Великий западный поход завершился, армия распускалась. Многие воины разъезжалась на родину, кто в Монголию, кто в Сибирь, кто в Среднюю Азию. Другие предпочитали остаться со своими ханами. Для чего тащиться за тридевять земель, если дома тебя не ждет ни богатств, ни семьи, родичи за несколько лет забыли о твоем существовании? А здесь ты достиг определенного положения, у тебя есть служба, запросто можно найти жен, хватает земли для перекочевок, баранов, лошадей – не будешь же их гнать за тысячи верст. Ханы перераспределили улусы. Братьям Батыя достались Белая Орда в Южной Сибири и Синяя Орда в степях нынешнего Казахстана. А себя великий завоеватель никак не обидел, отхватил все приобретения к западу от Урала. Для своей ставки он выбрал место в низовьях Волги, велел строить город Сарай.
Его улус получил название – Золотая Орда. Подавляющее большинство золотоордынцев составили уже не монголы, а половцы, печенеги, торки, берендеи, башкиры, буртасы. В общем, те же народы и племена, которые раньше соседствовали с Русью, и с которыми она успешно справлялась. Но хан объединил их и спаял монгольской дисциплиной. В прежних походах они были воинами второго сорта, расходным материалом из вспомогательных отрядов. Теперь Батый уравнял их в правах с монголами, над ними ставились опытные командиры, обучали их монгольским боевым приемам. Таким образом, хан формировал новую армию. С ней можно было уверенно властвовать, а если придется, то защищаться и от Гуюка.
Для Руси рождение Орды обернулось очередным нелегким испытанием. Ждали, как бы снова не налетело татарское воинство. А вместо воинства по городам вдруг поехали ханские гонцы. Батый приказывал князьям прибыть к нему и изъявить покорность, принять в своих княжествах наместников-баскаков. По сути, это был ультиматум, и ответ на него напрашивался сам собой. Не подчиниться – значило воевать. С какими силами? С горожанами и крестьянами, которые после пережитых ужасов разбегались при одних лишь слухах о татарах? Положить в бою последние боеспособные дружины? Искать союзников? А каких?
Но ведь выбирать предстояло самим! Самим отказаться от независимости! Легко ли было решиться на такое? Одним из первых решился владимирский государь Ярослав II Всеволодович. Уж он-то вдосталь поучаствовал в усобицах и однозначно представлял – Руси как таковой больше нет. Можно ли всерьез говорить о сплочении с князьями, готовыми перед лицом врага вцепиться друг дружке в глотки? Можно ли всерьез рассчитывать на помощь чужеземцев? С ними великий князь тоже успел изрядно пообщаться, как раз они-то окажутся в выигрыше, если полки, разгромившие их на Чудском озере, полягут под татарскими саблями.
В ту пору на Руси стала популярной ветхозаветная история о Вавилонском пленении [8]. Когда мера грехов Иудеи переполнилась, Господь отдал ее для вразумления чужеземцам. «Ибо так говорит Господь Саваоф, Бог Израилев: железное ярмо возложу на выю всех этих народов, чтобы они работали Навуходоносору, царю Вавилонскому» (Иер., 28, 14) При этом библейские пророки убеждали своих властителей и сограждан не противиться. Плен – кара от Бога, ее надо принимать со смирением. «Всевышний владычествует над царством человеческим и дает его, кому хочет» (Даниил, 4,14). «И ныне Я отдаю все земли сии в руку Навуходоносора, царя Вавилонского, раба моего» (Иер., 27, 6).
Надо терпеть и каяться. Только после того, как люди очистятся от грехов, Господь сменит гнев на милость… Но чтобы встать на этот путь, от князей требовался подвиг, не менее трудный, чем воинский. Именно подвиг покаяния. В первую очередь предстояло перешагнуть через свою гордыню. Ярослав Всеволодович сумел сделать это. В 1243 г. он отправился на поклон к Батыю. Хан принял его милостиво, дал ярлык на великое княжение. И не только Владимирское, но и Киевское. Отныне Ярослав II являлся великим князем всей Руси, но не по русскому праву, не собственными заслугами, а по воле Батыя, превратился в его вассала. Причем выяснилось, что Батый еще не последняя инстанция. Утвердить ярлык надо было в Каракоруме. Туда поехал сын Ярослава Константин.
Впрочем, власть над Киевом на самом-то деле ничего не значила. От былых русских земель более менее сохранились два острова, северная часть и юго-западная. Между ними лежал хаос. Южные князья тоже потянулись в ханскую ставку, обзаводились ярлыками. После этого, вроде бы, попадали под защиту царя. Но попробуй доберись до него, попробуй пожалуйся! Приезжали баскаки и со слабенькими правителями совершенно не считались. Селились в русских городах и вели себя полными хозяевами. Жителям оставалось лишь сносить унижения, отдавать последнее на прокорм татарской свиты, и радоваться, если баскаку и его слугам приглянулись чужие, а не твои жены и дочери. Из степи наезжали и просто банды, безобразничали.
А с западной стороны повадились литовцы. В 1245 г. их войско опять пересекло границу, захватило Торопец. Из Торжка на них вышел бывший немецкий вассал Ярослав Владимирович, но многочисленные неприятели навалились на его отряд и разгромили. Князь пятился, осаживая наседающих врагов, встретил спешившую к нему подмогу из Твери и Дмитрова. Вместе отбросили литовцев назад к Торопцу. В это время подоспел и Александр Невский с новгородцами. Организовал атаку, русские ворвались в город, на стенах и улицах нашли свой конец восемь литовских князьков, немало их воинов.
Дальше новгородцы идти не хотели, но Александр считал – хищников нужно проучить так, чтобы урок запомнился надолго. Погнался за ними с одной своей дружиной. У озера Жизца удирающие литовцы остановились, пытались сорганизоваться и построиться. Князь не позволил этого сделать, налетел и изрубил до единого. Преследуя врага, он очутился недалеко от Витебска, где княжил его тесть Брячислав, заехал в гости. А когда возвращался, возле Усвята на небольшую дружину выплеснулись новые массы литвы. Но они узнали, что перед ними сам Александр Невский, и бросились наутек. Князь снова кинулся вдогон, кого настигли – побивали. Вернулись в Новгород с косяками пленных, привязанных к хвостам лошадей.
Однако в Поднепровье не было таких военачальников, как Невский, отразить разбойников было некому. Литовские шайки свободно бродили по всему Правобережью, резали и грабили похлеще татар. Киев так и не возродился, превратился в маленький городок из 200 домов. Спасшиеся люди уходили в Залесскую землю, в Новгород, в Прикарпатье. Там подданных оборонял Даниил Галицкий. Он приглашение Батыя проигнорировал. Но у него, кроме татар и литвы, нашлись другие противники.
Венгерский король Бела IV, вернувшись в разоренную страну, сбавил гонор, но сохранил прежние аппетиты. Он решил все-таки сделать ставку на черниговского Ростислава Михайловича, выдал за него свою дочь. Отец жениха, Михаил Черниговский, услышал об этом и воодушевился, снова поехал в Венгрию. Наконец-то нашлись союзники! Уж конечно, родственник поможет прогнать татар! Не тут-то было. Бела предназначил Ростиславу стать его марионеткой, а Михаил был ему без надобности, только путался под ногами. При королевском дворе князя встретили оскорблениями и выпроводили несолоно хлебавши.
