Михаил Лазарев - Три кругосветных путешествия

1848 г.

11 марта – 31 октября. Имея свой флаг на пароходе «Громоносец» и корабле «Двенадцать апостолов», посетил различные черноморские порты.

1849 г.

5 февраля. Избран почетным членом Совета Казанского университета.

30 марта – 21 августа. На пароходах «Владимир» и «Громоносец» и корабле «Двенадцать апостолов» находился в плавании от Николаева до Одессы, Севастополя и Новороссийска и с Практической эскадрой.

1850 г.

30 января. Вступили в строй севастопольские сухие доки.

Февраль. Начато строительство пароходного завода в Николаеве.

11—26 мая. Имея свой флаг на пароходе «Владимир» и корабле «Двенадцать апостолов», плавал с Практической эскадрой по Черному морю.

2—28 июля. Плавал на вновь построенном корабле «Храбрый» по Черному морю для испытания его мореходных качеств.

1851 г.

15 февраля. Уволен в отпуск для лечения за границей.

Март. Избран почетным членом Русского географического общества.

11 апреля. Скончался в Вене.

7 мая. Похоронен в Севастополе.

Шлюпом начальствовал капитан-лейтенант Андрей Лазарев, ныне капитан I ранга, его императорского величества флигель-адъютант

Его императорскому величеству всепресветлейшему государю императору Николаю Павловичу

Всемилостивейший государь!

Бессмертный, в Бозе почитающий монарх Александр I неоднократно повелевал Российскому флагу предпринять плавание вокруг земного шара. Во исполнение священной его воли и имел счастье совершить одно из таковых путешествий на шлюпе «Ладоге», посетил многие страны, острова и видел разные народы, нравы и обычаи. Вот предмет трудов, которые с благоговением повергаю к стопам твоим.

По окончании экспедиции, отправленной под моим начальством для обозрения берегов Новой Земли, в 1822 году я был снова приглашен к принятию препоручения в отряде, назначенном в колонии Императорской Российской Американской компании. Брату моему М. П. вверен был 44-пушечный фрегат «Крейсер», а мне 20-пушечный шлюп «Ладога», построенный на Лодейнопольской верфи, корабельным мастером Курепановым. Длина шлюпа по гондеку —120, ширина без обшивки – 30, глубина интрюма – 15 футов 4 дюйма.

Проведя несколько времени в С.-Петербурге для приобретения нужных сведений, я отправился в Кронштадт для принятия начальства над сим шлюпом. 14 апреля в средней гавани он был килеван, обшит медью и положены нужные скрепления в подводной части. 2 мая, по отнятии стрел, начали укладывать балласт и материалы, которые надлежало доставить в Петропавловский и Охотский порты. 24 июля совершенно готовый к отплытию шлюп, вместе с фрегатом «Крейсером», выведен на малый рейд.

Нужно заметить что шлюп сей при 14 футах 6 дюймах равного углубления киля, имел чугунного балласта 3704, каменного 1260 пуд, больших бочек для воды 50, средних 48, малых 8, разной величины анкерков 50, провизии на восемнадцатимесячное плавание по числу 83-х порций и материалов для отвоза в упомянутые порты 4500 пуд, также провизии не поместившейся на фрегате «Крейсер» – 1317 пуд. Сия провизия и вещи, составляющие главный груз, огромностью своих кип загромоздили трюм и тем лишили способа к помещению большего груза. Сверх обыкновенного запаса в рангоуте, я имел нижний рей (из двух частей) и полный руль, которой, разобрав и поместив на шлюпе, обеспечил наше плавание в отдаленных и не столь еще известных морях, в коих и самые необходимые пособия долженствовали бы зависеть от народов диких.

Переход из Северного полушария в Южное. Наргинский и Дагерортский маяки. Копенгагенский рейд. Портсмут. Остров Тенериф. Праздник матросов.

18 августа мы отправились в путь. 19-го поутру в 4 3/4 итальянских милях на NW 24°30' от Наргинского маяка, встретили эскадру под начальством вице-адмирала Кроуна, шедшую в Кронштадт, 20-го в 10 часов утра прошли на перпендикуляре курса Дагерортский маяк и простились с отечеством.

6 сентября положили якорь на Копенгагенском рейде, где стояли новопостроенные в Архангельске и шедшие в Кронштадт корабль «Сысой», фрегат «Вестовой» и возвращающееся транспортное судно «Урал». 13-го пришел в Копенгаген бриг «Аякс», имевший весьма хороший хронометр Бародовой работы № 920, который по предварительному сношению с командиром брига, лейтенантом Филатовым, я принял на вверенный мне шлюп.

Плавание наше из Кронштадта сопровождалось, по большой части, противными и крепкими ветрами, замедлявшими прибытие в Копенгаген; но сие замедление вознаграждено было навыком матросов к корабельным работам. Внезапный шквал в темную ночь не приводил их в робость и недоумение; они знали свое дело и вполне были уверены в искусстве вахтенных офицеров.

В Копенгагене мы запаслись достаточным, до вторичного прибытия в Рио-Жанейро (т. е. в обратный путь), количеством рома, частью уксуса и вина, коих я положил купить на острове Тенерифе. 16 сентября вступили под паруса; 25-го близь Галлоперского маяка подвержены были крепкому от SW шторму и сильному волнению, которые удалили нас от Английского канала и повредили у фок-мачты с правой стороны лонг-саленг; укрепя оный шкалами, благополучно достигли Портсмута 6 октября и остановились на Модер-банке.

По прибытии на рейд просил начальника отряда, немедленно отправлявшегося в Лондон, купить для меня нужные астрономические инструменты, хронометр и карты; на другой день разружил шлюп и приступил к исправлению повреждений.

5 ноября совершенно приготовясь к вступлению под паруса, я перевез от г. Брадлея оба мои хронометра, находившееся у него для поверки; 4 ноября они отставали от среднего времени на Гринвичском меридиане: № 920 – 0°3'12''3; а вновь купленный в Лондоне того же мастера Барода, № 991 – 0°2'22''5. В каждые сутки первый отставал 7′′7, второй 4′′6. Расположась немедленно отправиться в путь, мы снялись с фертоинга; но противный ветер задержал еще несколько дней; 21-го вступили в Нидельский канал, где по причине темноты остановились на якоре подле крепости Гост, а на другой день наставшая от SW буря принудила нас возвратиться на Модер-банку; 28-го удачно прошли Нидельские маяки и отпустили лоцмана.

В продолжение 55-дневного пребывания нашего в Портсмуте, погоды стояли большею частью сырые и ненастные: сильные ветры повредили многие суда, стоявшие на Спитгеадском рейде и пришедшие в канал 21 ноября. Здесь небесполезным почитаю заметить, что кораблям, идущим в Портсмут, лучше останавливаться на Модер-банке, нежели на упомянутом рейде, и класть якоря близь берега острова Вайта против пристани. Благовременное заготовление инструментов, хронометров, презервов и многих других вещей, для коих все наши суда обыкновенно посещают Англию, предохранило бы от значительных издержек и борьбы с противными ветрами, коим подвергаются только для того, чтобы скорей достигнуть канала, между тем как можно бы с большею выгодою обойти северную часть Англии. Я говорю о судне, снабженном всеми нужными запасами при отправлении из своего порта.