Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 111
мы не исцелимся, пока не простим.
– Нельсон Мандела
Раньше я никогда не испытывала таких тяжелых эмоций – такой сильной ненависти, такого глубокого стыда и отвращения. Мне было стыдно от того, что я проживаю такую черноту в своей душе, но еще больше я приходила в ужас от мысли, что, если бы мужчина, который приставал с домогательствами к моей дочери, стоял передо мной, то я, не задумываясь, набросилась бы на него и задушила собственными руками.
Мой бывший муж хорошо знал этого человека и его жену. Это была пожилая пара, муж останавливался в их доме, когда ему приходилось работать за городом. Он считал их своими близкими друзьями, и мы много раз приезжали к ним с нашими детьми, нередко даже ночевали в их доме. Однако я не видела эту пару с момента нашего с мужем развода. Но вот однажды этот человек оказался проездом в нашем городе, по дороге на рыбалку, и решил навестить нас, остановившись у нас на одну ночь. И этот его визит навсегда перевернул нашу жизнь и разрушил почти до основания наш крепкий, гармоничный семейный мир…
После той ночи я едва стала узнавать свою дочь. Я наблюдала за ней и не понимала, что произошло: как полная энергии и оптимизма, целеустремленная отличница в короткий срок превратилась в неуверенного в себе, запуганного, нервного, постоянно рыдающего подростка, совершенно забросившего учебу и каждую ночь просыпавшегося от ночных кошмаров.
Я не подозревала, что с ней случился весь этот ужас… Я считала, что сделала все, чтобы мои дети никогда не столкнулись с подобным в своей жизни. Пока они росли, мы не раз обсуждали такие трагедии. И я была уверена, что необходимые знания мои дети получили и смогут себя защитить, не окажутся жертвой домогательств взрослых людей… Я считала, что мои дети знают, как поступать в таком случае, и сразу придут ко мне. Но несмотря на мою бдительность, худшее случилось, причем в моем собственном доме.
Наша жизнь превратилась в ад. Мы больше не были обычными людьми. Мы безостановочно посещали полицейское управление и отвечали на бесконечные вопросы дознавателей. У нас было множество встреч с психотерапевтами, мы пытались вернуть наш мир в прежнее русло.
Наконец наши действия стали приносить результат – и преступника доставили из другого штата в наш город. Его жена приехала с ним, и я не могла не удивляться ей. «Почему эта женщина все еще с ним?» – спрашивала я себя.
Сначала насильник моей дочери отрицал выдвинутые против него обвинения. Это означало, что в будущем нас могло ждать судебное разбирательство, на котором пришлось бы присутствовать и моей дочери – и тогда процесс неминуемо стал бы публичным. Но, к счастью, до этого не дошло. Провалив проверку на детекторе лжи, извращенец признал свою вину и подписал заявление о том, что готов понести наказание.
Как только он признал себя виновным, обвинение вызвало нас на встречу, чтобы проинформировать о ходе дела, прежде чем перейти к следующему шагу.
– У меня есть один вопрос к вашей дочери, – сказал детектив и, посмотрев ей в глаза, произнес: – Я хочу, чтобы ты знала, что у нас достаточно доказательств, чтобы привлечь этого типа к ответственности и надолго посадить за решетку. Как ты знаешь, он не в первый раз так поступает с девочками. И от твоего решения будет зависеть – сядет он в тюрьму или нет.
Дочь на мгновение задумалась, однако недолго медлила с ответом:
– Я не хочу, чтобы кто-то еще стал его жертвой. Но, думаю, что все уже достаточно настрадались. Ему нужна помощь… И нет, я не хочу, чтобы он сел в тюрьму.
Мои глаза наполнились слезами. Даже в самых смелых мечтах я не ожидала такой развязки. Я хотела, чтобы этот человек был наказан за то, что перевернул жизнь моей дочери. И несмотря на то, что моя девочка все еще тяжело переживала случившееся и пыталась собрать осколки своего разрушенного мира, у нее нашлись силы, чтобы простить человека, надругавшегося над ней. И этот ее поступок указал и мне путь к прощению. Уж если моя дочь нашла ресурсы жить дальше и сумела оставить позади гнев, предательство и боль, то и мне это доступно. Всепоглощающая тьма и ненависть, которые я долго скрывала и держала в себе, ушли вместе с моими слезами. Я выплакала свое горе, свою темноту в душе, свое унижение и разочарование. Я никогда не забуду того, что сделал этот человек, и моя дочь не забудет. Но благодаря милосердию и прощению мы смогли, наконец, ступить на путь исцеления.
Джилл Бёрнс
Из любви к сыну
Мы все иногда ошибаемся; порой мы совершаем поступки, которые имеют тяжелые последствия. Но это не значит, что мы плохие и недостойны доверия.
– Элисон Кроггон
1 мая 1998 года мне позвонили и сообщили, что мой средний сын, Роберт, тяжело пострадал в автомобильной аварии, когда они с друзьями ехали в кино. За рулем находился один из приятелей Роберта, и приятель этот был пьян. Я не знаю, почему сын допустил, чтобы машину вел пьяный друг. Сам Роберт был единственным трезвым человеком в той компании. Но мне уже никогда не узнать, что там произошло…
Когда я добралась до больницы, врачи сообщили, что травмы сына несовместимы с жизнью и он впал в кому. Нам всем – мне с мужем и нашим другим детям – оставалось только проститься с Бобби, и потом его отключили от аппарата жизнеобеспечения…
Когда мой сын испустил последний вздох, я почувствовала себя убитой и опустошенной. Но я знала, что до того, как поеду домой, я должна сделать еще одно важное дело – повидаться с Джейсоном (тем самым парнем, который сидел за рулем машины).
Я не испытывала к нему ни злости, ни обиды – я знала, что он совершил тяжелейшую ошибку. Но я чувствовала, что мне нужно с ним поговорить.
Когда мы приехали к нему в больницу (он был в реанимации, в тяжелом состоянии, но в другой клинике), медсестра согласилась впустить меня к нему, потому что я объяснила, что произошло и зачем я хочу его увидеть.
Пододвинув стул к его кровати и сев ближе, я прикоснулась к его руке.
– Джейсон, я мама Бобби, – сказала я. – Я хочу, чтобы ты знал, что я прощаю тебя. Я знаю, что потерю нашу ничем не восполнить. Но мне нужно, чтобы ты знал, что я
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 111
