не выполнял спецзадания, но всё проходило по традиционной схеме, а я не собирался рисковать своей шкурой.
Устроившись на кровати и держа револьвер наготове, я стал переключать каналы телевизора. Весь мир, как всегда, разваливался на части. Местные политиканы из столицы Баварии высказывались крайне непонятно и загадочно, как всегда бывает там, где вы никого не знаете. Какого-то парня ограбили прямо на улице, прыснув ему жидкостью в лицо из газового баллончика. Скинхэды облили негра бензином, а затем сняли живой факел на мобильник и выставили сюжет в интернет. Показали кражу со взломом в частном доме – хозяева живы, только им пришлось долго пролежать со связанными руками и заклеенными скотчем ртами в ванной. Женщина с ребенком погибла в ДТП после лобового столкновения легковушки с трейлером. Водитель трейлера отделался легким испугом.
Я встал и подошёл к двери. За истекшие десять минут из коридора не послышалось ни звука. Разумеется, если за мною и впрямь идёт охота, то они всё равно добьются своего– через пятнадцать минут или через час.
Я вышел за дверь с дерринджером наизготовку. Воздух снаружи был потеплее, чем в моей комнате с кондиционером. Всё было по-прежнему тихо, ничего экстраординарного не произошло.
Я отъехал на взятой напрокат машине. Никто меня не преследовал. Убедившись в этом, я остановился у ближайшего телефона-автомата и позвонил в Берлин по телефону, по которому предписывалось звонить только в случае крайней необходимости. Девушка, которая сняла трубку, хотела немедленно соединить меня с Сансанычем, но я попросил её не спешить.
– Виктор выходил на связь в последнее время? – спросил я. – Или он задержался с очередным сообщением?
– У него нет фиксированного времени связи. В последний раз он звонил позавчера.
– Возможно, мне понадобится врач, который умеет держать язык за зубами, – сказал я. – Есть такой в Мюнхене или Дахау?
– Одну минуту.
Я услышал, как шуршат бумажки.
– Да, есть: некто доктор Крафт; он – в получасовой досягаемости от вас. Мы никогда с ним не работали, но другие службы использовали его и остались довольны. Предупредить его?
– Да, пожалуйста.
Она назвала мне его мюнхенский адрес.
– Дайте нам несколько минут, чтобы связаться с ним.
– Спешить не надо, – сказал я. – Перезвоните ему утром. Если за ночь ничего не случится, то пусть он выбросит это дело из головы. Если же ему придется кого-то лечить, то передайте шефу, что опытный воин подхватил падающее знамя из ослабевших рук юного бойца.
– Я не поняла. Повторите, пожалуйста.
– Ерунда, фроляйн. Передайте только, что если юный Вертер выйдет из игры, что весьма вероятно, то я его заменю. Правда, в таком случае нужно, чтобы сюда срочно направили еще одного человека. Пусть держится наготове, но не вступает со мной в контакт, пока я сам не скажу. Местные кустарники полны умирающих от страшных ран героев. Боюсь, как бы охрана мотеля не подняла поросячий визг. И еще один вопрос.
– Да, герр?
– Виктор сумел опознать своего подопечного?
Вновь зашуршали бумаги.
– Да, герр. Это как раз в его последнем донесении.
Цитирую: «Докладываю, что был опознан антиквар Михаил Глотцер, а также чета Романцовых и ещё…»
– Вот как, целая семейка по антиквариату? – перебил я. – Если Виктор опознал его, то почему ничего не предпринял? Зачем мы бережем Глотцера– для чьего-нибудь дня рождения или для годовщины сицилийской каморры?
– Передо мной инструкции для Виктора. – Снова шуршание. – Вот: «Не предпринимать никаких мер, пока не выясните, какое задание выполнял субъект. Некто Красавчик-Ник».
Сансаныча распирало от любопытства выяснить, почему суперагент такого класса вот уже семь лет маскировался под дешёвого гангстера, но подобное любопытство могло бы стоить жизни многим людям. Или уже стоило.
– Хорошо, – сказал я. – Передайте, что я перезвоню, когда узнаю что-нибудь стоящее.
Виктор и в самом деле лежал в кустах, но ни один эскулап на свете не смог бы ему помочь. Я присел на корточки рядом с телом. Беднягу избили до смерти. Даже в темноте зрелище было не из приятных. Как всегда, насильственная смерть страшна своей естественностью.
Насколько я мог судить, при жизни Виктор был блондином лет двадцати пяти, возможно, одним из тех, кто проходил подготовку у Сансаныча. Мне показалось, что я его узнал, но не был уверен, поскольку кто-то очень постарался, чтобы сделать опознание крайне затруднительным.
Дождавшись, когда вокруг не было ни души, я с трудом вытащил труп из кустов и погрузил в свою машину. Потом повёз его прямиком к доктору Крафту. Изобразил величайшее изумление, когда врач сказал, что мой юный друг уже мертв. Совладав с нервами, я попросил доктора Крафта запросить в Берлине дальнейших распоряжений, после чего убрался вместе со своим горем.
На обратном пути, пересекая мост через реку Ампер, я притормозил. У меня не было особых сомнений насчет того, каким образом Виктор добрался до небольшого моста, откуда он меня позвал на помощь: его одежда была насквозь мокрой. Должно быть, его сбросили в реку где-то выше по течению. Как он сумел в подобном состоянии, израненный, истекающий кровью, умирающий, доползти до моста – одному Богу известно.
Другой вопрос: зачем ему это понадобилось? Возможно, что он стремился донести до меня какие-то сверхважные сведения. Либо – с не меньшей вероятностью – хотел просто умереть у меня на руках.
Вскоре я подъехал к отелю и оставил машину на привычном месте. Войдя в номер, я плеснул в стакан водки из металлической фляжки, которую достал из чемодана. В ушах эхом звенел голос: «Черт возьми!.. Да помогите же мне! Я ранен…» Ладно, ничего не поделаешь. Но водку я, тем не менее, выпил. Потом разделся и залез под душ. Как только моя рука потянулась к крану, в дверь позвонили.
Я вздохнул. Вышел в комнату и набросил халат. Дерринджер засунул в карман. Потом подошел к входной двери и рывком распахнул ее. Возможно, они каким-то образом проследили Виктора и теперь явились свести счёты со мной. Мне надоело быть осторожным. Достаточно я уже наосторожничал за этот вечер. К чёрту. Пристрелю хоть одного, прежде чем они со мной расправятся.
Это была моя Соня Шерманн.
– Вот это сюрприз! – изумился я. – Как ты меня отыскала, радость моя?
– Такой маленький городок.
– Браво! – подыграл я своей любимой женщине.
– Взяла отпуск за свой счёт – и к тебе, на выручку, – запросто призналась она и, выпрямившись, уставилась на меня.
– Вы, наконец, соизволите пригласить меня внутрь?
XIII. Артефакты. За них стоит биться
«В таком великолепье ты
Явишься скоро всему миру; сила
