XXXVI
Халифат против защиты коров?
Прервем изложение печальных событий в Пенджабе. Едва комиссия Конгресса по расследованию зверств (дайеризма), совершенных властями в Пенджабе, начала свою. работу, как я получил приглашение принять участие в объединенной конференции индусов и мусульман в Дели по вопросу о халифате. Среди подписавших это приглашение были ныне покойный Хаким Аджмал Хан Сахиб и мр Асаф Али. В приглашении говорилось, что будет присутствовать и ныне покойный свами Шраддхананджи, если не ошибаюсь, в качестве вицепредседателя конференции, которая, насколько помнится, должна была состояться в ноябре. Конференция должна была обсудить положение, возникшее вследствие нарушения правительством своих обязательств в отношении халифата, и вопрос об участии индусов и мусульман в празднествах по поводу заключения мира. В пригласительном письме, между прочим, говорилось, что одновременно будет обсуждаться и вопрос о защите коров и что, стало быть, конференция представляет собой прекрасную возможность разрешить и этот вопрос. Мне не понравилось, что на конференции будет рассматриваться вопрос о коровах. В ответном письме я обещал, что постараюсь прибыть на конференцию, и рекомендовал не смешивать эти столь разные вопросы и не делать их предметом торга. Каждую проблему следовало решать отдельно, считаясь только с существом дела.
Обуреваемый такими мыслями, я прибыл на конференцию. Она была довольно многолюдной, хотя и уступала по числу присутствующих другим конференциям, на которые собирались десятки тысяч людей. Я беседовал по волновавшему меня вопросу со свами Шраддхананджи, присутствовавшим на конференции. Он охотно принял мою точку зрения и посоветовал мне выступить с предложением на конференции. Я переговорил по этому вопросу также с Хаким Сахибом.
Выступая на конференции, я заявил, что если требования относительно халифата справедливы и законны, как мне представляется, а правительство действительно поступило крайне несправедливо, то индусы обязаны поддержать требования мусульман. И неправильно впутывать сюда вопрос о коровах или использовать ситуацию, чтобы заключить сделку с мусульманами; точно так же неправильно предлагать мусульманам отказаться от убоя коров в вознаграждение за поддержку со стороны индусов в вопросе о халифате. Иное дело, если бы мусульмане по доброй воле, из уважения к религиозным чувствам индусов — своих соседей и детей одной Родины — прекратили убой коров, — такой благородный поступок сделал бы им честь. Но они должны, если захотят, сделать это независимо от того, окажут им индусы поддержку в вопросе о халифате или нет. «Таким образом, — доказывал я, — оба вопроса следует обсуждать отдельно и конференция должна сосредоточить свое внимание только на вопросе о халифате». Мои соображения были приняты во внимание, и вопрос о защите коров на конференции не обсуждался.
Но, несмотря на мое предостережение, маулана Абдул Бари Сахиб заявил:
— Будут индусы помогать нам или нет, мы, мусульмане, как соотечественники индусов должны из уважения к их чувствам прекратить убой коров.
И одно время казалось, что они действительно прекратят забивать коров.
Несколько человек выразили желание, чтобы на конференции был поставлен также вопрос о пенджабских событиях. Но я воспротивился этому по той причине, что события в Пенджабе были местного характера и потому не могли влиять на наше решение, принимать или не принимать участие в торжествах по случаю заключения мира. Я считал, что будет неблагоразумно соединять вопрос местного значения с вопросом о халифате, который возник в прямой связи с условиями мира.
Мои аргументы подействовали.
— Среди делегатов был маулана Хасрат Мохани. Я был знаком с ним и раньше, но только теперь понял, какой он боец. С самого начала наши взгляды по многим вопросам были разными, а по ряду вопросов мы расходимся и теперь. Одна из многочисленных резолюций, принятых на конференции, призывала индусов и мусульман дать обет свадеши и, как естественное следствие этого, начать бойкот иностранных товаров. О кхади еще не было речи. Хасрат Мохани считал эту резолюцию неприемлемой. По его мнению, отомстить британской империи необходимо будет лишь в том случае, если не восторжествует справедливость в вопросе о халифате. Он выдвинул контрпредложение и требовал бойкота только английских товаров, если это реально. Я отверг его предложение как в принципе, так и с точки зрения его реальности, приведя доводы, которые теперь широко известны. Я изложил также перед собравшимися свой взгляд на ненасилие. Мои слова произвели большое впечатление на слушателей. До меня выступал Хасрат Мохани, и его речь была принята с таким шумным воодушевлением, что я боялся, как бы мои слова не оказались гласом вопиющего в пустыне. Я осмелился выступить только потому, что считал долгом изложить перед конференцией свои взгляды. К моему приятному изумлению, мое мнение было выслушано с большим вниманием и нашло полную поддержку в президиуме. Один за другим ораторы высказывались в защиту моей точки зрения. Лидеры поняли, что бойкот английских товаров не только не достигнет цели, но и самих лидеров поставит в смешное положение. Ведь на конференции не было ни одного человека, который не носил бы какойнибудь из предметов одежды английского производства. Большинство поняло, что резолюция бойкота английских товаров ничего, кроме вреда, не принесет, так как даже те, кто голосовали за нее, на практике не смогли бы ее осуществить.
— Один лишь бойкот иностранных тканей, — сказал маулана Хасрат Мохани, — не устраивает нас хотя бы потому, что никто не знает, сколько еще пройдет времени, прежде чем мы сможем выпускать ткани «свадеши» в количестве, достаточном для удовлетворения потребностей всего населения. Прежде чем эффективно осуществить бойкот иностранных тканей нужно предпринять чтонибудь такое, что сразу же окажет воздействие на англичан. Проводите свой бойкот иностранных тканей — мы не против. Но дайте нам, кроме этого, еще какоенибудь средство, способное быстро подействовать на англичан.
Слушая Хасрата Мохани, я решил, что нужно придумать чтото новое, лучшее, чем бойкот иностранных тканей. Немедленный бойкот казался и мне в то время абсолютно невозможным. Я тогда еще не знал, что мы, если захотим, сможем вырабатывать достаточно кхади для удовлетворения всех своих нужд. Это открытие мы сделали позднее. С другой стороны, я знал, что при бойкоте мы не можем рассчитывать только на фабричное производство. Пока я раздумывал над этой дилеммой, Хасрат Мохани закончил свою речь.
