На это можно возразить, что многие инциденты, связанные с проявлениями жестокости и варварства, вообще оставались вне поля зрения общественности, а немалое их количество искажалось или даже просто замалчивалось. Поскольку на войне возможно все, не исключено, что в отдельных случаях это могло иметь место. Но поскольку мной была создана особая служба для отслеживания подобных инцидентов и оповещения о них, которая не допускала подобной практики, я должен заявить, что считаю какие-либо обобщения на этот счет неуместными. Упомянутая служба располагала информацией, предоставляемой германским частям и штабам итальянскими властями и церковью, а также опиралась на сведения, добытые мной самим в ходе неожиданных визитов в германские и итальянские части, штабы и на склады, не говоря уже об информации от моего «специального представителя» генерала Хартмана. Помимо всего прочего, за всем бдительно следили полевая и военная полиция, а также тайная полевая полиция.
Я считаю, что нигде больше не предпринималось таких мер, направленных на поддержание дисциплины и защиту мирного населения, как в Италии. В рамках моих полномочий я лично весьма жестко реагировал на малейшие признаки аморальности и коррупции, которые могли подорвать дисциплину, негативно сказаться на нашей репутации или дружественных отношениях с партнерами по Оси, а тем более причинить ущерб местному населению. Благодаря этому мне удалось за весьма короткое время решительно остановить процесс деморализации, явно охвативший 14-ю армию.
Если, несмотря на все вышеизложенное, во время или после войны даже правительства стран, подписавших Гаагскую конвенцию, официально признали вооруженных смутьянов патриотами и героями, то это означает не что иное, как неуважение по отношению к заключенным договорам и соглашениям и подрыв самих основ права.
Часть третья.
Безоговорочная капитуляция. Я предстаю перед судом
Глава 22.
Командующий Западным фронтом
23.02.1945 года. Американское наступление на Рур.
– Потеря левого берега Рейна.
– 7.03.1945 года. Захват американцами неповрежденного моста через Рейн в районе Ремагена.
– 10.03.1945 года. Кессельринг – командующий Западным фронтом.
– Март 1945 года. Американцы создают плацдарм в районе Ремагена.
– 22.03.1945 года. Американцы форсируют Рейн в районе Оппенгейма.
– 23.03.1945 года. Британо-американское наступление в низовьях Рейна, форсирование Рейна в районе Везеля.
– 28 и 29.03.1945 года. Падение Мангейма, Висбадена и Франкфурта-на-Майне.
– 1-18.04.1945 года. Окружение и капитуляция группы армий В в Рурском котле.
– 4.04.1945 года. Падение Касселя.
– 11.04.1945 года. Падение Вюрцбурга.
– 16-20.04.1945 года. Бои за Нюрнберг.
– 18.04.1945 года. Падение Магдебурга
Мое назначение
8 марта 1945 года я получил приказ явиться к Гитлеру с докладом. Я спросил о причинах этого вызова и не получил ответа.
В ставку в Берлине я прибыл около полудня на следующий день. Там в присутствии Кейтеля и Йодля меня проинформировали о том, что мне предстоит сменить фон Рундштедта на западе. Когда я возразил, что нужен на Итальянском театре военных действий и еще не вполне оправился от травмы, полученной в результате аварии, и потому не приобрел мобильности, необходимой для выполнения столь важной миссии, мои возражения выслушали с пониманием, но в то же время выразили уверенность, что Гитлер не примет их во внимание.
Во время встречи с Гитлером, состоявшейся в тот же день, – вначале она проходила с глазу на глаз – прогноз Кейтеля и Йодля подтвердился. После детального изложения общей ситуации фюрер сказал мне, что в связи с падением Ремагена возникла необходимость смены командования на западе. Не упрекая фон Рундштедта, он объяснил этот шаг тем, что только более молодой и активный военачальник, имеющий опыт боев с войсками западных держав и пользующийся доверием солдат на передовой, возможно, все же сумеет поправить положение. Он дал понять, что осознает все сложности, связанные с, так сказать, сменой лошадей на переправе, но сказал, что я должен взять на себя это нелегкое бремя, несмотря на мое пошатнувшееся здоровье. Гитлер был уверен, что я сделаю все, что было в человеческих силах.
Затем фюрер рассказал мне о положении на фронте. Здесь я изложу только суть сказанного им.
Решающим был Восточный фронт; катастрофа на русском фронте означала бы всеобщую катастрофу. Тем не менее, поскольку там были сконцентрированы все наши силы, Гитлер был уверен, что этого не произойдет. Фюрер ожидал, что русские предпримут решительное наступление на Берлин.
Он сказал мне, что группа армий «Центр» под командованием Шернера в последнее время прекрасно сражалась в Чехословакии и Силезии и что она в состоянии отразить любое наступление противника, если выделить ей подкрепление и наладить ее снабжение всем необходимым. Слева от нее твердо удерживала позиции 9-я армия под командованием Бюссе. Гитлер считал, что главный удар противника будет направлен против нее. По этой причине она в первую очередь получала подкрепления, снабжалась техникой и боеприпасами и именно на ее участке наиболее активно проводились фортификационные работы.
Замечания Гитлера по поводу группы армий Шерне-ра относились и к группе армий «Юг» под командованием Рендулича, располагавшейся справа от нее. Однако, хотя существовала вероятность того, что левому флангу Рендулича придется участвовать в решающих боях, фюрер придерживался той точки зрения, что на правом фланге возможно лишь вспомогательное наступление противника.
Участок фронта 9-й армии под командованием Бюссе был хорошо укомплектован пехотными, танковыми и противотанковыми частями, не говоря уже об армейской и зенитной артиллерии, части которой, руководимые лучшими командирами, занимали глубоко эшелонированные позиции; у нас были хорошие позиции, усиленные разного рода препятствиями, в том числе водными рубежами, проходившими как по переднему краю, так и в тылу; Берлин был прикрыт сплошными круговыми оборонительными рубежами и заранее подготовленными позициями на случай отхода.
По мнению Гитлера, русские никогда не смогли бы прорвать эту йборону. Он сам убедил себя в ее надежности; кроме «того, он много консультировался по этому вопросу с артиллерийским командованием и остался этими консультациями вполне удовлетворен.
Группа армий Хайнриха, занимавшая позиции слева от 9-й армии, по мнению Гитлера, нуждалась в подкреплениях, однако на этом направлении он предвидел лишь вспомогательные удары со стороны противника.
