членов семьи…»[672]
Безусловно, такие обращения оказывали серьезное воздействие на население, способствуя ослаблению рядов противников советской власти. Но все же главным в борьбе с недругами власти были не пропаганда и агитация, а принятие крайних мер.
Белогвардейские спецслужбы продолжали сбор сведений военного характера. Эти данные были разными по достоверности и степени значимости. Спецслужбы белогвардейцев, так же как советские, не имели специально подготовленных кадров, и на первых порах в Советскую Россию направлялись доверенные лица белогвардейских лидеров и агентура разведывательных органов. Социальная база у белого движения была значительной, и добровольными помощниками его спецслужб были люди различных слоёв и профессий, но не имевшие никакого отношения к разведке и не обладали специальными знаниями и навыками. Но они легко проникали в советские государственные учреждения, устраиваясь на различные должности. Это опять же объяснялось нехваткой квалифицированных кадров и слабостью советских контрразведывательных органов. «Чека еще не оплела всю Россию своей сетью и действовала ощупью, – писал секретный агент Добровольческой армии А.А. Борман, – работать было не только возможно, но даже не очень трудно. Чекисты были заняты главным образом ловлей невинных людей, а лица, стремившиеся работать против большевиков, разъезжали в комиссарских вагонах, сидели на видных местах в комиссариатах и в крупных штабах». Так, агенты Киевского белогвардейского центра, действовавшие с весны 1918 г. по осень 1919 г., проникли в советские административные учреждения, заняли высокие посты в украинской Красной армии и приняли меры к её ослаблению. Они достигли значительных результатов в сборе сведений разведывательного и контрразведывательного характера: о передислокации частей Красной гвардии, чертежи Киевского укрепрайона, списки явочных большевистских подпольных центров[673].
По данным Особого отдела Кавказского фронта, в 1919 г. агентура противника вела глубокую разведку в Москве, Петрограде, Киеве, Харькове и Поволжье. Ряда успехов она достигла и в Крыму. Как писал генерал П.Н. Врангель, в течение месяца в Керчи и в прилегающих к ней районах было арестовано 6 советских разведчиков, раскрыта организация большевистской «службы связи», располагавшая «тайными станциями, снабженными сигнальными ракетами, сферическими зеркалами для оптической сигнализации и материалами для химического письма»[674].
Дзержинский поставил задачу органам ВЧК: «…Проявить максимум энергии, максимум усилий к тому, чтобы обеспечить тыл нашей армии. Все чрезвычайные комиссии должны превратиться о боевые лагеря, готовые в любое время разрушить планы белогвардейских заговорщиков. Все явные и скрытые враги Советской России должны быть на учете ЧК и при малейшей попытке повредить революции должны быть наказаны суровой рукой. Чрезвычайным комиссиям с изданием сего декрета предоставлены широкие полномочия, с них и много потребуют. Ответственность за спокойствие и революционный порядок тыла возложена на ЧК. «Все нa боевые посты по охране революции» – вот лозунг сегодняшнего дня ЧК. Вместе с этим ВЧК считает нужным указать, что суровое наказание ждет всех тех, кто вздумает злоупотреблять предоставленными ЧК правами. За применение прилагаемого декрета к каким-либо лицам в корыстных целях виновные будут расстреливаться. Ответственность за правильность проведения прилагаемого декрета возлагается на местные коллегии ЧК в целом и на председателей в частности»[675].
Советская контрразведка достигла значительных успехов. Так, во время осады Харькова Добровольческой армией штаб большевиков располагал совершенно точными сведениями о численности и расположении белогвардейских частей. При расследовании выяснилось, что советские агенты под видом сестер милосердия, представителей Красного Креста или перебежчиков вели разведку среди офицеров и солдат, вели сбор необходимых сведений.
Несмотря на предпринимаемые усилия, спецслужбам противника не удалось организовать взаимодействия с политическими центрами, установить связь с подпольными офицерскими группами, которые действовали в штабах советских войск.
Еще перед весной 1919 г. руководители антисоветских подпольных групп и организаций решили создать единый координационный тактический центр для выработки программы действий в случае свержения советской власти. В «Тактически центр» вошли: «Союз возрождения» (С. Мельгунов), «Национальный центр» (Н. Щепкин, С. Трубецкой, О. Герасимов), «Совет общественных деятелей» (Д. Щепкин и С. Леонтьев). Для связи с подпольными военными организациями, действующими внутри Советской России, и с белыми вооруженными формированиями Колчака и Деникина создана специальная военная комиссия.
В Петрограде чекисты получили данные о существовании крупного заговора в Москве. В результате усиленной работы им удалось захватить не только руководителей, но и весь «Тактический центр». Его председатель Щепкин арестован, когда принимал донесение от посла Деникина. Были захвачены очень ценные документы. Затем чекисты напали на след военной организации, состоявшей в связи с «Национальным центром», но имевшей свой собственный штаб «Добровольческой армии Московского района». Общее политическое направление давали кадеты. Цель их была захватить Москву и дезорганизовать центральную власть. На последних заседаниях они окончательно подготовились к выступлению, было даже назначено время – 6 час. вечера. Они надеялись захватить Москву хотя бы на несколько часов, завладеть радио и телеграфом, оповестить фронты о падении советской власти и вызвать, таким образом, панику и разложение в армии. Были даже подготовлены «органы власти» на случай своего успеха. Сотрудничавший с английской разведкой «Национальный центр» должен был выйти на поверхность после взятия Москвы.
Для осуществления плана заговорщики сосредоточили в городе офицеров, в их руках были 3 военные школы. Выступление предполагалось начать в Вишняках, Волоколамске и Кунцеве, отвлечь туда советские силы, а затем поднять восстание в самом городе. В подробном плане Москва разбита на секторы по Садовому кольцу, за Садовым кольцом на улицах предполагалось устроить баррикады, укрепиться по линии Садового кольца и повести оттуда в некоторых пунктах наступление к центру.
Заговорщики были настолько уверены в победе, что даже заготовили ряд воззваний и приказов, которые говорят и о характере «Национального центра» и штаба «Добровольческой армии Московского района» (военная организация во главе с генералом Н.Н. Стоговым и полковником В.В. Ступиным). «Национальным центром» руководили кадеты, в штабе же в большинстве черносотенцы. Чтобы вооружить своих сторонников, они сосредоточили оружие в школах, которые были под их влиянием, а также закупили на складах. Силы их, по подсчетам, составляли 800 кадровых офицеров, кроме того, они рассчитывали на некоторые части, в которые им удалось послать своих людей. Благодаря большим связям в штабах они расставили своих людей там, где это считали необходимым.
Разгрому контрреволюционных организаций помог сигнал одной из учительниц о подозрительных лицах, задержание в Вятской губернии человека с большим количеством денег, оружием и затем его попытки передать из тюрьмы записку сообщнику. Только по делу штаба арестовано около 700 человек, а общее число арестованных превысило 1000 человек.
Следствие по «Национальному центру» позволило выйти на другую организацию – «Тактический центр». Только в Петрограде в организации профессора В.Н. Таганцева, связанного с 1919 г. с английским шпионом Полем Дюксом, насчитывалось более 200 человек. Это
