Удивительные истории о собаках - Александр Бессонов

У водостока с облупившейся краской стояла девушка в черном платье с длинными рукавами и юбкой макси. Как минимум их было уже двое. Эта девушка была ближе к «антикварным» готам в своем викторианском наряде.

– Привет! – обратилась Ксения к девушке. – Goth’s Undead («Гот восстал из мертвых»).

– Привет! – ответила та. – Пароль гиду назовешь, я не организатор.

– Извини. Я впервые участвую в этом фестивале.

– М-да, не самый широкий тротуар, – выразила свое недовольство девушка, пропуская мамашу с коляской.

– Ага, странное место выбрали для сбора, – добавила Ксения.

Девушка в платье показала на памятную табличку на стене дома. Ксения прочла, что в этом доме Достоевский написал «Преступление и наказание».

– Бред, – фыркнула Ксения, – Достоевского записали в готы.

– Ну так экскурсия называется «Мрачный Петербург», хорошо, что не «Готический Петербург», – объяснила девушка в платье. – Ты прикинь, в прошлом году была и такая. Народ так и не допер, что готической бывает архитектура, литература и все такое, а ведь прямого отношения такая готика к нам не имеет. Но вся шушера, которая прибилась к готскому фестивалю, радостно поехала на «готическую» экскурсию.

– А ты на какие еще записалась? – спросила Ксения, терпеливо выслушав возмущение. – Я на эту и «Мистические тени Петербурга».

– Я на все, что идут в рамках феста. Я каждый год по полной наслаждаюсь их программой White nights, dark days («Белые ночи, темные дни»).

– Правильно, – согласилась Ксения, – все по принципу гóтов: каждый день как последний!

– Сегодняшний день – последний! – будто отвечая отзывом на пароль, произнесла девушка.

– А что бы ты посоветовала мне? На сайте такие короткие описания, не поймешь.

– Смотря что тебе нравится. А на сайте далеко не все выложено. Вот завтра будет клевая лекция по психо-чего-то-там древних мифов.

Ксения напряглась, но удержалась, чтобы не выдать свое волнение. Она почувствовала, что это и есть та самая зацепка, которую она искала.

– Я обожаю древности! – восторженно призналась она, и ей не надо было притворяться. – А как туда попасть?

Девушка скинула с плеча рюкзак – тоже черный, но не кожаный, а матерчатый. Покопалась в нем и достала блокнот с рисунком странноватой семейки Адамс на обложке. Полистала и нашла запись.

– Это из закрытой части, но я попробую провести тебя. Называется «Психопомпы». Я слушала этого чувака в прошлом году. Умеет же так рассказать, что даже у меня кровь стынет в жилах!

Ксения спросила как бы между прочим:

– А что такое психопомп?

– Это у древних так назывались «проводники душ», то есть те, кто провожают умерших в загробный мир и там типа занимаются их адаптацией.

– А у тебя записано, кто читает лекцию?

– Да, конечно, у него ник – Анубис.

* * *

– Такой масенький и такой серьезный! – сюсюкала со щенком Лариса. Потом обратилась к Ксюше: – И мама тебе ничего не сказала?

– Когда мы уезжали от заводчицы, она возмущалась, что я опять «в черноту ударилась» и что кличка дурацкая, не выговорить.

– Не стала настаивать, чтобы…

– Нет, мама не давит на меня. Хотя к психологу все-таки записала.

– Она не знает про маску?

– Знает, но думает, что это не маска, а монстр, который мне со страху привиделся. И полиция после допроса решила, что у меня, видите ли, от стресса галлюцинации. А когда я через тебя выяснила, что это маска Анубиса, не стала при маме копаться в этом… Мама все пытается новую жизнь начать…

– В одном я с твоей мамой согласна, – заявила Лариса, – не надо было кличку… брать с «темной стороны».

И, с шумом выпустив воздух сквозь сомкнутые губы, она закончила:

– Это же совсем надо свихнуться, чтобы назвать собаку маской убийцы отца.

– Анубис выполнял свою миссию. Он не тронул меня. Он теперь ведет меня…

Лариса посмотрела на подругу и снова выдохнула:

– Когда ты так говоришь, даже я стремаюсь. И еще в одном соглашусь с твоей мамой: сходи-ка ты к психологу.

* * *

Ксения уехала по своим делам, а Сергей еще долго кружил по Николаевскому саду, думая о ней. Девушка чудаковатая, но необыкновенно красивая. Может, если смыть весь этот черный марафет, то станет не такой выразительной, но что-то ему подсказывало, что она все равно особенная.

Он это понял, когда решил взять эту подработку. В чате собачников у нее был классный аватар вместо фотографии – своей или питомца: стилизованный рисунок остроносой и остроухой собаки. Мало кто взялся бы за передержку с рваным графиком, который нужен был Ксении: забирать на ночь, потому что в гостиницу не впускают с животными, и днем, пока она на экскурсиях. А вот по утрам и вечерам привозить к ней, чтобы она пообщалась со своим любимцем. Такой распорядок ломает планы на весь день. Поначалу он хотел было выяснить, не легче ли было ей оставить Инпу у матери в Москве, чем привозить с собой в Питер. Но потом решил: а зачем ему это знать? Главное то, что она платит хорошие бабки. И он был прав – встретил очень эффектную девушку с эффектным доберманом!

Кстати, надо бы и Инпу заняться: начать с того, что проверить, как собака ведет себя без хозяйки. Для этого нет лучшего теста, чем оживленная улица. Так много раздражителей! Да еще и с чужим человеком в новом месте! Пес может повести себя совершенно непредсказуемо. Любой триггер может поломать ему поведение: из-за угла выскочит кошка, мимо продефилирует зовущая своим ароматом самочка, столб с дорожным знаком поманит чужой меткой, а из хозяйственной сумки на колесиках пенсионерки одуряюще пахнет мясной вырезкой.

Но Инпу продолжал горделиво вышагивать рядом с Сергеем, безучастно поглядывая по сторонам. Вот это выучка!

– Дружище, не знаю, из богов ты или нет, но точно из аристократов!

* * *

На обратном пути Ксения погуглила расстояние от точки, где завершили последнюю экскурсию, до отеля, и решила пройтись пешком, хотя за эти несколько часов натрудила ноги.

Ей нужно было проветриться. Она была уверена, что тут соберутся такие же, как она, интроверты. Оказалось, что фестиваль готского рока – это огромная тусовка, причем не настоящих готов, а по большей части мимикрирующих ряженных. Надели черные шмотки с каким-нибудь принтом типа «carpe diem» («живи одним днем»), намалевали вокруг глаз черные фингалы – и готово! Туристический автобус, в котором их возили сегодня на кладбище, и вовсе был набит стимпанками со всякой винтажной и эпатажной ерундой и «пастельками» в париках кислотного цвета.

Ксения предполагала, что тот,