Восторженный отзыв, не так ли? А вот Овидий вовсе не считал ее такой уж красавицей. В одном из его произведений Сапфо сама говорит о себе: «Если безжалостная природа отказала мне в красоте, ее ущерб я возмещаю умом. Я невелика ростом, но своим именем могу наполнить все страны. Я не белолица, но дочь Кефая (Андромеда) нравилась Персею».
На родной остров она вернулась только через пятнадцать лет и поселилась в Митиленах. Ей было суждено обессмертить этот город. В историю поэтесса вошла под именем Сапфо Митиленской. Она вышла замуж за богатого мужчину, Креокла. У них родилась дочь. Молодая мать была счастлива:
«Есть прекрасное дитя у меня. Она похожа
На цветочек золотистый, милая Клеида».
О, этот цветок Сапфо не променяла бы «на всю Лидию, весь мой милый Лесбос». Но вскоре она потеряла мужа, а по некоторым данным, и дочь…
Что было делать молодой, богатой вдове на Лесбосе? Снова выйти замуж? Претендентов на руку Сапфо, надо полагать, было немало. Среди них — собрат по творчеству и товарищ по сицилийскому изгнанию Алкей. Но он тщетно пытался завоевать сердце «десятой музы», как называл Сапфо Платон. Ему так и не удалось переступить через порог дружбы.
«Хотел бы сказать тебе слово одно,
Да стыд говорить мне мешает».
Эти строки Алкей посвятил прекрасной Сапфо. Чего боялся поэт, которому когда-то не страшен был даже гнев тирана? Неужели так надменна и холодна была «страстная Сапфо»? Да и вообще, о каком душевном холоде можно говорить, если речь идет о женщине, написавшей: «Что касается меня, я буду отдаваться сладострастию, пока смогу видеть блеск лучезарного светила и восторгаться всем, что красиво!» Однако ее ответ на стихотворение Алкея оказался более чем надменным:
«Если б мысли твои были чисты, прекрасны,
С языка не рвалося нескромных речей, —
Никогда б тебе стыд не туманил очей
И слова твои были бы ясны».
Кто знает, почему Сапфо отказывала в любви своему талантливому другу. Быть может, все дело было в ее возрасте?
«Ты мне друг. Но жену
В дом свой введи
Более юную.
Я ведь старше тебя.
Кров твой делить
Я не решусь с тобой».
Что ж, замуж Сапфо выходить не стала. Она возглавила (или основала?) школу риторики и поэзии, которая получила название «Дом муз». «Музы» съезжались к Сапфо отовсюду. Среди ее учениц были и гречанки, и дочери чужих земель. Эрина Феосская, Анагра Милетская, Миртис Антодонская, Коринна Танагрская, Андромеда, Аттида — имена этих женщин, последовательниц Сапфо, сохранила история. О некоторых из них — восхищающие яркой чувственностью строки великой поэтессы. Да, она любила женщин. Как любила все прекрасное в мире. А что может быть красивее женского тела, женской души? К тому же такая любовь вполне укладывалась в рамки моральных воззрений Античности.
«…И каждый раз, как только я
С тобой сойдусь, от нежной встречи
Замлеет вдруг душа моя
И на устах немеют речи…
А пламя острое любви
Быстрей по жилам пробегает…
И звон в ушах… и бунт в крови…
И пот холодный проступает…
А тело, — тело все дрожит…
Цветка поблекшего бледнее
Мой истомленный страстью вид…
Я бездыханна… и, немея,
В глазах, я чую, меркнет свет.
Гляжу, не видя… сил уж нет…
И жду в беспамятстве… и знаю
Вот, вот умру… вот умираю».
Это отрывок из оды Сапфо «К моей любовнице». Ода посвящена любовнице ее брата Родопе. Она была куртизанкой в египетском городе Навкратисе, но Харакс, брат Сапфо, приехав в Египет по торговым делам, влюбился в эту женщину, выкупил ее из рабства и привез в Митилены. Поэтесса со всей присущей ей пылкостью души полюбила Родопу, но та осталась холодна. Сапфо оставалось только завидовать брату:
«Блаженством равен тот богам,
Кто близ тебя сидит, внимая
Твоим чарующим речам,
И видит, как в истоме тая,
Из этих уст к его устам
Летит улыбка молодая».
Можно себе представить, какие ссоры в семье Сапфо вызвала эта молодая женщина. Хараксу пришлось увезти Родопу назад в Навкратис, подальше от сестры-соперницы. Но то ли боги, с которыми Сапфо так свободно общалась в своих произведениях, решили отомстить за подопечную, то ли Хараксу просто не суждена была счастливая жизнь с Родопой, но он потерял ее. В эту прекрасную женщину влюбился сам фараон и сделал ее своей любовницей. «Бедный брат, охваченный любовью к прелестнице, воспылал страстью к ней, нанеся себе ущерб, соединенный с позором. Обеднев, он плавает на легких веслах по лазурному морю и теперь неудачно ищет богатств, неудачно потеряв их. Он ненавидит меня за неправдивые упреки. Вот что дала мне свобода, вот что дал мне любящий язык», — так писал Овидий о тогдашнем состоянии Сапфо.
Сапфо посвящала свои бессмертные творения и многим другим женщинам. Аттида, Иорго, Телезиппа, Анактория, Гонгилия — для кого из них звучал голос поэтессы: «Я спою для моей возлюбленной. Вперед, моя божественная лира, — говори!» Но любовь для Сапфо всегда неразрывно связана с ревностью, а значит, и со страданиями. «Я видела ее, она рвала цветы… молоденькая девушка, с цветочной гирляндой, опутывающей ее прекрасную шею», — это Сапфо написала об Аттиде. Эта ее ученица, пожалуй, чаще всего заставляла сердце поэтессы обливаться кровью в приступах ревности. Как часто Сапфо проводила в слезах ночи напролет, так и не дождавшись, что красавица Аттида разделит с ней ложе. «Неужели, Аттида, это она очаровала твое сердце! — восклицала ревнивица, имея в виду Андромеду. — Женщина дурно одетая, не знающая искусства походки, в одежде с длинными складками». И с горечью продолжала: «Любовь, разбившая мои члены, снова обуревает меня, сладострастная и лукавая, точно змея, которой нельзя задушить». Любовь часто приносила Сапфо боль. Шло время — и та или иная воспитанница покидала ее. Кто-то из них выходил замуж, и тогда Сапфо могла с грустной улыбкой сказать: «Что колечком своим так гордишься ты, дурочка!» А потом вылить тоску расставания в таких строках:
«Мертвой быть я хотела бы…
Плача, так она дом покидала мой.
Вот, что в миг тот сказала мне:
„О, как страшно страдаю я,
Псапфа! Нет, не хочу расставаться я!“
Ей же так отвечала я:
„С чистым сердцем езжай к себе,
Только помни, тебя как любила я…“»
Однако Сапфо писала не только о любви. «Сапфо, поющая о красоте, говорит прекрасным и сладким слогом — и об эротах, и о весне… и все прекрасные слова как бы вотканы в ее поэзию; некоторые же она изобрела сама», — писал о поэтессе Деметрий Фалерский. Ее стихотворения, описывающие природу родного Лесбоса, завораживают. Читая эти строки, мы как будто сами находимся на этой древней земле, где вечерами «сладко пахнет анис и медуница».
