стоит вопрос о передислокации штаба из Серпухова в Москву». В письме к В.И. Ленину Дзержинский высказал свое мнение о М.Д. Бонч-Бруевиче – «произвел на меня хорошее впечатление человека делового, без камня за пазухой»[669].
Но если М.Д. Бонч-Бруевич был хорошим специалистом, поддерживал советскую власть, то многие военспецы оставались противниками большевиков.
В июне 1919 г. ВЧК арестовала членов «Национального центра» военных специалистов, поднявших мятеж на фортах Красная Горка и Серая Лошадь, а в июле началась ликвидация Петроградского отделения «Национального центра» (В.И. Штейнингер и другие) и связанной с ним шпионской организации П. Дюкса. Письма, найденные у убитого и двух задержанных при переходе границы, помогли чекистам выйти на след подпольщиков и в июле – августе 1919 г. ликвидировать в Петрограде отделение Центра. Но московское отделение Центра продолжало готовить восстание в те дни, когда армия Деникина пыталась прорваться к городу. Как в свое время под Петроградом враги сдали Красную Горку, чуть было не сдали Кронштадт и Петроград, так теперь пытались открыть врагу ворота в столицу.
События в укрепленном районе Кронштадтской крепости были подготовлены организацией военных специалистов, связанных с белогвардейскими организациями Кронштадта и Западного фронта. Председатель ВЧК допросил арестованных: нач. разведки Полевого штаба Б.И. Кузнецова, состоявшего для поручений при главкоме Е.И. Исаева, преподавателя Академии Генштаба Ю.И. Григорьева, порученца начштаба Малышева и личного адъютанта Вацетиса Дылана. Это позволило более обстоятельно выявить планы заговорщиков. В частности, установлена подготовка выступления в Туле с захватом оружейных заводов; желание заговорщиков «использовать Вацетиса для переворота, но некоторые из них возражали, ссылаясь на его непостоянство и болтливость в пьяном виде», предприняты попытки связаться с Деникиным, интервентами и с зарубежными организациями. Данные задачи решали Исаев, Меньшов, Н.Н. Доможиров, Кузнецов и Григорьев. Эти военные специалисты координировала действия фронтов за исключением Восточного и готовила захват аппарата управления Красной армии в руки своих людей. И через назначенных на ответственные посты в армии подготовить захват военного аппарата и с его помощью произвести военный переворот, установив военную диктатуру. Во главе восставших частей хотели поставить Вацетиса. Организация имела связи с Колчаком, Деникиным, передавала сведения военного и политического характера в Париж.
В рапорте Дзержинского и заместителя председателя Особого отдела ВЧК Павлуновского в РВС Республики сообщалось о том, что в Серпухове организация опиралась на 5-й стрелковый латышский полк. В Москве через преподавателя Академии Генштаба Григорьева, связанного с московской белогвардейской организацией, – на часть расквартированных в городе полков, с этой же целью начальник штаба Западного фронта назначается командармом 15-й армии, а Эрнест Вацетис – членом РВС той же армии. Доможиров и Вацетис должны были руководить восстанием 15-й латышской армии, где главком Вацетис якобы был очень популярен. Главком Вацетис должен был стать во главе восставших частей и, по его словам: «Тряхнуть Москвой». Поэтому ВЧК и Особый отдел ВЧК арестовали Главкома И.И. Вацетиса и исполняющего обязанности начальника штаба Костяева «за недонесение о существовании в Полевом штабе организации, подготовлявшей восстание», и участников организации. А также состоящего для поручений при главкоме Исаева, начальника разведки Полевого штаба Кузнецова, порученца при начальнике штаба Малышева, преподавателя Академии Генштаба Григорьева, Эрнеста Вацетиса, его личного адъютанта Дылана, коменданта штаба и его помощника.
В телеграмме Л.Д. Троцкому и В.И. Ленину Ф.Э. Дзержинский, Н.Н. Крестинский и Э.М. Склянский сообщили: «Вполне изобличенный в предательстве и сознавшийся Доможиров дал фактические показания о заговоре, в котором принимал деятельное участие Исаев, состоящий издавна для поручений при главкоме и живший с ним в одной квартире. Много других улик, ряд данных, изобличающих главкома в том, что он знал об этом заговоре. Пришлось подвергнуть аресту главкома»[670].
Данные о И.И. Вацетисе не подтвердились, и после 97-дневного заключения он был освобожден. В последующем, 6 ноября 1919 г., Политбюро ЦК РКП(б) по предложению Дзержинского и Павлуновского решило применить объявленную ВЦИК амнистию ко второй годовщине Октябрьской революции к арестованным в июле по делу Полевого штаба генштабистам Доможирову, Малышеву, Григорьеву и Исаеву, причем последнему не давать никаких «ответственных назначений», а ВЧК установить за ним надзор.
11 июля 1919 г. СТО, заслушав сообщение В.И. Ленина по «Проекту постановления о мерах борьбы с контрреволюционными элементами в армии», постановил: «Поручить т. Склянскому, Смилге и Дзержинскому ознакомиться с проектом постановления о мерах борьбы с контрреволюционными элементами в армии и дать свое заключение не позже среды, 16/VII с. г. В случае единогласного одобрения его поручить т. Ленину подписать от имени Совета Обороны».
За последние недели органам ВЧК удалось захватить руководителей белогвардейских военных организаций, готовивших и отчасти пытавшихся уже осуществить вооруженное выступление для оказания помощи белогвардейцам и интервентам на Севере и в других районах. Среди уничтоженных предателей оказались: начальник штаба Кронштадтской крепости А.В. Будкевич, начальник штаба военно-морской базы Балтийского флота А.Ю Рыбалтовский, помощник главного инженера Кронштадтского порта С.А. Грицай, инженер-механик миноносца «Достойный» А.М. Ануров, помощник командира эскадренного миноносца «Украина» А.А. Ливанов, старший штурман линейного корабля «Петропавловск» С.А. Селлинга, писарь Кронштадтского порта, социалист-революционер В.Я. Кулеш. «Помимо перечисленных преступников, – указал Дзержинский. – арестовано и расстреляно большое количество лиц, изобличенных (частью сознавшихся) в участии в белогвардейских организациях военного характера. Относительно других ведется следствие, которое дает обильный материал для раскрытия белогвардейских организаций в различных городах и районах…»[671]
11 июля 1919 г. председатель ВЧК обратился к лицам, случайно оказавшимся в рядах белогвардейских организаций. Отметив, что враги советской власти стремятся дезорганизовать оборону Республики и ее тыл, о чем свидетельствовали события под Петроградом, на Красной Горке и на Карельском участке Северного фронта, он заявил: «Именно поэтому Всероссийская чрезвычайная комиссия как орган борьбы с контрреволюцией считает своим долгом усилить расправу с виновными в подобного рода преступлениях…
Никакой пощады изобличенным в белогвардейских заговорах и организациях не будет…
Всероссийская чрезвычайная комиссия объявляет, что, стоя на страже революции, она будет без всякой пощады расправляться со всеми участниками подобных организаций. Но так как из материалов следствия с совершенной очевидностью выяснилось, что главари белогвардейцев втягивают в организации массу лиц, даже не подозревающих о них, причем белогвардейцы не останавливаются ни перед каким обманом, Всероссийская чрезвычайная комиссия обращается настоящим с последним предостережением ко всем тем, кто втянут по неосмотрительности или излишней доверчивости в белогвардейские организации.
Всероссийская чрезвычайная комиссия предлагает таким лицам в недельный срок явиться к ней и гарантирует явившимся и раскаявшимся полную безнаказанность. По истечении этого срока даже самое поверхностное отношение и связь с участниками белогвардейских организаций повлечет за собой неизменно высшую кару – расстрел, конфискацию имущества и заключение в лагерь взрослых
