На август 1990 года озонная дыра над Антарктидой исчезла, о чём сообщалось в средствах массовой информации. Но ни советские, ни зарубежные средства массовой информации «почему-то» не сообщали о том, по какой причине это произошло. Когда я говорил о возможности решения проблемы с озоновым слоем планеты, меня объявляли сумасшедшим, а когда я всё-таки его восстановил, и произошло то и так, как я об этом говорил заранее, то «научная» репутация учёного «почему-то» молчала и у директора института атмосферы и ионосферы СССР, и у всех других. Я ни в коем случае не в обиде на такую реакцию «учёных», которые присвоили себе право на абсолютную истину. В какой-то степени я их понимаю. Но моё понимание продолжалось до тех пор, пока они сами, посредством своих приборов, не получили подтверждение того, что озонная дыра над Антарктидой полностью исчезла в самом начале 1990 года, что означает восстановление 30 % уничтоженного технократической цивилизацией озонового слоя Мидгард-Земли, и «учёные» знали, что они к этому не имеют никакого отношения, хотя бы потому, что существующими техническими средствами такое сделать просто невозможно. И Природа сама тоже не в состоянии такое сотворить! Единственное «объяснение» по поводу случившегося было помещено в журнале «Юный техник» № 4 1990 года, если мне не изменяет память. В этом номере написали мнение экспертов, почему исчезла озоновая дыра в начале 1990 года. Оказывается, по мнению «экспертов», исчезновение озонной дыры произошло из-за того, что в результате солнечной активности кислород в атмосфере ионизировался и образовался… озон, которого так не хватало. Потрясающее по своей глупости объяснение. Но, как ни странно, такое объяснение «скушали» и учёные, и все остальные, которые оными себя не считали, но которые, тем не менее, практически все закончили среднюю школу. Иногда просто удивляешься, что же люди делают в школе и в институтах, и университетах!? Ведь природа ионизации и озонирования предельно просто и ясно объяснена даже в школьном учебнике, и они ничего общего между собой не имеют, а даже представляют собой противоположные химические процессы. Конечно, я мог бы и сам дать комментарий по этому поводу в своём телевизионном интервью, но я подумал о том, что было бы правильно, если бы комментировал событие солидный учёный муж, признанный в научных кругах.
У меня был такой учёный муж, в полном смысле этого слова. Это был доктор технических наук, депутат Верховного Совета СССР, один из главных разработчиков «Энергии», Катаргин Борис Иванович, который был и сам свидетелем описываемых событий. Я премного благодарен этому человеку за то, что он нашёл в себе смелость сказать то, что он знает. Мы с ним познакомились довольно-таки случайно, у него были проблемы с сердцем, и ко мне обратились люди, которые его знали и попросили меня ему помочь. Он стал приезжать ко мне, и я довольно-таки быстро привёл его сердце в порядок. Он оказался очень интересным человеком, которого интересовало многое и во время, и после моей работы с ним, мы беседовали на многие темы, многие из которых лежали далеко за пределами привычных для обывателя. Он никогда не пытался даже упоминать о том, что вот он доктор наук и т. п., а кто я такой, чтобы рассуждать о тех или иных проблемах. Он действительно, искренне интересовался моим пониманием того или иного природного явления, мы обсуждали разные аспекты оных явлений, и мне было приятно видеть, что всё-таки есть люди, для которых истина превыше апломбов и амбиций, что есть настоящие учёные. Очень часто при этих беседах присутствовали и другие, в том числе и Владимир Дмитриевич Сергеев. Поэтому, когда возник вопрос о телевизионном интервью, у меня не было сомнений в том, к кому обратиться с предложением об участии в таком необычном интервью. Борис Иванович не отказался и дал полновесное интервью и сказал гораздо больше, чем я даже от него ожидал. Он проявил, с моей точки зрения не только научную смелость, но и просто гражданскую. Во время интервью он также упомянул и об одном проекте, который мы с ним обсуждали наряду с многими другими. Это касается укрощения ураганов.
Как-то во время очередной нашей беседы я упомянул о том, что, как бы было здорово, используя в реальном времени искусственные спутники, вести непрерывное и прямое наблюдение за зарождением и развитием урагана и потом, начать воздействие на оный ураган с целью его нейтрализации. В принципе, такое было возможно и тогда, но ни в СССР, ни позже в США такой эксперимент провести не удалось. И хотя в 2002 году я случайно и провёл свой первый эксперимент по нейтрализации урагана, мне так и не удалось добиться проведения эксперимента по схеме, которую мы обсуждали с Борисом Ивановичем Катаргиным ещё в 1990 году (для интересующихся этим аспектом рекомендую прочесть мою статью «Укрощение строптивых» на моём сайте). И хотя американская сторона в 2004 году и обещала выполнить мои требования по проведению работы, они их так никогда и не выполнили…
А пока вернёмся в август 1990 года. Материал был отснят в телевизионной студии, но… так никогда и не вышел в эфир. Кому-то очень уж не хотелось, чтобы подобная информация стала достоянием гласности. Но кассета с записью этого интервью у меня сохранилась и желающие могут его просмотреть на моём сайте www.levashov.info.
В августе окончательно определилась моя поездка в Германию. Меня настойчиво приглашали приехать в Германию самого, но я настоял на том, чтобы со мной поехало ещё несколько человек, и мои условия были приняты. Я решил взять с собой двоих человек из Москвы, которых я начал обучать азам работы относительно недавно, с 1989 года и одного парня, которого я знал ещё по Харькову, и который одним из первых прошёл через трансформацию мозга. Первых двоих звали Сергей и Владимир, а третьего — Игорь. Я специально не указываю их фамилий, позже станет понятно почему. С первыми двумя я ездил в Венгрию, а третий запросился со мной, когда я в начале августа приехал в Харьков, чтобы получить водительские права и встретился с несколькими ребятами из той первой группы, в которой я первый раз произвёл качественное преобразование мозга.
Цель того, что я настоял на поездке со мной ещё нескольких людей, была самая простая. Я прекрасно понимал, что если я хочу реализовать свои планы, то мне будут нужны люди, на которых я могу положиться и которые не нанесут мне удар в спину в самый неподходящий для этого момент, хотя подходящих моментов для предательства просто не бывает. Я решил протестировать этих ребят на надёжность. В принципе, эта причина была и основной, когда я взял Сергея и Володю с собой в Венгрию несколько ранее. И уже во время этой поездки начали прорисовываться некоторые аспекты, которые заставили меня несколько насторожиться, но я не стал акцентировать своего внимания на этих «моментах», по одной простой причине — мне нужно было увидеть настоящее лицо каждого из них. Конечно, я мог бы просмотреть все возможные варианты и сделать соответствующие выводы (по секрету скажу, я их сделал), но я всегда считал и считаю, что нельзя лишать человека шанса поступить правильно, до тех пор, пока не будет произведено само действие. Человек должен отвечать за своё действие, а не за мысли о возможном действии. Ведь существует маленький шанс, что данный, конкретный человек в самый последний момент поступит правильно, несмотря на неправильные мысли до того. И хотя чаще всего такое чудо не происходит, но, тем не менее, лишать человека такого шанса нельзя. Это было и есть моим убеждением, но и ждать долго у меня не было времени. Поэтому я разработал свой психологический метод, суть которого очень простая.
