Земля Вандимена изобилует железом, медью, квасцами, каменным углем, шифером, известковым камнем и базальтом, но золота и серебра до сего времени еще не сыскано. На Синих горах золотая руда открыта в 1820 году натуралистом Штейном, который был с капитан-лейтенантом Васильевым в путешествии вокруг света.
Природные жители Земли Вандимена в беспрерывной вражде с европейцами: часто истребляют стада их овец, не по нужде, а единственно чтобы нанести чувствительный вред своим неприятелям. Ненавидят вообще всех европейцев, но так боятся огнестрельного оружия, что три человека, оным вооруженные, могут пройти безопасно весь остров.
Причина столь глубоко вкорененной ненависти природных жителей к европейцам произошла от непростительного поступка первых английских пришельцев к реке Дервент. Вандименцы изъявили сим гостям дружбу и приверженность; конечно, и поныне продолжали бы поступать таким же образом, ежели бы начальствующий офицер не приказал в них стрелять картечью, полагая, что сии добродушные люди, привлеченные любопытством, имеют неприязненные намерения. Неожиданный выстрел произвел ужасное впечатление на диких; все дружелюбные сношения мгновенно прервались, и ненависть их к пришельцам дошла до такой степени, что о примирении и теперь еще помыслить невозможно[188].
Гобарт-Тоун (Hobart Town). Главный город и местопребывание вице-губернатора; от устья реки Дервент в девяти милях; основан не более шестнадцати лет, не так хорошо выстроен, как Парамата; расположен на двух холмах, посреди коих проток лучшей воды, выходящей из горы Стола[189]. Название сие дано горе по сходству ее с горой Стола на мысе Доброй Надежды. В течение девяти месяцев она покрыта снегом и ужасные ветры дуют вокруг.
Дервент. Гавань и вход в реку сего же названия; не уступает никакой гавани, и лучше многих. Река имеет два входа, которые разделены островом Питта[190]; один залив называют Данте-Касто, а другой – Бурный[191].
Река Дервент имеет довольную глубину, суда всякого рода могут входить на одиннадцать миль далее города Гобарта; пролив Данте-Касто образует от порта Коллинс до города Гобарта хорошую безопасную гавань, в коей глубина от четырех до тридцати сажен.
Бурный залив открыт от юга и юго-востока, исключая некоторых мест, где суда по нужде могут укрываться. Лучшее убежище – залив Адвентюр, хотя открыт с северо-восточной стороны, но несколько защищен островом Пингвинов, и суда, снабженные хорошими якорями и такими же канатами, могут стоять на якоре.
Залив Бурный ведет к другой хорошей гавани, называемой Северным заливом[192]. Сия гавань имеет шестнадцать миль в длину и в некоторых местах шириной шесть с половиной миль; в большей части залива хороший грунт, глубина от двух до пятнадцати сажен.
Залив Норфольк в Северном заливе образует гавань длиной девять миль; лучше всех защищен от ветров и нигде не имеет глубины менее четырех сажен. Вообще, заливы сии наполнены китами, которые обыкновенно в ноябре месяце оставляют неизмеримые глубины океана, дабы здесь воспроизводиться; для сего выбирают спокойные воды и пребывают в оных около трех месяцев.
Порт-Дальримпль. Обретен капитаном Флиндерсом в 1798 году и так назван губернатором Гунтером; находится при устье реки Тамар, которая впадает в пролив Басса.
Лаунчестаун – при той же реке. По причине нездорового воздуха вокруг сего места, четыре года тому назад заложен другой город, на три мили далее вверх, реки, и назван Георг-Тоун. Военный начальник имеет пребывание в сем городе. В нескольких милях от Лаунчестауна груды железных штуфов, которые так богаты, что содержат на 70 процентов металла. Рудников еще не обрабатывают – по причине малолюдства поселенцев в Новом Южном Уэльсе.
Климат в Земле Вандимена для европейцев благоприятнее, нежели в Порт-Джексоне, ибо не производит великих внезапных перемен в температуре воздуха: летом не слишком жарко, а зимой не слишком холодно. Зима, конечно, несколько холоднее, нежели в Новом Южном Уэльсе, и вершины гор бывают покрыты снегом, но в долинах редко снег остается на несколько часов. Разность в температуре воздуха Порт-Джексона и города Гобарта до 10° по фаренгейтову термометру[193].
Отбытие из Порт-Джексона к острову Маккуори. – Плавание в Ледовитом океане. – Обретение острова Петра I. – Берега Александра I. – Плавание по южную сторону Ново-Шетландских островов. – Обретение островов: Трех Братьев, Мордвинова, Шишкова, Рожнова. – Прибытие и пребывание в Рио-де-Жанейро.
31 октября. В воскресенье, октября 31-го, мы подняли все гребные суда, и когда с утра по требованию моему обыкновенным сигналом приехал лоцман, шлюп «Восток» тотчас снялся с якоря. Невзирая, что на шлюп «Мирный» по призыву лоцман еще не приехал, лейтенант Лазарев снялся с якоря и последовал за «Востоком». Оба шлюпа остановились в дрейфе и поджидали едущего к нам капитана порта Пайпера. Во все пребывание в Сиднее мы пользовались особенно его благоприязнью; простясь с ним, прокричав друг другу взаимное «ура!» и отдав крепости салют, на который нам ответствовали равным числом, мы наполнили паруса. Капитан Пайпер не довольствовался сим изъявлением своего дружелюбия, поехал на свою дачу, мимо которой шлюпам надлежало идти, и салютовал нам вслед из своих малых пушек. Не без сожаления оставили мы место, где все время нашего пребывания проводили с большим удовольствием.
Лишь только приблизились к выходу из залива, зыбь от SO нас встретила и, по мере отдаления нашего в море, увеличивалась. Ветер, дувший в заливе от W, перешел к SW. Ясное небо задернулось облаками, мрачность покрыла берега, и пошел дождь. Все повторяли русскую пословицу, при дожде употребляемую: «Богато жить».
1 ноября. К вечеру ветер скрепчал, принудил нас спустить брам-стеньги и остаться под фор– и грот-марселями. Ноября 1-го погода была бурная, от юга, сопровождаемая пасмурностью, а иногда и дождем.
2 и 3 ноября ветер дул противный, от юга, и временем набегали дождевые тучи; я старался удерживаться на одном месте до попутного ветра. Большие черные бурные птицы, альбатросы разной величины и цвета беспрерывно нам сопутствовали.
4, 5 и 6 ноября. Ветер все еще был хотя противный, но тихий, при ясной погоде. Мы воспользовались сими хорошими погожими днями, просушивали паруса, все служительское мокрое платье, сено, взятое для баранов; вычистили и просушили палубы. По причине недостаточной твердости в шлюпе, спустили все пушки с дека на кубрик, оставив одни каронады на шканцах – для сигналов; запасный рангоут, в пребывание наше в Порт-Джексоне, я убрал в нижнюю палубу, оставив самонужнейшие вещи на росторах, и к укреплению верхней части шлюпа употребил все возможные средства, как-то: положены найтовы из борта в борт у самой кормы и около бизань-мачты; под все бимсы подбили пиллерсы, ибо они были не под всеми; переправляли переборки, которые при качке судна выходили из своих мест.
