26 января. С двух часов ночи мы поворотили к берегу; когда рассвело, увидели к востоку небольшой остров, который состоит из камня и лежит от юго-восточного мыса острова Ватерлоо на двадцать четыре мили на SO 72°. Камень сей я назвал Еленой[218]. В 4 часа утра мы прошли подле ледяного острова, вскоре после того, находясь восточнее юго-восточного мыса острова Ватерлоо, обходили надводный камень, который от сего мыса на NW 60° на 3 3/4 мили. Ветер был тих и крут, а потому мы шли весьма тихо к северу. Восточный берег острова Ватерлоо покат, довольно ровен, покрыт снегом, но близ моря много камней. Направление сей части на NNW восемь миль.
В 11 часов, желая приблизиться к находящемуся на острове Ватерлоо мысу Норд-Форланду, который так назван капитаном Смитом, мы поворотили на другой галс. В полдень были на широте 61°49'15''южной, долготе 57°44'59''западной. По сим же наблюдениям определили широту мыса Норд-Форланда 61°53'20''южную, долготу 57°51' западную; юго-восточного мыса широту 62°1'10'', долготу 57°47', камня Елены широту 62°4'50'', долготу 57°56'.
В 4 часа пополудни мы подошли к мысу Норд-Форланду, который оканчивается к морю подводным рифом, а далее берег возвышается в гору, покрытую снегом и густыми облаками. Мы легли в дрейф, спустили ялик; я послал лейтенанта Лескова осмотреть берег; астроном Симонов и лейтенант Демидов поехали с лейтенантом Лесковым. Мы тогда находились от берега на одну милю, глубина была тридцать пять сажен, грунт – ил с мелкими камнями и кораллами; берег окружен множеством подводных и надводных камней, по большей части островершинных, неправильных, а между оными местами виден был пенящийся бурун.
Яликов, посланных на берег с обоих шлюпов, мы дожидали, держась на том же месте, откуда их отправили; наши путешественники возвратились не прежде вечера, привезли несколько камней, принадлежащих к переходным горам, несколько моху, морской травы, трех живых котиков и несколько пингвинов. Лейтенант Лесков объявил, что, входя на гору, нашел два ручья пресной воды, текущих с гор и впадающих между мысами в море, но что по бывшему большому буруну гребным судам в сем месте держаться худо; нашли множество ободранных котиков, доску с палубы и бочку.
Первое доказывает, что промышленники были на северном мысе, а второе, т. е. бочка и доска, вероятно, выброшены после претерпенного кораблекрушения. Берег состоял из камня, покрытого сыпучей рыхлой землей, обросшей мохом; кроме сего никакого прозябаемого[219] не заметили.
По возвращении яликов, мы шли на NNW, при самом тихом ветре до 11 часов вечера, чтобы определить положение острова, от нас к NW находящегося; посредством пеленгов оказалось, что широта оного 61°49' южная, долгота 58°9' западная, окружность три с половиной мили, высота посредственная.
Обходя ныне всю Южную Шетландию с южной стороны при лучшей светлой погоде, мы имели возможность обозреть оную весьма хорошо: берег сей состоит из гряды узких островов; некоторые гористы, все покрыты льдом и снегом, простираются на 160 миль по направлению NOtO и SWtW.
Я предположил от того места, где мы находились, идти далее по направлению NOtO, дабы рассмотреть, не продолжается ли сей хребет гор.
27 января. От вечера до трех часов следующего утра стоял штиль, за коим последовал ветер от NW, и мы пошли на NOtO. В 6 часов утра, согласно с моим ожиданием, открылся впереди нас берег.
Привезенные накануне лейтенантом Лесковым котики помещены все вместе на юте в ванне, но они во все время были весьма беспокойны, ворчали друг на друга и нередко доходило у них до драки, что принудило нас скорее их убить, чтобы они не перепортили своих шкур. Я оставил одного живого для того, что художник Михайлов желал его срисовать.
В желудке у каждого из двух убитых котиков нашли до двадцати пяти голышей и острых камней величиной один и четверть дюйма, принадлежащих к так называемым переходным горным. Вероятно, котики глотают сии камни для споспешествования варению пищи. Пингвины, доставленные на шлюп, – трех родов, в числе оных были и молодые.
Простирая плавание два лета между льдами Южного Ледовитого океана в том месте, где пингвинов множество, мы видели оных только три рода, и, вероятно, нет других пород, ибо мы бы их встретили около Южной Георгии, Южных Сандвичевых островов, на острове Маккуори или на льдах, где их всегда в великом множестве видели. Самый большой род пингвинов натуралисты называют аптенодитом магелланским. Из тех, которые нам попадались, в самом большем было весу 1 пуд 25 фунтов.
Нос у него острый, лапы черные; желтые пятна простираются от ушей по бокам на передней части шеи и сливаются с белым брюхом; спина, зад шеи и верх головы темно-серо-синеватые. Молодые в продолжение первого года покрыты пухом, подобным енотовой шерсти, только мягче; когда минет год, местами показываются настоящие жирные перья пингвинов, сначала у хвоста, а потом и далее. Одного молодого пингвина сего рода в чучеле мы доставили в С.-Петербург, в музей Адмиралтейского департамента.
Особенного замечания достойны квадратные зрачки в глазах пингвинов. По мере увеличения солнечного света зрачки многим уменьшаются, и тогда в фигуре их, которая правильная, составленная из четырех выгнутых дуг, углы оных становятся остры; напротив, от обыкновенного дневного света зрачки квадратны, когда же свет уменьшается, тогда линии сии принимают вид выпуклый, так что наконец по мере умножения темноты зрачки сделаются круглые.
У второго рода пингвинов над глазами загнутые, длинные желтые перья, нос цвета померанцевого, тупее, нежели у первого рода, перья на голове и на всей верхней части темно-серо-синеватые, а под ластами – белого цвета. Сии пингвины кладут также по одному яйцу. Мы их называли мандаринами, а натуралисты называют их скакунами.
Третьего рода – самые меньшие и чаще встречаемые; они кладут по два яйца на рухлую землю, нос у них черный, несколько длиннее вороньего, на шее черная узенькая черта, на всей передней части и под ластами перья белые, а на верхней – темно-серо-синеватые; молодые пингвины последних двух родов в первый год покрыты обыкновенно серым густым пухом.
Пингвины ходят, держа тело перпендикулярно, подобно человеку, покрыты частыми узкими лоснящимися перьями; крылья или, лучше сказать, ласты у всех пород одинаковые. У последнего рода пингвинов хвосты несколько длиннее. В желудке их мы находили также острые камни от 3/4 до 1 1/2 дюйма величиной, принадлежащие к переходным гринштейнам[220].
Все сии три рода пингвинов водятся в Магеллановом проливе, на Огненной Земле, в Южной Георгии, на Квергеленовой Земле, на острове Маккуори и на Южных Шетландских островах; одним словом, в южной части умеренного пояса по всему пространству Южного полушария, за южным же полярным кругом или в отдаленности от какого-либо берега и плоских ледяных островов мы их редко встречали. Рассматривая устроение тела пингвинов, кажется, что они склонны к лености и потому избирают места такие, где бы не было препятствия им покоиться, и там собирается их несколько сот тысяч.
