Все сии три рода пингвинов водятся в Магеллановом проливе, на Огненной Земле, в Южной Георгии, на Квергеленовой Земле, на острове Маккуори и на Южных Шетландских островах; одним словом, в южной части умеренного пояса по всему пространству Южного полушария, за южным же полярным кругом или в отдаленности от какого-либо берега и плоских ледяных островов мы их редко встречали. Рассматривая устроение тела пингвинов, кажется, что они склонны к лености и потому избирают места такие, где бы не было препятствия им покоиться, и там собирается их несколько сот тысяч.
На острове Завадовском мы встретили только два рода, второй и третий. Они на берегу, или на льду, стоят стадами, каждый род особенно, похлопывают ластами, производя беспрерывное движение хвостами. Нам случалось несколько держать на шлюпах, сами собой никак не принимались за корм, и потому определен был для сего один канонир, который особенно любил ими заниматься: он клал им в рот по небольшому куску свиного жира, сухарей и проч., которые они глотали, но при всем нашем попечении худели и не жили более трех недель; мясо их имеет запах ворвани.
Сего утра на широте 61°42' южной, долготе 58°10' западной нашли склонение компаса 21°27' восточное. До четырех часов пополудни день был прекрасный, потом ветер сделался NO, и наступила мрачность. В 6 часов мы подошли близко к четырем небольшим островам, которые я был намерен оставить к югу, но ветер нас согнал и принудил поворотить к NW. Три из сих островов довольно высоки, цветом черны и не покрыты снегом, они казались каменными; я их назвал Тремя Братьями[221].
Первый – на широте 61°26'15''южной, долготе 55°58' западной, длиной три с половиной, шириною полторы мили.
Второй – подле первого, на широте 61°26'45'', долготе 56°2', длиной одна миля, шириной полмили.
Третий – от первых двух к югу, на широте 61°30'20'', долготе 56°2'30''. Положение оного – по параллели, длиной близ двух миль, ширина – одна миля.
Четвертый остров, от Трех Братьев к западу, весь ровный, покрыт снегом и льдом, на широте 61°26'40''южной, долготе 55°34' западной, направление WtS, длина 5 1/4, ширина 2 3/4 мили. Я назвал сей остров по имени контр-адмирала Рожнова[222], под начальством коего я состоял при начале моей службы.
Далее к югу, в густых облаках мне казалось, что виден берег, но как пасмурная погода препятствовала нам рассмотреть оный надлежащим образом, то я предоставил будущим мореплавателям исследовать, точно ли на сем месте находится остров. Место сие от Трех Братьев к югу двенадцать или пятнадцать миль.
Берег, который мы видели со шлюпа при повороте к северо-востоку, также был закрыт облаками. После поворота мгновенно все покрылось густой мрачностью, ветер начал дуть порывами, со снегом, и принудил нас закрепить брамсели и взять у марселей по рифу. Вообще, плавание и удачное обозрение берегов совершенно зависят от погоды, а в больших южных широтах погода бывает более мрачная, нежели ясная. К девяти часам вечера ветер еще усилился; мы закрепили у марселей по другому рифу и спустили брам-реи. Вскоре снег прекратился и пошел большой дождь. Спустя малое время ветер стих и задул от NW, дождь все еще продолжался; мы поворотили на NNO.
28 января. В 4 часа утра спустились на OSO к берегу, который вечером видели на северо-востоке. В 6 часов утра показалось около шлюпов множество пингвинов, и они с великим криком перекликивались; пеструшки, альбатросы, погодовестники и эгмонтские курицы также окружали нас во множестве. В 7 часов увидели в мрачности бурун, разбивающийся ужасным образом. Капитан-лейтенант Завадовский, бывший наверху, привел тотчас шлюп к ветру на ONO, но вскоре и по сему направлению показался великий бурун, и для того, чтобы отойти, я немедленно поворотил на другой галс.
Ветер стих, и ужасная зыбь от NW бросала шлюпы со стороны на сторону и приметным образом приближала нас к мели. Глубины по лоту оказалось тридцать три сажени, грунт – мелкий черный камень. Тотчас подняты были брам-реи и поставлены все паруса, которые, по слабости ветра, едва-едва надувались. Мы находились тогда от сего ужасного буруна, разбивавшегося о подводные камни, около одной мили, и более часа были в опасном положении. Спасение наше зависело только от якорей, на которые я также большой надежды не имел, ибо при черезмерной качке на каменном грунте канаты скоро бы перетерлись, и тогда от одного удара мы могли погибнуть, и место нашей гибели может быть, осталось бы неизвестно. В 9 часов счастливо миновали оконечность рифа, и он остался далее траверса позади нас.
Когда мы находились близ рифа, бесчисленное множество пингвинов окружало шлюпы. Стадами плавающие киты обращали особенно внимание наше; большая крутая зыбь разбивалась о их спины и производила такую же пену, как разбиваясь о камни; воздух над ними был наполнен водяными фонтанами. Такое явление видели мы в первый раз, ибо до сего времени всегда встречали китов поодиночке, или по два и по три вместе.
Зыбь, лучше сказать, толчея водная шла от NW черезвычайно великая; мы заметили, что брызги с вершины волн кидало в противную сторону их направления, как будто бы от противного ветра, но как тогда было безветрие, то мы заключили, что быстрое течение моря само по себе производит сие действие; оно нам много способствовало избегнуть очевидной опасности, в которую ввергло нас неведение о существующих берегах.
В 11 часов тихий ветер задул от SW, мы тотчас сим воспользовались и взяли курс на NW. Хотя к полудню ветер довольно засвежел, однако мы полным бейдевиндом имели хода только полторы мили в час, ибо величайшая зыбь с носа шлюпа производила такие сильные удары, что все вооружение было в большом потрясении. В самый полдень на короткое время открылись в мрачности четыре острова, те самые, которые мы накануне описали.
Широта места нашего была 60°8'13''южная, долгота 56°15'3''западная; мы шли на NW до четырех часов, тогда пасмурность прочистилась и открылся остров, от которого большая мель выдается в море, и потому я вновь взял курс к востоку, в параллель сего берега, и имел намерение осмотреть только северо-восточную оконечность оного. Ветер дул тихий от юга, т. е. с берега, и мы почувствовали сильную вонь, такую же, как на острове Завадовском, быв между множества пингвинов. С девяти часов стемнело, я убавил парусов, чтобы иметь сколь возможно менее хода, с утра вновь увидеть сей берег и потом продолжать путь далее.
29 января. Ночью пингвины, во множестве вынырнув из воды, перекликались около шлюпов. С утра небо покрыто было темными облаками, а к вечеру густой мрачностью. При рассвете увидели берег, но горы закрыты были густыми облаками; мыс сего берега к востоку отрубист. В 6 часов утра все горы очистились от облаков. Художник Михайлов изобразил вид острова с великой точностью. Весь остров состоит из хребта гор, во всю его длину продолжающихся, и казалось, что между оными много острых холмов, отделенных лощинами; на западной стороне – особенно высокая гора; весь остров покрыт снегом, одни только крутые места и скалы при взморье чернели.
