Владимир Обручев - От Кяхты до Кульджи: путешествие в Центральную Азию и китай. Мои путешествия по Сибири

Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 161

3. Новые исследования разъяснили порядок оруденения, вернее, минерализации, обусловленной внедрением огромного массива гранита в толщу осадочных отложений Ленского района, которые подверглись более или менее значительному метаморфизму. Минерализация началась с образования мощных кварцевых жил из безрудного молочно-белого кварца; в конце этой, первой, стадии происходили карбонатизация и пиритизация, т. е. отложение кальцита и серного колчедана, содержащего золото в мелкорассеянном состоянии. При второй стадии отложилась главная часть золота в самородном виде; продолжалось отложение кварца и выделились сернистые соединения с некоторым содержанием золота. Тогда и образовались богатые золотом прожилки кварца в толщах осадочных пород.

4. Новые исследования показали, что в Ленском районе можно различить два очень продолжительных этапа денудации, предшествовавшие эпохам оледенения и создавшие два высоко расположенных уровня пенепленирования; на каждом из них могут быть найдены уцелевшие остатки золотоносных россыпей еще более древних, чем глубокие доледниковые. Последним предшествовали еще несколько эпох небольших (сравнительно) поднятий, вызывавших омоложение эрозии, углубление долин и размыв русловых россыпей на дне долин, остатки которых залегают в виде террасовых россыпей на нескольких уровнях.

5. Разведочные работы на приисках обнаружили наличие глубоких россыпей в долинах, где их раньше не знали, например в долине р. Вачи выше и ниже устья р. Ныгри; обнаружили эпигенетический участок в самых низовьях р. Бодайбо, где доледниковая долина отклонялась вправо от современной и впадала в долину р. Витима немного ниже современного устья. Таким образом, низовое ущелье р. Бодайбо является эпигенетическим; но оно давало больше золота, чем подобные же участки выше и ниже Прокопьевского прииска, описанные выше, так как в него сносилось золото, получившееся при размыве глубокой россыпи, выступавшей на дне долины выше по течению. Нужно вспомнить, что в низовьях русло р. Бодайбо врезано уже глубже дна доледниковой долины и на склонах современной долины в полувыемках железной дороги видны толщи межледниковых песков.

Разведки подтвердили также мой вывод, что ущелье нижнего течения р. Кадали является молодым эпигенетическим, а глубокая россыпь р. Кадаликан, продолжение которой было в старое время потеряно, уходит под седловиной правого склона во впадину озера Лепригинда и может продолжаться на глубине и дальше по течению истока этого озера, впадающего также в р. Жую, но выше по ее течению. Интересно отметить, что при новых исследованиях в свите известняков и известковых сланцев по р. Кадали были найдены органические остатки, которые, к сожалению, оказались неопределимыми точнее. Для выяснения возраста золотоносных пород Ленского района было бы очень важно найти в них определимую фауну. Найденную относили очень условно к кембрию или даже к силуру.

Во время многолетнего пребывания в Томске мне, конечно, не раз приходилось видеть высокий правый берег р. Томи выше города, где к реке обрывается высокая терраса Лагерной площади, которая тянется и дальше, к устью речки Басандайки. При прогулках вверх по этому берегу делались попутно некоторые наблюдения, но подробно многочисленные обнажения не были осмотрены мною, несмотря на их интерес. Повторилось обычное явление – изучение того, что находится под самой рукой, откладывается все время и в конце концов не совершается. Впрочем, этот берег уже изучен подробно и описан другими, и я могу ограничиться немногими словами. В береговых обрывах и откосах выступают горные породы двоякого, весьма различного возраста: внизу, в крутых утесах в несколько метров высоты залегают пласты песчаников, сланцев и известняков каменноугольной системы, падающие круто, местами отвесно. Из-под них выше по реке выступают столь же сильно нарушенные девонские породы, но сначала, выше или ниже устья речки Басандайки, в подобных же породах мой сын Сергей во время одной экскурсии обнаружил флору, доказывавшую каменноугольный возраст.

На головах всех этих пород несогласно залегает толща пород гораздо более молодых, слагающая верхнюю половину или даже две трети береговых высот. Это рыхлые песчаники и глины верхнетретичного возраста, определяемого находимыми в них остатками растений в качестве миоценовых. Из этой толщи местами выступает небольшими источниками вода, обусловливающая сползание более или менее крупных масс вниз по склону. Фото показывает вид этого берега вверх по течению р. Томи. Ввиду более легкой размываемости эта толща отступает на некоторое расстояние от утесов каменноугольных пород, слагая менее крутую часть берега – с промоинами, небольшими обрывами вверху, старыми и свежими оползнями. Изредка ниже, где начинается обрыв более древних пород, верхняя часть последнего представляет грязно-белые, довольно мягкие массы породы, подвергшейся сильному изменению, может быть еще в то время, когда на сглаженных денудацией головах каменноугольных пластов стояла вода озера, в котором отлагались третичные слои.

В самой верхней части обрыва террасы часто можно видеть и четвертичные отложения – неслоистый бурый лёссовидный суглинок в 1–2 м толщины, в который местами врезаются промоины, превращающиеся в овраги, расчленяющие всю верхнюю половину берегового откоса.

Плавание вверх по р. Томи до г. Кузнецка мне пришлось выполнить гораздо позже, и оно описано в своем месте. Здесь же отмечу, что первые годы жизни в Томске я был слишком занят организацией учебной части Горного отделения Томского технологического института, библиотеки и коллекций геологического кабинета, а также подготовкой своих лекций, и два раза, в 1902 и 1904 гг., на лето уезжал на отдых в Крым. Только в начале лета 1905 г. удалось опять попутешествовать по Сибири для геологических наблюдений.

В бюджете Института имелись суммы на научные командировки, которыми можно было воспользоваться для геологических исследований с согласия попечителя учебного округа. Вопросы по географии и геологии Центральной Азии продолжали меня интересовать, и я постоянно следил за результатами экспедиций Козлова и других исследователей. Но принять самому участие в изучении этой обширной страны я мог только в летнее каникулярное время, так как обязанности профессора и декана привязывали меня к Томску с начала сентября до середины или конца мая. Поэтому нужно было выбрать для исследований часть Центральной Азии, самую близкую к нашим границам и вместе с тем легкодоступную по путям сообщения, чтобы не затрачивать слишком большую часть летних каникул на проезд туда и обратно.

Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 161