поздравление от группы военных, прибывших на мой юбилей во главе с космонавтом Германом Степановичем Титовым. Он вручил мне на память о нашей совместной работе на космодроме Байконур настольный макет космического корабля «Союз-Аполлон».
Большой неожиданностью для меня было поздравление от Комитета государственной безопасности СССР, который был представлен генералом и полковником. Мне приходилось часто встречаться с этими людьми. Это были грамотные, высоко подготовленные инженеры. Они прекрасно ориентировались в тонкостях и проблемах энергетической отрасли, давали обдуманные, доброжелательные рекомендации. Сотрудники КГБ вручили мне радиоприемник, снабженный ремнями для переноски, с мощными элементами питания, который я в тот же день спрятал в металлическом сейфе. Об этом подарке я вспомнил через три года. Приемник, заработавший, к моему удивлению, с первого щелчка тумблера, я передал уже подросшему внуку Андрею. Еще мне подарили фотоальбом, где хронологически была представлена вся моя жизнь от босоного Марьинского мальчишки до заместителя союзного министра.
Торжественное празднование 50-летия Ставропольской энергосистемы и Баксанской ГЭС состоялось в Пятигорске, в здании Ставропольского государственного краевого Театра музыкальной комедии. Мне вручили памятный адрес и свидетельство о внесении моего имени в Книгу трудовой доблести и славы Ставропольской энергосистемы с присвоением звания «Почетный работник энергосистемы». Управляющим Ставропольэнерго был тогда Иван Степанович Лазаренко. Как легко я чувствовал себя в окружении друзей и товарищей, с которыми начинал свою деятельность! Они были свидетелями моего становления, среди них я начинал молодым свой марш по профессиональной стезе.
Министр энергетики и электрификации СССР Анатолий Иванович Майорец довольно уверенно влился в жизнь коллектива нашего министерства. Немало сил и энергии отдал он совершенствованию системы управления огромным аппаратом. Но отношения со Щербиной и руководством Бюро по ТЭК при Совете Министров СССР у него что-то не складывались. В повседневную работу министерства постоянно вмешивался Юрий Кузьмич Семенов, собравший в Бюро по ТЭК всех обиженных из числа бывших работников Минэнерго СССР. Он был большой любитель накалять обстановку, занимался критиканством, нужно и не нужно поучал каждого, кто подворачивался ему под руку.
На совести Семенова лежит несправедливое освобождение от должности первого заместителя министра энергетики и электрификации СССР по капитальному строительству Станислава Ивановича Садовского, имевшего огромный опыт управления строительными коллективами, возводившими Чарвакскую ГЭС в Узбекистане, Саяно-Шушенскую и Краснояр скую ГЭС. Семенову была явно не по нутру принципиальная позиция Майорца по многим вопросам. Развязка наступила неожиданно.
Это было майским субботним утром 1989 года. Направляясь в свой служебный кабинет, я оказался в лифте вместе с Анатолием Ивановичем. Он поздоровался со мной и сказал:
— Поздравляю вас, Анатолий Федорович, с новым министром.
— С каким министром? — недоуменно спросил я. — Что это за человек? И почему вы уходите? — засыпал я его градом вопросов.
— Вашим министром будет «ЮК», — коротко обронил он.
«ЮК» — так у нас еще со времен Непорожнего называли Юрия Кузьмича Семенова.
— Вчера состоялось заседание Секретариата ЦК, на котором принято решение освободить меня от должности, — продолжал Майорец. — На пост министра рассматривались два человека: Семенов и вы. Егор Кузьмич Лигачев и я поддерживали вашу кандидатуру. Наши доводы сводились к тому, что вы грамотнее, да и рука у вас потяжелей, чем у Семенова. Щербина выступил за назначение Юрия Кузьмича. Горбачев спросил мнение у Председателя Совета Министров СССР. Николай Иванович Рыжков ответил, что поддерживает предложение Щербины, поскольку работать с министром ему.
Майорца освободили от должности министра за полтора месяца до шестидесятилетнего юбилея. Семенов приступил к обязанностям в июле 1989 года. Я очень хорошо знал личные и деловые качества нового министра энергетики и электрификации СССР.
В период пребывания Семенова в Бюро по ТЭК при Совете Министров СССР оттуда доносились его странные высказывания о том, что как только он станет министром, всех уволит, «в том числе и профессора Дьякова». И действительно, не успел «ЮК» усесться в министерское кресло, как увольнения последовали одно за другим. С должностей были сняты заместитель министра по кадрам Валентин Логинович Смирнов, член коллегии, начальник Главного научно-технического управления Виталий Иванович Горин, начальник Главного научно-технического управления по капитальному строительству Александр Пудович Гущин и другие работники, относившиеся к категориям, на которые министр вообще не должен был сосредоточивать свое внимание.
У нас с «ЮК» были хорошие, дружеские отношения, но мои успехи в науке почему-то не давали ему покоя. Он все время пытался как-то меня задеть, предъявлял необоснованные претензии. На первой же коллегии Минэнерго СССР он заявил о себе:
— Мой недостаток состоит в том, что я все знаю.
Так продолжалось до нашей совместной поездки в Ленинград, где проходило заседание Научно-технического общества (НТО) СССР. Перед его открытием были зачитаны фамилии участников заседания и их научные звания. Очередь дошла до управляющего Ленэнерго, профессора, доктора технических наук Семена Арминаковича Казарова. Семенов не выдержал и вслух обратился к Казарову:
— И ты — профессор?
Вечером произошло наше объяснение с Семеновым. Казаров решил поднять бокал за министра, сказав, что «Юрий Кузьмич был единственным и незаменимым кандидатом на пост министра». Реакция Семенова была мгновенной. Показывая на меня пальцем, он воскликнул:
— Как это — единственный? А он?
— Ну и что же в этом плохого? — спросил я. — Юрий Кузьмич, давай будем работать спокойно. Не нагнетай обстановку. Убрать меня тебе не удастся — поломаешь зубы. А ненужная борьба ни к чему хорошему не приведет.
Один мудрый человек как-то сказал, что факты нашей жизни, которым мы, порой, придаем такое большое значение, имеют общественный смысл лишь в том случае, если они обладают способностью лететь над землей, словно вольные птицы, если их можно заставить задышать, как выпавшего из гнезда и обмершего от страха птенца. Никто не отнимает у нас право на поиск смысла. Но дело это рискованное, есть шанс, что там, где мы его ищем, давно уже ничего не лежит…
В последние месяцы существования СССР мы предлагали Семенову создать на базе Минэнерго СССР Всесоюзную корпорацию «Единая энергетическая система», но ему очень не хотелось расставаться с министерским портфелем. Не окажись он в первый день августовского путча в Финляндии, наверняка влился бы в ряды активных гэкачепистов, как это сделал его заместитель Алексей Наумович Макухин, занимавший до 1982 года пост министра энергетики и электрификации Украинской ССР.
Ю. К. Семенов немного поостыл, когда мы начали создавать Инженерную академию. Не желая быть ее членом (моей заветной целью была Российская академия наук), я постарался, чтобы Семенов был избран академиком-секретарем электроэнергетического отделения Инженерной академии.
Есть такие области деятельности, которые постоянно выдвигают пер ед человеком массу самых язвительных, неудобных вопросов, ни на один из которых порой нельзя найти нигде вполне вразумительных ответов. Хотя постоянно присутствует
