Днем 10 марта я подробно проконсультировался с генералом Шмидтом, командующим люфтваффе на Западном фронте, о положении дел с нашей авиацией. Его командование, как пояснил мне Шмидт, не подчинялось командующему Западным фронтом, хотя хорошо взаимодействовало с дислоцировавшимися на этом фронте войсками. Интересы сугубо военной обороны Германии и защиты ее от ударов с воздуха подчас не совпадали. Воздушное командование рейха, действиями которого руководил изобретательный Стумпф, не всегда учитывало интересы армии. Надо было сделать очень многое, а возможностей для этого было очень мало. Дополнительными проблемами были господство в воздухе авиации противника, обилие слабых мест в работе наземных служб люфтваффе, трудности технического и летного характера, связанные с применением новых самолетов «штралер», непредсказуемость весенних перемен погоды в долине Рейна, нехватка горючего и запчастей, недостаточная мобильность зенитных батарей и низкий уровень подготовки их личного состава.
Я порекомендовал Шмидту обратить особое внимание на два момента: концентрацию сил в тех местах, где она была особенно необходима (в тот момент таким местом был район Ремагена), и активизацию усилий люфтваффе и военно-морских сил, направленных на уничтожение моста в районе Ремагена и – в случае их появления – всех вспомогательных понтонных переправ.
Утром 11 марта я побывал в группе армий В, где в присутствии ее командующего фельдмаршала Моделя провел совещание с генералом фон Зангеном, командующим 15-й армией, и командирами входящих в ее состав частей и соединений. По их оценкам, через Рейн переправились части и подразделения двух американских пехотных дивизий и одняй бронетанковой дивизии с приданной ей артиллерией. Это было сделано в месте, где мы не могли собрать силы, способные противостоять действиям упомянутой группировки противника. Кроме всего прочего, у нашей обороны в районе плацдарма противника были слабые фланги. Мало того, возникли сложности с подвозом боеприпасов. Всерьез рассчитывать на ликвидацию вражеского плацдарма можно было только при том условии, что будет ускорена переброска в его район подкреплений и подкрепления эти по численности будут больше, чем планировалось первоначально, а также при условии урегулирования проблем со снабжением.
Положение в тылу было далеко не утешительным, и потому ситуация в целом вызывала у меня опасения.
Ближе к вечеру того же дня я побывал в группе армий Н, дислоцированной в низовьях Рейна, где переговорил с Бласковицем в боевом штабе Парашютно-десантной армии. Из нашего разговора я понял, что эта группа армий совершенно уверена в себе, и единственным, в чем она нуждалась, были еще хотя бы восемь – десять дней на переоснащение, подготовку позиций, подвоз боеприпасов и снаряжения и отдых. Личному составу группы армий была по душе задача по обороне Рейна. В Голландии действовала 25-я армия под командованием Блюментритта. Она была ослабленной, и ее сил и средств было недостаточно для выполнения поставленных перед нею задач; лучшие части армии были задействованы в операциях на левом фланге, где Парашютно-десантная армия Шлемма заняла позиции до Рура и должна была принять на себя всю тяжесть боев на наиболее важных участках. Войска, дислоцированные между Лип-пе и Руром, были слабее, но, на мой взгляд, могли удержать занимаемые позиции (к сожалению, эта оценка оказалась слишком оптимистичной). Наиболее боеспособные части и подразделения находились в резерве.
Все, что я услышал, произвело на меня хорошее впечатление. Вспоминая, как успешно действовала Парашютно-десантная армия к западу от Реймса, я почувствовал, что мне не следует беспокоиться за исход предстоящих боев на правом фланге.
Только 13 марта я смог посетить Рейнское пфальцграфство, чтобы побывать в группе армий О, на правом фланге которой располагались боевые порядки 7-й армии, а на левом – 1-й. Командование обеих армий считало положение опасным, но не безнадежным при условии, что на их участок будут подтянуты свежие резервы. 7-я армия занималась сооружением Мозельской оборонительной линий; на ее левом фланге наши части вели жестокие бои, проходящие с переменным успехом.
К ночи 13 марта у меня сформировалось собственное впечатление о ситуации. К сожалению, из-за нехватки времени, большой длины фронта и травм, которые все еще мешали мне свободно перемещаться, я не смог побывать в частях на передовой и получить информацию из первых рук. Если бы у меня была возможность это сделать, я смог бы более точно оценить Сложившееся положение и, весьма вероятно, принял бы другое решение.
Моя оценка ситуации свелась к следующему.
Налицо была значительная концентрация сил противника в районе Ремагена, перед боевыми порядками 1-й армии по обе стороны от Саарбрюккена.
Имелись признаки того, что американская 3-я армия концентрирует свои силы и средства на участке фронта, расположенном на правом фланге нашей 7-й армии, а также на участке Парашютно-десантной армии.
Противник раз за разом наносил мощные удары по правому флангу нашей 1-й армии к югу от Трира. При этом он явно пренебрегал участками фронта, расположенными в Голландии, на Рейне ниже Рура и в верхнем течении Рейна.
Войска альянса были сгруппированы таким образом, что угадать их намерения было трудно. Они могли планировать:
1. Воспользоваться своим неожиданно легким успехом в районе Ремагена, чтобы рассечь надвое германский Западный фронт и, пройдя кратчайшим путем, соединиться с войсками русских или – этот вариант был менее вероятным – ограничить свои усилия по продвижению на восток и атаковать Рур с юга или с юго-востока.
2. Провести наступление с целью окружения нашего последнего бастиона к западут от Рейна – Саарского пфальцграфства, чтобы затем уничтожить группу армий С и, форсировав Рейн, обеспечить себе плацдарм для проведения операций против Южной Германии.
3. Британские войска могли попытаться предпринять наступление с целью форсировать Рейн на участке фронта, обороняемом Парашютно-десантной армией, и создать плацдарм, дающий им стратегическую возможность для действий в трех направлениях.
Между тем противник постоянно предпринимал попытки расширить важный плацдарм в районе Ремагена, хотя ему все еще не удалось прочно на нем закрепиться.
Противник все время атаковал боевые порядки группы армий С, в особенности 1-й армии; положение на участке фронта 7-й армии все еще оставалось неясным; тем не менее, по ряду признаков можно было сказать, что войска альянса готовят наступление на участках обеих армий. С другой стороны, ожидавшееся нами наступление на боевые порядки группы армий Н задерживалось.
