Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 213
Все это, надо сказать, не более чем неуклюже скроенный Хрущёвым и хрущёвским прокурором Руденко миф. Его подробное разоблачение слишком уж уведёт в сторону от нашей темы, но «ленинградское дело» заслуживает отдельной книги. В рамках же этой книги скажу вот что.
Генеральный прокурор СССР хрущёвец Руденко и сам Хрущёв на собрании актива Ленинградской партийной организации в мае 1954 года излагали всё примерно так, как это изложено выше. При этом Руденко заявил, что Абакумов арестовал Капустина по собственной инициативе, представив его английским агентом, завербованным в ходе давней служебной командировки Капустина в Англию.
На самом же деле Капустин был арестован 23 июля 1950 года по личному указанию Сталина, ознакомившегося с информацией Абакумова.
Но не в том даже дело. К моменту ареста Капустина тот комплекс событий, который и стал стержнем «ленинградского дела», уже в основном имел место быть. ещё 15 февраля 1949 года Политбюро ЦК рассмотрело вопрос о деятельности Кузнецова, Родионова и Попкова и постановило снять Родионова с поста Предсовмина РСФСР, Попкова – с поста первого секретаря Ленинградского обкома, а Кузнецова – с поста секретаря ЦК и направить двух первых на учебу на партийные курсы при ЦК, а последнему объявить выговор.
Руденко в своей речи перед ленинградским партийным активом мягко определил их прегрешения как «нарушения государственной дисциплины и отдельные проступки». Но в постановлении Политбюро, до партийной массы, естественно, не дошедшем (список рассылки заканчивался на первых секретарях обкомов), их действия были определены как антипартийные и противогосударственные.
А это было всегда грехом тягчайшим!
И грех был…
Постановление Политбюро инкриминировало всем трём, во-первых, организацию без разрешения ЦК и Совмина СССР Всесоюзной оптовой ярмарки, проведение которой не было объективно оправдано, привело к «ущербу государству», «разбазариванию государственных товарных фондов» и т. п. Но более существенным было другое обвинение Политбюро, а точнее – Сталина. В Постановлении это звучало так:
«Политбюро ЦК ВКП(б) считает, что отмеченные выше противогосударственные действия явились следствием того, что у т.т. Кузнецова А.А., Родионова, Попкова имеется нездоровый небольшевистский уклон, выражающийся в демагогическом заигрывании с ленинградской организацией, в охаивании ЦК ВКП(б), который якобы не помогает ленинградской организации … в попытках создать средостение между ЦК ВКП(б) и ленинградской организацией и отдалить таким образом ленинградскую организацию от ЦК ВКП(б)…
<…>
ЦК ВКП(б) напоминает, что Зиновьев, когда он пытался превратить ленинградскую организацию в опору своей антиленинской фракции, прибегал к таким же антипартийным методам заигрывания с ленинградской организацией…
<…>
Политбюро ЦК ВКП(б) постановляет:
<…>
4. Отметить, что член Политбюро ЦК ВКП(б) т. Вознесенский, хотя и отклонил предложение т. Попкова о «шефстве» над Ленинградом, указав ему на неправильность такого предложения (выделенные слова, смягчая вину Вознесенского, вписал позднее лично Сталин. – С.К.), тем не менее всё же поступил неправильно, что своевременно не доложил ЦК ВКП(б) об антипартийном предложении «шефствовать» над Ленинградом, сделанном ему т. Попковым».
Вот почему Вознесенскому пришлось отправиться в «отпуск». А 13 августа 1950 года в кабинете Маленкова были арестованы Кузнецов, Попков, Родионов, председатель Ленинградского горисполкома П.Г. Лазутин, первый секретарь Крымского обкома ВКП(б) Н.В. Соловьев, ранее работавший в Ленинграде.
Руденко в мае 1954 года представлял все это как интригу Абакумова, но вот что показывал 24 апреля 1952 года 34-летний Евгений Питовранов, бывший при министре Абакумове замминистра и вместе с Абакумовым арестованный. Стенограмму его допроса новый министр Игнатьев 26 апреля 1952 года направил Сталину, и в ней было, в частности, вот что:
«…Стремясь создать показной авторитет, АБАКУМОВ, используя наше подхалимство, без зазрения совести рекламировал себя как человека, близкого к ЦК ВКП(б) и что он-де имеет большой вес в государстве. В этом, кстати, он пользовался твердой поддержкой вне Министерства.
Вопрос: Кого вы имеете в виду?
Ответ: Бывшего секретаря ЦК ВКП(б) КУЗНЕЦОВА, с которым АБАКУМОВ вскоре после его назначения на пост министра государственной безопасности установил преступную связь, что я основываю на известных мне фактах.
Вопрос: Каких?
Ответ: Для достижения своих вражеских целей АБАКУМОВ при содействии КУЗНЕЦОВА прежде всего обеспечил удобную для себя расстановку кадров, …протащив на руководящие посты угодных ему, АБАКУМОВУ, людей, в том числе и нас, его приближённых.
АБАКУМОВ при помощи КУЗНЕЦОВА фактически прибрал к своим рукам бывшего заведующего административным отделом ЦК ВКП(б) БАКАКИНА, который безропотно продвигал все предложения АБАКУМОВА по кадрам МГБ…», и т. д.
Тут надо заметить, что тесные контакты 38-летнего (в 1946 году, когда он стал министром) Абакумова и 41-летнего (тогда же) Кузнецова сами по себе «преступными» быть не могли. Они были вполне естественными уже потому, что Кузнецов (а не Берия, к слову) тогда курировал спецслужбы по линии ЦК. Но Питовранов, конечно, не лгал – Абакумов поддержкой Кузнецова явно пользовался, хотя позднее, арестованный, он активно отрицал это на допросах. Например, на допросе 4 ноября 1952 года Абакумов, напротив, утверждал, что Кузнецов относился к нему отрицательно. Но очень уж конкретен был (прошу читателя поверить мне здесь на слово) допрашиваемый Питовранов в тех деталях, которыми он доказывал близость Кузнецова и Абакумова.
Но коль так, то вряд ли Абакумов просто для того, чтобы создать себе дутую славу «разоблачителя заговора», стал бы предпринимать что-либо против Капустина, близкого к Кузнецову.
Абакумов прекрасно понимал, что это может ударить по Кузнецову, и так проштрафившемуся. А возьмутся за Кузнецова, смотришь, доберутся и до фактов его благоволения к Абакумову. Выгодно ли это было Абакумову?
Да и зачем было ему форсировать свою карьеру – она у него и так была блестящей, и Сталин к нему относился хорошо. Но в МГБ о Капустине имелась объективно подозрительная информация о его контактах в Англии во время длительной командировки туда в 1935–1936 годах. Надо учесть и то, что 14 мая 1949 года за шпионскую деятельность в пользу Англии был осуждён 50-летний бывший министр морского флота СССР А.А. Афанасьев. «Дуэт» Хрущёва и Руденко в мае 1954 года в Ленинграде и Афанасьева записал в безвинные жертвы провокации Берии, даром что Берия тогда к «органам» отношения не имел, однако Афанасьев действительно был связан с английской разведкой. Плавал в тридцатых годах капитаном дальнего плавания, запутался, а потом – как он сам писал в покаянном заявлении Сталину – «не нашёл в себе мужества открыть Советскому правительству правду и продолжал работать на англичан».
Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 213
