Джордж Мейр
Лайза Миннелли
Посвящается самым юным звездам на моем небосклоне — внучке Шэннон Мейр и внуку Джеймсу Эбросу
Автор выражает признательность Хиллел Блэк — редактору, чье терпение и помощь способствовали созданию этой книги, а также своему литагенту Наташе Керн и ее помощнице Орионе Грин — благодаря им он успешно довел задуманное до конца.
Это случилось вечером, 8 ноября 1964 года. В сентябре Джуди Гарленд готовилась к концерту в одном из своих любимых залов, лондонском «Палладиуме», перед своей самой любимой публикой — англичанами. По почте ей пришла новая пластинка ее дочери «Лайза, Лайза!», на которой среди прочих песен имелась и «Постарайся вспомнить» из «Фантастике». Джуди была потрясена тем, как дочь исполнила эту песню. Она тотчас позвонила Лайзе.
— А ты бы не хотела выступить со мной в «Палладиуме»?
— Ой, нет, что ты, — возразила та. — Это уж слишком — Джуди и ее чадо! Почему ты не хочешь петь одна?
Джуди, которая уже рисовала себе, какой фурор они произведут, выступив вместе, пустила в ход материнский авторитет, заявив, что не желает слышать никаких отказов. Лайза просто обязана выступить с ней вместе. Джуди повесила трубку, собрала вокруг себя лондонских репортеров и объявила, что 8 ноября они выступят дуэтом с дочерью. Билеты разошлись мгновенно, и организаторы тотчас же запланировали второй концерт. И снова билеты оказались распроданы в считанные часы. Через океан полетел еще один звонок: «Все распродано, до единого билета! Ну кто бы мог подумать!»
Дочери ничего не оставалось, как уступить, но мать вряд ли тогда могла предполагать, чем все это для нее обернется. И если имеется классический пример того, что значит открыть ящик Пандоры, то настоятельное желание Джуди видеть рядом с собой на сцене «Палладиума» дочь и есть та самая иллюстрация.
До отъезда в Лондон Лайза попросила своего однокашника по нью-йоркской школе актерского мастерства, Марвина Хэмлиша, сделать для нее несколько сольных аранжировок. 9 сентября Лайза прилетела в Хитроу, где ее встретил тогдашний муж Джуди, Марк Херрон.
Наступило 8 ноября, и впервые за всю их взрослую жизнь Лайза и Джуди вместе вышли на сцену перед забитым до отказа залом. Кто-то из английских критиков сумел тонко подметить атмосферу концерта:
«Временами возникало невероятное ощущение, будто в Лайзе вам виделась и слышалась Джуди Гарленд, какой она была двадцать лет назад».
Лайза выступила с восемью сольными номерами, Джуди исполнила десять. Вместе они спели двадцать песен, причем Лайза обратилась к матери с вариацией на тему «Хэлло, Долли»: «Хэлло, мама, ты все растешь, мама… ты все еще сильна…»
Чувство, с каким она исполнила «Кто теперь жалеет?», заставило публику повскакивать с мест.
Буквально все в зале ощутили некий электрический заряд, в том числе и Джуди, которая наконец поняла, что ее собственная дочь заняла в сердцах слушателей положенное ей, певице с именем, место. Неожиданно для себя то же самое открытие сделала смущенная, испуганная и взволнованная Лайза. Своим выступлением она затмила собственную мать, заставив ее поблекнуть на фоне своей искрящейся молодости. Джуди тотчас перешла в контрнаступление — она попыталась оттеснить Лайзу на второй план, перебивала ее, а в какой-то момент попробовала даже бесцеремонно сплавить со сцены.
«В нашей семье жизнь всегда летела быстрей, чем у других, — скажет Лайза четверть века спустя. — За эти два часа мы прошли с ней такой путь, на который матери и дочери обычно требуются годы. Это было даже забавно, потому что, когда концерт только начался, я еще ничего не успела сделать. И вот я слышу ее полный гордости голос: «Дамы и господа! Лайза Миннелли». И я выхожу на сцену, пою, публике это нравится, мне слышно, как мама из-за кулис подбадривает меня: «Давай, давай, бэби! Молодчина, так дЬржать».
Но постепенно, после сольных номеров Лайзы и ее дуэтов с матерью, отношения между ней и Джуди стали совершенно иными. Когда по окончании концерта настал момент уходить со сцены, Джуди отправила дочь в гримерную. Лайза уже было собралась пойти туда, однако, обернувшись, увидела, что мать направилась обратно на сцену, чтобы в одиночку сделать положенный звезде последний поклон. И тогда что-то взорвалось в душе дочери, и она тоже бросилась к публике, чтобы поклониться в последний раз вместе с матерью. И если вначале на сцену еще вышли мать и дочь, то теперь они превратились в соперниц. Это был конец карьеры одной из них и начало карьеры другой.
«Когда я была молоденькой, — вспоминала Лайза, — я любила запрыгнуть на сцену, чтобы потанцевать, пока мама пела, и это было нечто естественное, спонтанное, нечто такое, что шло от души. Но в «Палладиуме» маме стало ясно, что у нее взрослая дочь, что я уже не ребенок. Уверена, что такой перелом наступает в отношениях любой матери и дочери. Но в случае с моей мамой это произошло на глазах восьми тысяч зрителей. Мама почувствовала во мне соперницу. Я была уже не Лайза, а другая женщина в ярком свете рампы».
Каждая из них повстречала свою судьбу, и с тех пор они больше никогда не выступали вместе.
Первым, кто нанес внзнт Лайзе, едва она только появилась на свет, был Фрэнк Синатра. Тем самым он как бы стал провозвестником ее будущего. А началось все в 7.58 утра 12 марта 1946 года в голливудской клинике «Ливанские Кедры». Лайза Миннелли, будущая звезда, осчастливила своим появлением на свет двух других звезд, Джуди Гарленд и Винсенте Миннелли. Никто в этой семье не был готов к тому, что произойдет с ними позднее.
Лайза появилась на свет при помощи кесарева сечения и весила 6 фунтов и 10,5 унций. Несмотря на все опасения Винсенте, что ребенок будет похож на него, малышка Лайза была просто прелесть, унаследовав огромные темные глаза отца и прекрасную кожу матери. Через несколько дней мать и дочь отправились к себе домой, в особняк на Эвансвью-Драйв, где к этому моменту для Лайзы уже была готова детская, которая стоила ни много ни мало 70 тысяч долларов.
Вот что значит родиться в Голливуде! То-то еще будет впереди! Для Джуди, уже считавшейся настоящей «звездой», рождение дочери ознаменовало важные перемены в ее жизни — гораздо более значительные, чем в жизни любой другой матери.
Крестными маленькой Лайзы стали Кей Томпсон, близко знакомая с Винсенте более десятка лет, и ее муж, Билл Спир. Кей и дальше будет играть важную роль в жизни Винсенте, Джуди и Лайзы. В четыре года она считалась вундеркиндом, в пятнадцать — вместе с сент-луисским симфоническим оркестром исполняла Листа, а в семнадцать — начала петь в местном джазе. В 1939 году ее заметили на Си-Би-Эс, пригласив на радиошоу, где она и познакомилась с Джуди Гарленд. Так началась их многолетняя дружба. Кей была из тех друзей, что неизменно готовы прийти на помощь в любой момент.