15 января. В полдень мы находились на широте 68°30'19''южной, долготе 80°46'51''западной; тихо подвигались к востоку и к югу, при переменных ветрах; ввечеру выпадал град. Птицы, которых мы видели накануне, летали около нас во множестве; у застреленного альбатроса мы нашли в желудке множество перьев и яичную скорлупу: вероятно, сия птица недавно для пищи была на неизвестном нам берегу.
Сегодня переменили в моей каюте железную кницу, которую сделали новую из полосного железа, наподобие рессор из трех полос, и прикрепили под бимс. Мы весьма часто были озабочены слабостью верхней части шлюпа, невзирая, что убавили рангоут, спустили все пушки в палубу, в трюм и кубрик, и шлюп снайтовили около бизань-мачты из борта в борт, у самого гака-борта.
16 января. С полуночи, при тихом ветре от SW, мы шли в бейдевинд правым галсом на SO; небо покрылось облаками, мороза было поболее 1°. В 3 часа утра ветер сделался свежее. В 8 часов видели к SO свет, происходящий от сплошных ледяных полей. К полудню погода прояснилась, и мы определили наше место на широте 69°9'42''южной, долготе 77°43'21''западной; мороза было 0,5°. В два часа пополудни с салинга увидели сплошной лед, внутри коего затерто несколько больших ледяных островов. В 3 часа заметили необыкновенную перемену цвета поверхности моря. Такое явление мгновенно бросится в глаза, особенно когда они ежедневно привыкли видеть синеватый цвет моря, и вдруг оно потемнело; я лег в дрейф и бросил лот, но 145-ю саженями дна не достали, однако же мы начали предполагать, что берег близко.
Видя невозможность, по причине встретившегося льда, идти далее к югу, мы легли на NO, вдоль сплошного льда, который образовался мысами. Здесь нас встретили белые снежные бурные птицы, курица Эгмонтской гавани и морские ласточки; сих последних я всегда полагаю непременными предвестницами близости берега, ибо считаю их в числе прибрежных птиц.
К вечеру, находясь на широте 69°8' южной, долготе ï6°51'46''западной, определили склонение компаса 32°3' восточное.
В 7 часов вечера пингвины перекликались около шлюпов, и мы видели сидящее на льдине морское животное, вероятно одной породы с теми, которых прежде встречали.
17 января. Часть неба к югу была ярко освещаема, а вся остальная покрыта облаками; мы продолжали идти около ледяных низменных полей. В полночь мороза было 4°; в палубе, где спали служители, 10° теплоты, и по термометру при поверхности моря мороза 1°. В 5 часов утра ветер дул тихий от О, и солнце освещало горизонт, но мороза было 4°.
В 11 часов утра мы увидели берег; мыс оного, простирающийся к северу, оканчивался высокой горой, которая отделена перешейком от других гор, имеющих направление к SW; я известил о сем лейтенанта Лазарева.
День был прекрасный, какого только можно ожидать в большой южной широте. Мы по наблюдениям определили широту места нашего 68°29'2''южную, долготу 75°40'21''западную; вышеупомянутый мыс в сие время находился от нас на OSO в сорока милях, то по сему выходит, широта высокой горы, отделенной перешейком, 68°43'20''южная, долгота 73°9'36''западная.
Ветер дул тихий от О, нам противный, одинако ж мы поворотили на SSO, ибо сей румб приближал к берегу; в половине четвертого часа дошли вплоть до сплошных плавающих мелких льдов и должны были от оных поворотить, не имея возможности приближаться к берегу. В сие время с салинга видели повсюду мелкий сплотившийся лед, не допускавший до берега на расстояние сорока миль.
Мы почитали себя весьма счастливыми, что ясная погода и небо совершенно безоблачное позволили нам увидеть и обозреть сей берег.
Простирая плавания в больших южных широтах для исполнения воли государя, я почел обязанностью назвать обретенный нами берег – берегом Александра I, яко виновника сего обретения. Памятники, воздвигнутые великим людям, изгладятся с лица земли все истребляющим временем, но остров Петра I и берег Александра I – памятники, современные миру, – останутся вечно неприкосновенны от разрушения и передадут высокие имена позднейшему потомству.
Я называю обретение сие берегом потому, что отдаленность другого конца к югу исчезала за предел зрения нашего. Сей берег покрыт снегом, но осыпи на горах и крутые скалы не имели снега. Внезапная перемена цвета на поверхности моря подает мысль, что берег обширен или, по крайней мере, состоит не из той только части, которая находилась перед глазами нашими. Вид, снятый художником Михайловым, помещен в атласе.
В 6 часов вечера, когда мы еще имели берег в виду, ветер начал крепчать от NO. Мороза было 1°; мы шли в бейдевинд на NtW. В 8 часов сильное действие ветра принудило нас взять у марселей по рифу, а в 10 часов ветер до того засвежел и развел такое волнение, что мы принуждены взять еще по рифу и спустить брам-реи и брам-стеньги.
Шлюпы наши были окружены множеством птиц полярных, пеструшек, дымчатых альбатросов, эгмонтских куриц и других.
18 января. Небо покрылось мрачностью, и по ветру неслись густые облака; волнение было весьма великое. В 2 часа ночи ветер еще скрепчал, с сильными порывами; мы взяли у марселей по последнему рифу. К утру сделалось черезвычайно пасмурно, и выпадал мокрый снег до самого полудня; тогда снег перестал, но пасмурность не уменьшалась. Зрение наше не простиралось далее двух миль. К вечеру ветер несколько стих, мы тогда отдали по одному рифу у марселей.
19 января. Тот же крепкий ветер и пасмурность со снегом продолжались 19-го. В 2 часа пополуночи ветер опять скрепчал, и мы вновь взяли по последнему рифу у марселей. В то время зыбь была весьма велика от запада и производила беспокойную качку. Мы увидели сегодня часть морской травы, называемой гоесмоном.
20 января. Мы шли правым галсом на NO 1/2 О придерживаясь к ветру, который был тихий от SO; небо безоблачно. В полдень широта места нашего оказалась 67°2'50''южная, долгота 76°29'42''западная.
В 2 часа пополудни ветер переменился и задул тихий от NNW. Я взял курс на NOtO 1/2 O в намерении обозреть Новую Шетландию с южной стороны, дабы удостовериться точно ли сей новообретенный берег принадлежит к предполагаемому матерому южному берегу. Находясь в Новой Голландии, я получил от российского полномочного министра при португальском дворе, генерал-майора барона де Тейль фон Сераскеркена уведомление, что по отбытии моем из Рио-де-Жанейро получено известие о новообретенной земле к югу от Огненной Земли.
Примечания достойно, что плавания кругом Огненной Земли простирают уже более двухсот лет, но никто не видел берега Новой Шетландии. В 1616 году голландские мореплаватели Лемер и Шутен открыли между Огненной Землей и землей Штатов[208] пролив, названный именем Лемера. Пройдя сим проливом и обойдя Огненную Землю, они первые сим путем вступили в Великий океан. С того времени нередко суда, обходя Огненную Землю, встречали продолжительные крепкие противные NW ветры и бури и, вероятно, приносимы были близко к Южной Шетландии, а некоторые, может быть, при ее берегах погибли, но не прежде февраля месяца 1819 года сии острова нечаянно обретены капитаном английского купеческого брига Смитом. Он сим обретением обязан неудачному своему плаванию, ибо продолжительные противные ветры приблизили его к берегу Новой Шетландии.
