Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 140
Непреклонность Абакумова Синицын объяснял свойством его характера «карьериста, шагавшего по трупам».
Однако стоит отметить, что судьбу Валленберга решал не Абакумов, а Сталин.
Так, в одну из поездок в Москву посол Швеции Чернышов пробился на прием к Абакумову, который охотно, с пониманием выслушал рассказ о сложностях советского посольства по вопросу судьбы шведского дипломата. Соглашаясь с доводами Чернышова, он заявил:
— Я вообще отпустил бы его домой.
Сделал паузу и добавил:
— Но товарищ Сталин иного мнения. Он считает, что этот человек еще может нам пригодиться!
После смерти Сталина в его сейфе были обнаружены допросы Рауля Валленберга.
П.А. Судоплатов считал, что «Валленберг оказался в сфере повышенного внимания наших разведорганов. Может быть, через него советское руководство рассчитывало добиться более тесного сотрудничества семейства Валленбергов с нашими представителями в Скандинавских странах, чтобы заручиться доверием международного капитала для получения кредитов. Не исключено, что план вербовки или использования его как заложника в возможной политической игре возник потому, что Валленберг рассматривался как важный свидетель закулисных связей деловых кругов Америки и фашистской Германии, а также спецслужб этих стран в годы войны».
Таким образом, все факты, ставшие известными на сегодняшний день, подтверждают, что Валленберга хотели завербовать, но он отказался сотрудничать с советскими спецслужбами.
Известно, что на одном из последних допросов ему сказали: «Лучшим доказательством вашей вины является тот факт, что вами никто не интересуется. Если бы ваше правительство и ваше посольство проявило бы интерес, то они давно бы установили с вами контакт».
Генерал Белкин как-то сказал Павлу Судоплатову: «Мы хотели его вербануть, а он не захотел».
Тот же Белкин в самом узком кругу по секрету поведал: «Он не захотел. Тогда мы его шлепнули».
В. Абакумову Сталин приказал:
— Ждите. Держите его наготове. Может быть, он и пригодится.
Именно поэтому Валленберга перевели во внутреннюю тюрьму, в специальный блок, где ему давали улучшенное питание и следили за его состоянием здоровья.
«Дело Валленберга к началу июня 1947 г. зашло в тупик, — писал П.А. Судоплатов. — Он отказался сотрудничать с советской разведкой и был уже не нужен ни как свидетель тайных политических игр, ни как заложник— Нюрнбергский процесс закончился».
17 июля 1947 г. В. Абакумов подписал документ «Кделу шведского подданного Р. Валленберга», который в МИДе получили 23 июля. Нетрудно предположить, что это было предложение о его ликвидации.
17 июля начальник санчасти тюрьмы докладывал:
«Докладываю, что известный Вам заключенный Валленберг сегодня ночью в камере внезапно скончался предположительно вследствие наступившего инфаркта миокарда.
В связи с имеющимся от Вас распоряжением о личном наблюдении за Валленбергом прошу указания, кому поручить вскрытие трупа на предмет установления причины смерти.
Начальник санчасти тюрьмы полковник медицинской службы Смольцов. 17. VII.47 г.».На этом рапорте Смольцов дописал: «Доложил лично министру. Приказано труп кремировать без вскрытия».
П.А. Судоплатов считал, что «Валленберг был переведен в спецкамеру «Лаборатории-Х», где ему сделали смертельную инъекцию под видом лечения (в то же время руководство страны продолжало уверять шведов, что ничего не знает о местонахождении и судьбе Валленберга). Медслужба тюрьмы не имела ни малейшего представления об этом, и его смерть была констатирована в обычном порядке. Однако министр госбезопасности Абакумов, очевидно, осведомленный о подлинной причине смерти Валленберга, запретил вскрытие тела и приказал кремировать его».
Думаю, не подлежит сомнению тот факт, что Абакумов в этом деле сыграл немалую роль, но при этом он прежде всего выполнял приказы своего правительства.
* * *
Небезынтересно будет узнать, что в день, когда смерть Рауля Валленберга была констатирована начальником санчасти тюрьмы и B.C. Абакумов уведомил об этом Министерство иностранных дел 17 июля 1947 г., он же подписал письмо Сталину под грифом «Совершенно секретно»: О практике следствия в органах МГБ. В этом документе Абакумов докладывал вождю о сложившейся в органах МГБ практике ведения следствия по делам о шпионах, диверсантах, террористах и участниках антисоветского подполья:
«1. Перед арестом преступника предусматриваются мероприятия, обеспечивающие внезапность производства ареста — в целях:
а) предупреждения побега или самоубийства;
б) недопущения попытки поставить в известность сообщников;
в) предотвращения уничтожения уликовых данных.
При аресте важного государственного преступника, когда необходимо скрыть его арест от окружающих или невозможно одновременно произвести арест его сообщников, чтобы не спугнуть их и не дать им возможности улизнуть от ответственности или уничтожить уликовые данные, — производится секретный арест на улице или при каких-либо других специально придуманных обстоятельствах.
2. При аресте преступника изымаются:
а) личные документы;
б) переписка, фотоснимки, записи адресов и телефонов, по которым можно изучить круг и характер личных связей арестованного;
в) множительные аппараты, средства тайнописи, пароли, шифры, коды, оружие, взрывчатые, отравляющие и ядовитые вещества;
г) секретные и официальные документы, не подлежащие хранению на квартире;
д) антисоветские листовки, платформы, книги, дневники, письма и другие документы, которые могут помочь в изобличении преступника.
Для захвата связей преступника, в необходимых случаях на квартире арестованного как во время операции по аресту, так и после ее, организуется чекистская засада, которая, находясь там, впускает в квартиру всех пришедших и в последующем оперативно их проверяет.
В ряде случаев аресты проводятся с участием оперативного работника, который вел разработку преступника до его ареста, и следователя, которому поручено вести следствие, с тем, чтобы они, зная особенности дела, могли обнаружить во время обыска уликовые материалы для использования их в разоблачении преступника.
Во всех случаях совершения террористических актов и диверсий, появления антисоветских листовок, хищения и пропажи особо важных государственных секретных документов, — следователь и оперативные работники выезжают для личного осмотра и фотографирования места происшествия, обнаружения следов и доказательств преступления, выявляют всех очевидцев для их допроса и принимают меры к поимке преступников.
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 140
