157
Князь Петр Долгоруков пишет в своих «Мемуарах»: «Граф Федор был один из величайших хвастунов своего времени; он рассказывал, будто он ведет политическую переписку с Людовиком XVIII, выдавал себя за главного составителя Хартии 1814 г. и никогда не замечал, что, слушая его, все втихомолку посмеивались». (Dolgoroukov, Memoires т. I, стр. 115).
Следующий анекдот, оказавшийся в бумагах графа Федора, заслуживает внимания, так как он не лишен некоторой пикантности: «У нас в России жил один старик из Любека Эпинус, прикомандированный сначала к делу воспитания великого князя Павла, а затем к департаменту иностранных дел, где ему поручалась работа с шифрами. Под очень простою внешностью это был умный человек, отличный математик и физик, настоящий философ и величайший любитель ходить пешком. Екатерина II его очень ценила и воспользовалась случаем при учреждении учительских семинарий, чему он много содействовал, чтобы наградить его орденом св. Анны. Принося императрице свою благодарность, Эпинус сказал: «Я почтительнейше благодарю Ваше Величество за то, что Вы меня на остаток моей жизни предохранили от палочных ударов». Он всегда возмущался безнаказанностью, которая приобреталась в России орденами, но с этого дня он всегда носил свой орден на старом сюртуке коричневого цвета, в котором он совершал свои экскурсии».
Автор по-видимому ошибается, так как здесь речь идет не о Кампенгаузене, а о Сальдерне.
Этот эпизод, рассказанный графом Федором, хотя и не правдоподобен, но представляет некоторый интерес, так как указывает на одно из течений мысли, столь опасных для прочности трона, которые выступали наружу вследствие некоторых неправильностей в поведении Екатерины II.
Карла Августа (1758–1828 гг.)
Карла Людвига, дочь которого (Елисавета Алексеевна) впоследствии вышла замуж за императора Александра I.
См. подробности в «Зап. Имп. Росс. Истор. Общ. Т. XXVII, стр. 79; Asseburg, Denkwurdigkeiten, стр. 270; Шильдер Им. Павел I стр. 104 сл. Этот автор говорит: «Вся ответственность за это происшествие падает на ландграфиню, увлекшуюся мыслью о блестящем браке ее дочери».
Предпочтение, даваемое графом Федором этому объяснению внезапной немилости графа Андрея Разумовского, следует, вероятно, приписать не столько его любви к истине, сколько его ненависти к принцу Генриху Прусскому. «Никогда я не встречал человека более посредственного, пользующегося некоторою репутациею, ни более смешного, при больших протекциях, — говорит граф Федор в одной статье, посвященной специально принцу Генриху; — это был маленький человечек, очень худой и плохо сложенный, расхаживающий на очень высоких каблуках. У него — безобразное лицо с огромными глазами, как у плотвы, из коих один косится на бок, с большим сердцеобразным париком на голове, украшенным буклями в голубиное крыло. Его фрачный костюм пестрел розовыми, лиловыми и желтыми цветами. Жеманные манеры, напоминающие скорее старую кокетку, чем пожилого мужчину, и хриплый голос, который он старается смягчить развязными манерами, — вот этот человек, на которого вам указывают, приговаривая: «Это великий человек».
Русские историки любят подчеркивать легкость, с которою немецкие принцессы отступали от своей религии каждый раз, когда им приходилось выходить замуж за наследника русского престола. По этому поводу интересно прочесть приведенный Бильбасовым документ о принятии православия принцессой Ангальт-Цербтской, а также письмо Екатерины II графу Румянцеву от 17 августа 1792 г., приведенного генералом Шильдером (История Императора Александра I, стр. 231, прим. 120): «Вопрос о вере не составлял затруднений, не более чем все остальное, речь идет о принцессе Луизе Баденской, невесте великого князя Александра, впоследствии императора Александра I). Нашелся учитель богословия, который доказал Баденскому принцу преимущество православной веры, и успех получился такой, что можно было ожидать момента, когда сам принц пожелает перейти в эту веру.
Его сын, граф Александр Христофорович Бенкендорф, впоследствии был грозным шефом жандармов.
Псевдоним, под которым великий князь Павел Петрович путешествовал по Европе. (Прим. перев.)
В письме, написанном Иосифом II, императором Австрийским, его брату Леопольду Тосканскому, великому герцогу, он дает подробное описание графа и графини дю Нор и их свиты, и между прочим отзывается о Вадковском, как о незначительной личности, «Г. Вадковский очень красивый молодой человек» (см. Joseph II und Leopold von Toscane. Ihr Briefwechsel von 1781–1790, издание Арнета стр. 332–339).
Екатерина Нелидова родилась в 1756 г.
Произведенный впоследствии Павлом I в генерал-фельдмаршалы.
1751–1802 гг.
Супруга Григория Орлова, урожденная Екатерина Николаевна Зиновьева.
См. письмо Ростопчина графу Воронцову от 20 июня 1791 г. (Архив кн. Воронцова, т. VIII, стр. 99).
Ростопчин Федор Васильевич (1763–1826), известный русский государственный деятель, фаворит Павла I, затем потерявший его покровительство в результате соперничества с новым фаворитом императора графом Паленом П. А.
Шувалов Ивам Иванович (1727–1797) играл видную роль в правление Елисаветы Петровны. Отношения с великой княгиней Екатериной Алексеевной не складывались изначально из-за несовпадения их взглядов на престолонаследие. При возведении ее на престол Шувалов не проявил открытой поддержки, за что был послан за границу. Впоследствии был возвращен, стал членом избранного кружка Екатерины II, в качестве знатока помогал ей пополнять коллекции Эрмитажа.
Здесь следует сделать оговорку, что хронология не была сильной стороной графа Федора. Нередко события, которые он относит к одному году царствования императора Павла I, в действительности относятся к другому году.
Это место в рукописи графа Федора неразборчиво.
