. После этого заколдованный топор отрубил мне сначала правую, потом левую руку. Но я не испугался, и вновь кузнец помог мне. Тогда топор отрубил мне голову, и я уже подумал, что мне конец, но и тут на помощь пришёл искусник-кузнец, сделавший мне железную голову.
Я решил, что победил Злую Волшебницу, и принялся работать с утроенной энергией. Но я и не подозревал, с какими коварными врагами имею дело. Злая Волшебница не сдалась и заколдовала топор, чтобы он разрубил меня пополам. Снова меня выручил друг-кузнец. Он сделал мне железное туловище, прикрепив к нему на шарнирах голову, ноги и руки. Я снова мог ходить и работать. Но увы! У меня не стало сердца, и моя любовь к девушке исчезла. Мне уже было совершенно всё равно, женюсь я на ней или нет. По-моему, она всё ещё живёт у своей тётки и ждёт, когда я приду и женюсь на ней.
Моё железное туловище так сверкало на солнце, что было любо-дорого смотреть. Я стал очень гордиться своим блестящим видом и больше не боялся заколдованного топора – ведь он уже не мог бы причинить мне вреда. Но возникала новая опасность: суставы могли заржаветь. Я купил маслёнку и время от времени тщательно смазывал руки, ноги, шею. Но однажды я забыл это сделать и угодил под сильный ливень. Я спохватился слишком поздно: маслёнки при себе не оказалось, суставы заржавели, и я неподвижно простоял в лесу, пока вы не пришли мне на выручку. Конечно, судьба нанесла мне большой удар: стоя в лесу, я много размышлял и пришёл к выводу, что самое страшное в этой жизни – остаться без сердца. Когда я любил, не было в мире человека счастливей меня. Но тот, у кого нет сердца, не способен любить. Поэтому я обязательно попрошу у Оза сердце, и если он мне его даст, то вернусь домой и женюсь на своей девушке.
Дороти и Страшила внимательно выслушали рассказ Железного Дровосека и очень пожалели беднягу.
– Но всё-таки, – сказал Страшила, – лично я выбрал бы мозги. Безмозглое создание не будет знать, что ему делать с сердцем.
– Нет, сердце гораздо лучше, – стоял на своём Железный Дровосек. – Мозги не делают человека счастливым, а в мире нет ничего лучше счастья.
Дороти промолчала, потому что никак не могла решить, кто из её новых друзей прав. Она только подумала, что главное – это поскорее вернуться домой, к дяде Генри и тёте Эм.
Больше всего её беспокоило то, что кончался хлеб. Ещё одна трапеза – и в корзине будет пусто. Разумеется, и Страшила, и Железный Дровосек отлично обходились без еды, но Дороти была сделана не из соломы и не из железа и не могла жить без завтраков, обедов и ужинов.
Трусливый Лев
Всё это время путешественники шли по дороге через огромный дремучий лес. Дорога по-прежнему была вымощена жёлтым кирпичом, но его почти не было видно под густым слоем сухих веток и опавших листьев. С пути было сбиться легче лёгкого.
В этой части леса почти не встречалось птиц. Птицы любят маленькие лесные опушки, где ярко светит солнце. Иногда из лесной чащи доносилось свирепое рычание. От этих жутких звуков у Дороти начинало колотиться сердце, потому что она не знала, что за страшные хищники скрываются в лесном сумраке. Тотошка, похоже, догадывался, в чём дело, и всё время жался к ногам Дороти и не осмеливался залаять.
– Скоро кончится этот лес? – спросила девочка Железного Дровосека.
– Не знаю, – отвечал он. – Я никогда не ходил по этой дороге и никогда не бывал в Изумрудном Городе. Мой отец, правда, бывал там, но я тогда был ещё маленьким. Он рассказывал, что путь туда долог и труден, но ближе к Изумрудному Городу начинаются прекрасные места. Что касается опасностей, я их не боюсь, если под рукой маслёнка. Страшила, я вижу, тоже не из пугливых, а у тебя на лбу след от поцелуя Доброй Волшебницы.
– Но кто защитит Тотошку? – забеспокоилась Дороти.
– Если он попадёт в беду, все мы придём ему на помощь, – уверил её Железный Дровосек.
Не успел он договорить, как из лесу раздался страшный рёв и на дорогу выскочил огромный лев. Одним ударом лапы со страшными когтями он отбросил Страшилу далеко в кусты. Затем он ударил Железного Дровосека. К его удивлению, его противник хоть и упал, но остался невредим.
Увидев врага, Тотошка с лаем бросился на него, и Лев уже разинул свою огромную пасть, чтобы укусить храбреца. Но в этот момент Дороти, забыв страх, ринулась на защиту своего верного друга. Оказавшись между Тотошкой и Львом, она стукнула огромного хищника по носу кулаком и крикнула:
– Не смей кусать Тотошку! Как тебе не совестно – такой большой, а нападаешь на маленькую собачку!
– Я не кусал его, – виновато возразил Лев, потирая лапой ушибленный нос.
– Но ты пытался это сделать, – настаивала Дороти. – Ты просто трус и больше никто!
– Это правда! – согласился Лев, удручённо повесив голову. – Я всегда знал об этом. Но я ничего не могу с собой поделать! Как мне быть?
– Чего не знаю, того не знаю, – ответила Дороти. – А скажи на милость, зачем ты ударил несчастного, набитого соломой Страшилу?
– Он набит соломой? – удивился Лев, глядя, как Дороти подняла Страшилу, поставила его на ноги и охлопала ладошкой со всех сторон, чтобы вернуть ему правильную форму.
– Конечно, – сердито проворчала Дороти.
– Вот, значит, почему он так далеко улетел! – воскликнул Лев. – А я-то никак не мог сообразить, что такое происходит. А второй тоже набит соломой?
– Нет, он сделан из железа, – сказала Дороти, помогая подняться на ноги и Железному Дровосеку.
– Потому-то я чуть не сломал об него когти! – понял Лев. – Они так заскрежетали о его туловище,
