Брань вообще считается предосудительной, хотя и нельзя сказать, чтобы она не имела места в обыденной жизни; случаются и драки, но большей частью под «веселую руку».
В общем народ вынослив и терпелив; раздражается не скоро, но также не скоро и забывает оскорбление, если оно по характеру относится к тем, которые считаются особенно сильными, кровными, затрагивающими честь и общественное положение лица.
Порочные люди находятся в пренебрежении; всякого рода проступки, выходящие из границ обыденности и нарушающие личные и имущественные интересы обывателей, нетерпимы. Пьянство, разврат, леность, ложь, обман, воровство жестоко преследуются. Заклейменные именем «басурмана» и «бездельника» не встретят уже сочувствия, не получат помощи и защиты от своих одностаничников, а, напротив, при первой возможности будут исключены из станичного общества.
«Вообще преступных проявлений в массе населения мало, — читал далее Иван Тимофеевич, — так со времени основания станицы по 1880 год, т. е. в течение 15 лет, находилось под судом за воровство только одиннадцать человек и один за грабеж (население станицы составляло полторы тысячи человек!). Такое проявление преступности заслуживает тем более внимания, что, как известно, в закубанские станицы попадали, кроме охотников — переселенцев, лица, обнаруживающие на месте своего жительства неодобрительное поведение, а потому и переселившиеся по приговорам общества.
В станичном суде за последние пять лет привлекалось к ответственности только шесть человек, совершивших маловажные проступки, как‑то: драку, оскорбление, неповиновение и пр.
Обыватели Троицкой станицы — народ, за немногими исключениями, опрятный, любящий чистоту в доме и обращающий внимание на чистоту своего тела. Правда, баня для казака не составляет первой необходимости, но это уже зависит от племенного характера и выработанных историческими условиями жизни привычек; купанье в реке в летнее время составляет для казачьего населения и потребность, и удовольствие.
И в одежде его мы не замечаем неопрятности и грязи. Сравнительно лучшая, близкая к довольству, материальная обеспеченность казака дает ему возможность в праздничные дни одеваться прилично, даже щегольски; в рабочее время казак носит прочную, соответствующую времени и работе одежду, хотя она, понятно, и не может похвалиться чистотой. Нижнее белье большинством переменяется еженедельно. Казачкам можно вменить в особую заслугу похвальную опрятность в приготовлении пищи, стремление поддержать чистоту в «кухонной посуде, комнатах и проч.»
Впрочем, Ивана Тимофеевича Трубилина интересовали не только бытовые и исторические подробности в жизни казачества, он постоянно помнил содержание одного страшного документа — дирек тивы Оргбюро ЦК РКП (б) от 24 января 1919 года под грифом «Циркулярно, секретно». И чем больше он познавал факты далекой действительности, тем прочнее утверждался в одной мысли: с учетом прошедшего времени восстановить историческую справедливость. Однажды он долгое время говорил на эту тему с первым секретарем крайкома партии Г. И. Воробьевым, который, в принципе, был на его стороне, но в заключение произнес решающую фразу: «Время еще не пришло, понимаете. Время — лекарь. Да и ЦК на этот счет молчит. Как нам быть?!» Иван Тимофеевич понимал, что именно это и являлось причиной кое — где возникавшего недовольства, а то и глухого сопротивления, озлобленности, впрочем, тщательно скрываемых потомками репрессированных казаков. А однажды он, выступая на одном хуторе на тему установления советской власти на Кубани, встретил прямой вопрос, быстрее едкую реплику: «Хотя бы извинились». И он промолчал тогда, а, придя домой, долго не ложился спать, вновь и вновь перечитывая ту чудовищную директиву…
В ней говорилось: «Последние события на различных фронтах и в казачьих районах — наши продвижения вглубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск — заставляют нас дать указание партийным работникам о характере их работы при воссоздании и укреплении советской власти в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт года гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути недопустимы. Поэтому необходимо:
1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое‑либо прямое или косвенное участие в борьбе с советской властью. К среднему казачеству необходимо применять все те меры, которые дают гарантию от каких‑либо попыток с его стороны к новым выступлениям против советской власти.
2. Конфисковать хлеб и заставлять ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам.
3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселение, где это возможно.
4. Уравнять пришлых «иногородних» к казакам в земельном и во всех других отношениях.
5. Провести полное разоружение, расстреливая каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.
6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.
7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.
8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания.
ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательство Наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли».
«Плетью обуха не перешибешь», — размышлял Иван Тимофеевич, словно пытаясь заглянуть в то неизвестное, и, как он надеялся, недалекое время, когда все будет названо своими именами и всему будет дана справедливая оценка.
Казалось, однажды выделив Ивана Тимофеевича Трубилина, Н. С. Хрущев не выпускал его из своего поля зрения. Как‑то я нашел в газете «Советская Кубань» за 26 сентября
1963 года примечательные и о многом говорящие снимки. Тогда Н. С. Хрущев принял решение о проведении на Кубани ряда основательных ознакомительных поездок по хозяйствам, чтобы придать движению «Догоним и перегоним США по производству мяса и молока на душу населения» наиболее рельефный и авторитетный характер. В тот день вместе с председателем Совета Министров РСФСР Г. И. Вороновым он побывал в двух хозяйствах: Краснодарском рисосовхозе и совхозе «Кубанец» Тимашевского района. Так вот на снимках, помещенных на первой полосе газеты, И. Т. Трубилин везде непременно рядом с Н. С. Хрущевым.
