Железную дорогу противник стал охранять усиленными нарядами, и не всегда удавалось небольшим партизанским группам сваливать под откос гитлеровские поезда. Тогда решили действовать по–иному: на эшелоны противника нападали целыми подразделениями. В мае 1943 года рота арефьевцев, устроив засаду у железной дороги, огнем из противотанкового ружья вывела из строя паровоз, а остановившийся эшелон с живой силой накрыла огнем минометов и пулеметов. Состав сожгли. Немало было уничтожено гитлеровцев в засадах, на шоссейных дорогах и в налетах на вражеские гарнизоны.
…Летом 1943 года гитлеровское командование предприняло новый поход против партизан. Поступающие из отрядов донесения говорили об усилившейся активности противника, скоплении войск и действиях гитлеровских разведывательных групп в направлении партизанских баз. 25 июня каратели повели наступление на партизанские леса со всех сторон и окружили их. Началась тяжелая пора ожесточенных боев. Две недели, проведенные в беспрерывных схватках с противником, вынудили партизан отойти в белорусские леса. Дальше отступать нельзя. Командиры и комиссары, как всегда в трудный час, собрались на совет. Обсуждался один вопрос: как быть дальше? Принято решение: расчлениться повзводно и просачиваться на юг через боевые порядки карателей. Отряду Арефьева предстояло совершить отвлекающий маневр и принять на себя удар врага.
Командир соединения ставит задачу:
— Будете двигаться всем отрядом, при встрече с противником навяжите бой и, используя все огневые средства, создайте видимость действия больших партизанских сил. Гитлеровцев нужно привязать…
Немного помолчав, словно собираясь с мыслями, командир закончил неофициальным тоном:
— Костя! Мы на тебя надеемся…
Арефьев, строгий, подтянутый, козырнул:
— Разрешите идти, товарищ командир?
Расходились все молча. Каждому было понятно, что впереди неравный бой с сильным противником…
Форсировав небольшую речушку, отряд углубился в старый, редкий лес и по глухой дороге взял направление на юг. После небольшого привала отрядные автоматчики выдвинулись на опушку и спокойным шагом направились к загадочному лесу.
Первые конники вошли в чащу. За деревьями скрылась гея застава. Тихо. Можно выходить отряду. Пошли. Первая рота почти на середине открытых мест. Ее обгоняют комиссар, представитель штаба соединения, ординарцы… О, дьягол!.. Словно небо с грохотом прорвалось и разверзлась земля. Справа и слева заухали минометы, густо зачастили пулеметы, сверху с деревьев автоматы противника бьют разрывными… Лошади не слушаются поводьев. Партизаны, отстреливаясь, отходят, отступление прикрывают спешившиеся автоматчики. Коноводы выводят лошадей из‑под огня. Отряд быстро занимает оборону. В бой вступили все подразделения. Перестрелка усиливалась, гитлеровцы перенесли огонь в глубь леса. Особенно доставалось от мин. Они рвались на вершинах деревьев, осыпая партизан осколками.
Вечерело. Грохот боя постепенно ослабевал. Проходя по переднему краю, Арефьев отдавал приказания, прекращал бесцельную пальбу новичков, подбадривал минометчиков. Чувствовалось, что самая острая схватка уже позади. Находившийся в цепи словак Кашчак, увидев Арефьева, предложил поднять отряд в атаку. Командир сдержал горячность и благородный порыв: впереди открытое место, людей можно погубить! Пусть лучше гитлеровцы атакуют…
Вскоре на поляну стали выскакивать вражеские пехотинцы. Они пытались приблизиться к отряду. Именно этого момента и ожидал Арефьев. Массированным прицельным огнем партизаны расстреливали врага. Атака неприятеля захлебнулась…
Оставив прикрытие, командир приказал отходить. Утром пересекли злополучную поляну. Когда появились самолеты, залегли. Лошадей переправили отдельно. Наконец подошли к топким берегам Уборти и форсировали ее. Возле разрушенных дотов, у старой границы, сделали привал и связались со штабом соединения. Поступило распоряжение без крайней необходимости в новые схватки не ввязываться, беречь боезапас и двигаться в Лугинский район.
…Третий год войны. Гитлеровцы, теснимые Красной Армией, откатывались на запад, не ввязываясь в серьезную борьбу с партизанами. Войска противника спешно перебрасывались на фронт. Постепенно убрали свои части и каратели. Партизаны вышли на оперативные просторы. Двигаясь боевым маршем, арефьевцы разгромили гитлеровские гарнизоны в местечке Утомир и на станции Турчинка, взорвали железнодорожный мост на шоссе. Весть о партизанских налетах дошла до штаба соединения, и командование доложило о них в ЦК КП(б)У и в Украинский штаб партизанского движения. Операции получили высокую оценку.
Отряд Арефьева стал лагерем в глухом старом лесу. Каждая рота имела свою землянку. Все добротные, с окнами, хорошо замаскированы, а подступы прикрыты завалами и естественными препятствиями. Кругом посты и секреты: незамеченным не пройдешь.
В короткие перерывы между походами жизнь на базе заполнялась делами до предела. Командир и комиссар много уделяли внимания боевой выучке партизан.
После отдыха во второй половине августа отряду пришлось участвовать в большом бою. На этот раз воевали с противником три партизанских отряда. Взорвали тогда железнодорожный мост через реку Жерев, разбили станцию Игнатополь, а арефьевцы разгромили и сожгли три казармы С гитлеровцами. Было захвачено более ста лошадей и много повозок. Вскоре после этой операции Арефьев вывел отряд на шоссейную дорогу Коростень — Новоград–Волынский, где интенсивно велись воинские перевозки. Устроили засаду. Расположились скрытно и в разных местах. Разведчики доложили, что по дороге движется большая инженерная часть. По цепи передали: огня без команды не открывать. Фашисты ехали беспечно, только в голову колонны выставили охранение на мотоциклах. Вот машины перед отрядом, как на ладони. И тут началось. Партизаны били метко. Гитлеровцы, не оказывая сопротивления, разбежались.
Разгромив гитлеровский инженерно–понтонный батальон, народные мстители вместе с богатыми трофеями захватили набор духовых инструментов для оркестра. Так с трубами и барабанами вернулись на базу. Настроение у всех радостное: радио принесло хорошие вести об успехах Красной Армии.
Отдавая на ходу распоряжения, Арефьев направился к стоявшим в стороне повозкам со взрывчаткой. Следом за ним пошел начальник штаба. И вдруг из повозки с детонаторами взметнулось пламя. Звенящий и острый взрыв полоснул по людям и лошадям, упругая волна воздуха толкнула деревья, землянки, кусты, землю. Наступила томительная тишина. На месте повозок чернела воронка, а неподалеку лежали три бездыханных тела.
